Подборка: 53 цитаты Ирвинга Стоуна

Ирвинг Стоун — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 53 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — ...зачем быть графом, если можно стать художником?

   — ...зачем быть графом, если можно стать художником?

   — Анри де Тулуз-Лотрек · книга
2. «

   Здесь делают из чаши меч и шлем, Здесь кровь Христову продают ковшами, Здесь крест обвит терновыми шипами, Здесь бог на грани гнева, хоть и нем.

   Здесь делают из чаши меч и шлем, Здесь кровь Христову продают ковшами, Здесь крест обвит терновыми шипами, Здесь бог на грани гнева, хоть и нем.

   — Микелянджело Буонарроти · книга
3. «

   Работай, Винсент, работай; только так и создаются великие произведения.

   Работай, Винсент, работай; только так и создаются великие произведения.

   — Терстех · книга
4. «

   В жизни каждого человека наступает время, когда он должен стряхнуть, сбросить с себя страдание, словно забрызганный грязью плащ.

   В жизни каждого человека наступает время, когда он должен стряхнуть, сбросить с себя страдание, словно забрызганный грязью плащ.

   — Жажда жизни · книга
5. «

   Я буду художником! Непременно буду художником. Я не могу не быть им. Вот почему раньше у меня ничего не выходило – я был не на своем месте. А теперь я нашел дело, которое мне никогда не изменит.

   Я буду художником! Непременно буду художником. Я не могу не быть им. Вот почему раньше у меня ничего не выходило – я был не на своем месте. А теперь я нашел дело, которое мне никогда не изменит.

   — Жажда жизни · книга
6. «

   Любовь — это как кашель, её все равно не скроешь.

   Любовь — это как кашель, её все равно не скроешь.

   — Муки и радости · книга
7. «

   Для Рафаэля работа над произведением искусства — это вроде яркого весеннего дня в Кампанье. Для меня — это трамонтана, холодный ветер, дующий в долины с горных вершин. Я работаю с раннего утра до наступления темноты, потом при свечах или масляной лампе. Искусство для меня — это мучение, тяжкое и исступленно радостное, когда оно удается хорошо. Искусство держит меня в своей власти постоянно, не оставляя ни на минуту. Когда я вечером кончаю работу, я опустошен до предела.

   Для Рафаэля работа над произведением искусства — это вроде яркого весеннего дня в Кампанье. Для меня — это трамонтана, холодный ветер, дующий в долины с горных вершин. Я работаю с раннего утра до наступления темноты, потом при свечах или масляной лампе. Искусство для меня — это мучение, тяжкое и исступленно радостное, когда оно удается хорошо. Искусство держит меня в своей власти постоянно, не оставляя ни на минуту. Когда я вечером кончаю работу, я опустошен до предела.

   — Микелянджело Буонарроти · книга
8. «

   На первых порах натура всегда оказывает художнику сопротивление, отец. Но если я взялся за это всерьез, то я должен одолеть сопротивление и не поддаваться натуре. Наоборот, надо еще упорнее биться и победить ее.

   На первых порах натура всегда оказывает художнику сопротивление, отец. Но если я взялся за это всерьез, то я должен одолеть сопротивление и не поддаваться натуре. Наоборот, надо еще упорнее биться и победить ее.

   — Винсент Ван Гог · книга
9. «

   ... В искусстве нет и не может быть моральных критериев. Искусство аморально, как аморальна и жизнь.

   ... В искусстве нет и не может быть моральных критериев. Искусство аморально, как аморальна и жизнь.

   — Эмиль Золя · книга
10. «

    Не так уж плохо жить, когда работаешь, когда есть деньги на еду и на модель. Но где твои друзья, где близкий человек, с которым можно было бы запросто преброситься словечком хотя бы о погоде?

    Не так уж плохо жить, когда работаешь, когда есть деньги на еду и на модель. Но где твои друзья, где близкий человек, с которым можно было бы запросто преброситься словечком хотя бы о погоде?

    — Винсент Ван Гог · книга
11. «

    ...для того, чьим уделом с рождения стала нищета, она неизбывна вовеки.

    ...для того, чьим уделом с рождения стала нищета, она неизбывна вовеки.

    — Жажда жизни · книга
12. «

    Порой люди бывают чуткими и благородными, а порой, наоборот, – слепыми и злобными.

    Порой люди бывают чуткими и благородными, а порой, наоборот, – слепыми и злобными.

    — Жажда жизни · книга
13. «

    — Я хочу только, чтобы вы были счастливы и чтобы вы создавали изваяния, самые прекрасные в Италии. — Для меня это одно и то же.

    — Я хочу только, чтобы вы были счастливы и чтобы вы создавали изваяния, самые прекрасные в Италии. — Для меня это одно и то же.

    — Якопо Галли · книга
14. «

    Все остальные члены, как врачи, так и люди других профессий, считали себя учениками, слушателями, последователями профессора Зигмунда Фрейда. Только не Альфред Адлер, с самого начала давший понять, что в психологии неврозов он коллега, сотрудник, находящийся на равной ноге, хотя и моложе Зигмунда на четырнадцать лет.

    Все остальные члены, как врачи, так и люди других профессий, считали себя учениками, слушателями, последователями профессора Зигмунда Фрейда. Только не Альфред Адлер, с самого начала давший понять, что в психологии неврозов он коллега, сотрудник, находящийся на равной ноге, хотя и моложе Зигмунда на четырнадцать лет.

    — Страсти ума, или Жизнь Фрейда · книга
15. «

    Иногда человек должен быть глупцом в начале, чтобы стать мудрым в конце.

    Иногда человек должен быть глупцом в начале, чтобы стать мудрым в конце.

    — Жажда жизни · книга
16. «

    Акт любви, Микеланджело, акт любви — вот что порождает все сущее на земле.

    Акт любви, Микеланджело, акт любви — вот что порождает все сущее на земле.

    — Муки и радости · книга
17. «

    Кто любит, тот живет, кто живет, тот работает, а кто работает, тот не остается без хлеба.

    Кто любит, тот живет, кто живет, тот работает, а кто работает, тот не остается без хлеба.

    — Винсент Ван Гог · книга
18. «

    Мрамор всегда был своенравной принцессой всех горных пород, упорной в своем сопротивлении и в то же время податливой, нежно сдающейся; как некая драгоценность, он требовал в обращении с ним безграничной верности и ласки.

    Мрамор всегда был своенравной принцессой всех горных пород, упорной в своем сопротивлении и в то же время податливой, нежно сдающейся; как некая драгоценность, он требовал в обращении с ним безграничной верности и ласки.

    — Муки и радости · книга
19. «

    Знай же, Микеланджело, что разрушительные силы всегда идут по путям созидания. Каждая эпоха дает свой чудеснейший цветок — искусства, но наступает настоящее время, и, глядишь — этот цветок уже вырван из почвы, сломан, сожжен. Его ломают и жгут твои бывшие друзья.

    Знай же, Микеланджело, что разрушительные силы всегда идут по путям созидания. Каждая эпоха дает свой чудеснейший цветок — искусства, но наступает настоящее время, и, глядишь — этот цветок уже вырван из почвы, сломан, сожжен. Его ломают и жгут твои бывшие друзья.

    — Лоренцо Медичи (Великолепный) · книга
20. «

    Скульптура — самое великое из искусств.

    Скульптура — самое великое из искусств.

    — Микеланджело · книга