525 цитат от Ирвина Ялома

Ниже 525 цитат Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В психотерапии значение имеют личная честность и открытость, а не профессиональный авторитет.

   В психотерапии значение имеют личная честность и открытость, а не профессиональный авторитет.

   — Как я стал собой. Воспоминания · книга
2. «

   Одним из самых мощных озарений стало осознание того факта, что я привязан не к Берте, а к тем личным значениям, которые я приписал ей, и значения эти ничего общего с ней самой не имели.

   Одним из самых мощных озарений стало осознание того факта, что я привязан не к Берте, а к тем личным значениям, которые я приписал ей, и значения эти ничего общего с ней самой не имели.

   — доктор Брейер · книга
3. «

   Группа, с которой я связан теснее всего, – это моя семейная группа. Я женат на Мэрилин шестьдесят три года, и редко выдаётся день, когда я не благодарю свою удачу за то, что у меня такая выдающаяся спутница жизни. Однако, как я часто говорю другим людям, отношения не ищут – отношения создают. Все эти десятилетия мы оба усердно трудились, чтобы создать тот брак, который есть у нас сегодня.

   Группа, с которой я связан теснее всего, – это моя семейная группа. Я женат на Мэрилин шестьдесят три года, и редко выдаётся день, когда я не благодарю свою удачу за то, что у меня такая выдающаяся спутница жизни. Однако, как я часто говорю другим людям, отношения не ищут – отношения создают. Все эти десятилетия мы оба усердно трудились, чтобы создать тот брак, который есть у нас сегодня.

   — Как я стал собой. Воспоминания · книга
4. «

   Вы поняли всю бессмысленность погони за неверными целями и бессмысленность постановки новых неверных целей. Умножение на ноль дает в результате ноль!

   Вы поняли всю бессмысленность погони за неверными целями и бессмысленность постановки новых неверных целей. Умножение на ноль дает в результате ноль!

   — Когда Ницше плакал · книга
5. «

   Копайте глубже, добирайтесь до самых глу­бинных, древнейших уровней сознания, примитивных чувств, архаичных фантазий; возвращайтесь к первичным слоям па­мяти; тогда, и только тогда, вы сможете полностью искоре­нить невроз и обеспечить эффективное психоаналитическое воздействие.

   Копайте глубже, добирайтесь до самых глу­бинных, древнейших уровней сознания, примитивных чувств, архаичных фантазий; возвращайтесь к первичным слоям па­мяти; тогда, и только тогда, вы сможете полностью искоре­нить невроз и обеспечить эффективное психоаналитическое воздействие.

   — Маршал · книга
6. «

   Самораскрытие перед другим человеком – первый шаг на пути к предательству, а предательство делает людей слабыми, не так ли?

   Самораскрытие перед другим человеком – первый шаг на пути к предательству, а предательство делает людей слабыми, не так ли?

   — Фридрих Ницше · книга
7. «

   И нет той силы, что могла бы остановить марш часов, дней, лет.

   И нет той силы, что могла бы остановить марш часов, дней, лет.

   — Когда Ницше плакал · книга
8. «

   … он сказал мне буквально следующее: он вынашивает свои книги, словно беременная женщина дитя, и он думает, что его головные боли – это схватки мозга.

   … он сказал мне буквально следующее: он вынашивает свои книги, словно беременная женщина дитя, и он думает, что его головные боли – это схватки мозга.

   — доктор Брейер · книга
9. «

   – Я знаю по опыту своей работы, – сказал Эрнест, протягивая руку и поглаживая огромную лапу Мергеша, – что больше всего страшатся смерти те, кто подходит к ней с большим запасом непрожитой жизни. Лучше использовать всю жизнь. Не оставить смерти ничего, кроме отбросов, ничего, кроме выжженного изнутри замка.

   – Я знаю по опыту своей работы, – сказал Эрнест, протягивая руку и поглаживая огромную лапу Мергеша, – что больше всего страшатся смерти те, кто подходит к ней с большим запасом непрожитой жизни. Лучше использовать всю жизнь. Не оставить смерти ничего, кроме отбросов, ничего, кроме выжженного изнутри замка.

   — Эрнест · книга
10. «

    Серьезному человеку нужны друзья. Когда все рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы interpares, среди равных. Что за опьяняющие слова — interpares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда был одинок, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит. Иногда я изливал душу в письмах сестре, друзьям, но когда я сталкиваюсь с людьми лицом к лицу, я пристыжено отворачиваюсь.

    Серьезному человеку нужны друзья. Когда все рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы interpares, среди равных. Что за опьяняющие слова — interpares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда был одинок, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит. Иногда я изливал душу в письмах сестре, друзьям, но когда я сталкиваюсь с людьми лицом к лицу, я пристыжено отворачиваюсь.

    — Фридрих Ницше · книга
11. «

    Представьте себе тончайший луч света, который неуклонно движется вдоль огромного массива времени. Всё, что луч оставляет позади, погружено во тьму прошлого; всё, что впереди, ещё только ждёт своей очереди выделиться из преджизненных сумерек. Живо лишь то, что освещает лучик. Этот образ разгоняет мглу и приводит меня к такой мысли: мне потрясающе повезло, я здесь, я живу и радуюсь уже тому, что просто существую. Как чудовищно глупо было бы тратить и без того короткий миг пребывания под лучом света на странные схему, которые отрицают жизнь и обещают, что истинное бытие ждёт нас где-то там, впереди, в неохватной и равнодушной тьме.

    Представьте себе тончайший луч света, который неуклонно движется вдоль огромного массива времени. Всё, что луч оставляет позади, погружено во тьму прошлого; всё, что впереди, ещё только ждёт своей очереди выделиться из преджизненных сумерек. Живо лишь то, что освещает лучик. Этот образ разгоняет мглу и приводит меня к такой мысли: мне потрясающе повезло, я здесь, я живу и радуюсь уже тому, что просто существую. Как чудовищно глупо было бы тратить и без того короткий миг пребывания под лучом света на странные схему, которые отрицают жизнь и обещают, что истинное бытие ждёт нас где-то там, впереди, в неохватной и равнодушной тьме.

    — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
12. «

    Человек, достигший середины жизни и и не утвердивший себя успешно в профессиональном семейном плане, либо утвердивший, но лишь благодаря маниакальный активности и действию отрицания с результирующим эмоциональным обеднением, оказывается плохо подготовлен к требованиям, предъявляемым средним возрастом, и к тому, чтобы получать удовольствие от своей зрелости. В таких случаях кризис жизни и встреча с взрослым представлением о жизни как проживаемой в условиях приближения личной смерти с большей вероятностью будут ощущаться как период психологического расстройства и нервного срыва. Иногда срыв может быть предотвращен путем укрепления маниакальных защит, с изгнанием депрессии, мыслей о старении и смерти, но сопровождается накоплением страхов преследования, ожидающих часа, когда уже нельзя будет не осознать неизбежность старения и смерти. Компульсивные попытки многих мужчин и женщин среднего возраста оставаться молодыми, ипохондрическая озабоченность здоровьем и внешностью, сексуальный промискуитет, имеющий целью доказательства молодости и потенции, пустота жизни и недостаток подлинного наслаждения её, нередки и тревоги религиозного характера — всё это хорошо знакомые паттерны. Они представляют собой попытки состязаться со временем.

    Человек, достигший середины жизни и и не утвердивший себя успешно в профессиональном семейном плане, либо утвердивший, но лишь благодаря маниакальный активности и действию отрицания с результирующим эмоциональным обеднением, оказывается плохо подготовлен к требованиям, предъявляемым средним возрастом, и к тому, чтобы получать удовольствие от своей зрелости. В таких случаях кризис жизни и встреча с взрослым представлением о жизни как проживаемой в условиях приближения личной смерти с большей вероятностью будут ощущаться как период психологического расстройства и нервного срыва. Иногда срыв может быть предотвращен путем укрепления маниакальных защит, с изгнанием депрессии, мыслей о старении и смерти, но сопровождается накоплением страхов преследования, ожидающих часа, когда уже нельзя будет не осознать неизбежность старения и смерти. Компульсивные попытки многих мужчин и женщин среднего возраста оставаться молодыми, ипохондрическая озабоченность здоровьем и внешностью, сексуальный промискуитет, имеющий целью доказательства молодости и потенции, пустота жизни и недостаток подлинного наслаждения её, нередки и тревоги религиозного характера — всё это хорошо знакомые паттерны. Они представляют собой попытки состязаться со временем.

    — Экзистенциальная психотерапия · книга
13. «

    В терапии, так же как в жизни, необходим фундамент одиночества — в работе и в самоощущении.

    В терапии, так же как в жизни, необходим фундамент одиночества — в работе и в самоощущении.

    — Экзистенциальная психотерапия · книга
14. «

    Возможность рассказать другому все свои самые темные тайны, все свои запретные мысли, поведать о своем тщеславии, своих горестях, своих страстях и, все же, быть этим другим полностью принятым – оказывает невероятное самоутверждающее действие.

    Возможность рассказать другому все свои самые темные тайны, все свои запретные мысли, поведать о своем тщеславии, своих горестях, своих страстях и, все же, быть этим другим полностью принятым – оказывает невероятное самоутверждающее действие.

    — Экзистенциальная психотерапия · книга
15. «

    В тех редких случаях, когда меня охватывало одиночество, и я позволял себе публичные излияния о своих страданиях, часом позже я содрогался от отвращения к себе, я становился чужим самому себе, словно я лишался собственного общества. Я также не позволял никому откровенничать со мной — я не испытывал ни малейшего желания навлекать на себя долговое обязательство взаимных откровений.

    В тех редких случаях, когда меня охватывало одиночество, и я позволял себе публичные излияния о своих страданиях, часом позже я содрогался от отвращения к себе, я становился чужим самому себе, словно я лишался собственного общества. Я также не позволял никому откровенничать со мной — я не испытывал ни малейшего желания навлекать на себя долговое обязательство взаимных откровений.

    — Фридрих Ницше · книга
16. «

    Решение – это ещё одно пограничное переживание. Оно заставляет нас не только осознать, до какой степени мы создаём самих себя, но и поглядеть в лицо предельности возможностей. Принятие решения отрезает нас от всех иных возможностей. Выбор одной женщины, одной карьеры, одной школы означает отказ от остальных возможностей. Чем больше мы всматриваемся в свои ограничения, тем больше нам приходится отказываться от мифа о личной исключительности, о беспредельном потенциале, неуязвимости и иммунитете по отношению к законам биологической судьбы. Именно по этой причине Хайдеггер называл смерть «невозможностью дальнейших возможностей». Путь к решению может быть труден, поскольку он ведёт на территорию, с одной стороны, конечности, а с другой стороны, незаземлённости – это сфера, пронизанная тревожностью. Всё угасает, и альтернативы исключают друг друга.

    Решение – это ещё одно пограничное переживание. Оно заставляет нас не только осознать, до какой степени мы создаём самих себя, но и поглядеть в лицо предельности возможностей. Принятие решения отрезает нас от всех иных возможностей. Выбор одной женщины, одной карьеры, одной школы означает отказ от остальных возможностей. Чем больше мы всматриваемся в свои ограничения, тем больше нам приходится отказываться от мифа о личной исключительности, о беспредельном потенциале, неуязвимости и иммунитете по отношению к законам биологической судьбы. Именно по этой причине Хайдеггер называл смерть «невозможностью дальнейших возможностей». Путь к решению может быть труден, поскольку он ведёт на территорию, с одной стороны, конечности, а с другой стороны, незаземлённости – это сфера, пронизанная тревожностью. Всё угасает, и альтернативы исключают друг друга.

    — Дар психотерапии · книга
17. «

    … сны – это восхитительная тайна, которая молит разгадать её. Я завидую вам: вы можете видеть сны.

    … сны – это восхитительная тайна, которая молит разгадать её. Я завидую вам: вы можете видеть сны.

    — Фридрих Ницше · книга
18. «

    Я женат на Мэрилин шестьдесят три года, и редко выдается день, когда я не благодарю свою удачу за то, что у меня такая выдающаяся спутница жизни. Однако, как я часто говорю другим людям, отношения не ищут – отношения создают. Все эти десятилетия мы оба усердно трудились, чтобы создать тот брак, который есть у нас сегодня.

    Я женат на Мэрилин шестьдесят три года, и редко выдается день, когда я не благодарю свою удачу за то, что у меня такая выдающаяся спутница жизни. Однако, как я часто говорю другим людям, отношения не ищут – отношения создают. Все эти десятилетия мы оба усердно трудились, чтобы создать тот брак, который есть у нас сегодня.

    — Как я стал собой. Воспоминания · книга
19. «

    Жить, вечно цепенея от ужаса, невозможно, поэтому мы изобретаем способы смягчить страх смерти. Мы оставляем себя в будущем с помощью своих детей, становимся богатыми и знаменитыми, придумываем цели, защитные ритуалы и придерживаемся нерушимой веры в чудесное спасение.

    Жить, вечно цепенея от ужаса, невозможно, поэтому мы изобретаем способы смягчить страх смерти. Мы оставляем себя в будущем с помощью своих детей, становимся богатыми и знаменитыми, придумываем цели, защитные ритуалы и придерживаемся нерушимой веры в чудесное спасение.

    — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
20. «

    Цель терапии и про­работки переноса заключается в том, чтобы помочь пациенту отделиться от родителей, развить автономию и целост­ность.

    Цель терапии и про­работки переноса заключается в том, чтобы помочь пациенту отделиться от родителей, развить автономию и целост­ность.

    — Маршал · книга