41 коротких цитата Ивана Сергеевича Тургенева

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 41 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Перед вечностью всё пустяки; но в таком случае и сама вечность — пустяки.

   Перед вечностью всё пустяки; но в таком случае и сама вечность — пустяки.

   — Дневник лишнего человека · книга
2. «

   Все чувства могут привести к любви, к страсти, все: ненависть, сожаление, равнодушие, благоговение, дружба, страх, — даже презрение. Да, все чувства... исключая одного: благодарности. Благодарность — долг; всякий человек платит свои долги... но любовь — не деньги.

   Все чувства могут привести к любви, к страсти, все: ненависть, сожаление, равнодушие, благоговение, дружба, страх, — даже презрение. Да, все чувства... исключая одного: благодарности. Благодарность — долг; всякий человек платит свои долги... но любовь — не деньги.
3. «

   Я и не подозревала, что у меня печальный вид. Я думаю, это оттого происходит, что я одна, всё одна, со всем моим добром, со всем моим злом. Некому протянуть руку. Кто подходит ко мне, того не надобно; а кого бы хотела... тот идёт мимо.

   Я и не подозревала, что у меня печальный вид. Я думаю, это оттого происходит, что я одна, всё одна, со всем моим добром, со всем моим злом. Некому протянуть руку. Кто подходит ко мне, того не надобно; а кого бы хотела... тот идёт мимо.

   — Елена Стахова · книга
4. «

   — Вам хочется полюбить, — перебил Базаров, — а полюбить вы не можете: вот в чем ваше несчастие.

   — Вам хочется полюбить, — перебил Базаров, — а полюбить вы не можете: вот в чем ваше несчастие.

   — Евгений Базаров · книга
5. «

   Мне пришла мысль в голову; отчего её не высказать?

   Мне пришла мысль в голову; отчего её не высказать?

   — Аркадий Кирсанов · книга
6. «

   С тех пор как я здесь, я препакостно себя чувствую, точно начитался писем Гоголя к калужской губернаторше.

   С тех пор как я здесь, я препакостно себя чувствую, точно начитался писем Гоголя к калужской губернаторше.

   — Евгений Базаров · книга
7. «

   Кленовый лист, когда падает на землю, похож на бабочку, и это странно — потому что самое сухое и мёртвое схоже с самым весёлым и живым.

   Кленовый лист, когда падает на землю, похож на бабочку, и это странно — потому что самое сухое и мёртвое схоже с самым весёлым и живым.

   — Аркадий Кирсанов · книга
8. «

   Чрезмерная гордость – вывеска ничтожной души.

   Чрезмерная гордость – вывеска ничтожной души.
9. «

   Среди людей, мне близких… и чужих, Скитаюсь я — без цели, без желанья. Мне иногда смешны забавы их… Мне самому смешней мои страданья. Страданий тех толпа не признает; Толпа — наш царь — и ест и пьет исправно; И что в душе «задумчивой» живет, Болезнию считает своенравной. И права ты, толпа! Ты велика, Ты широка — ты глубока, как море… В твоих волнах всё тонет: и тоска Нелепая, и истинное горе. И ты сильна… И знает тебя бог — И над тобой он носится тревожно… Перед тобой я преклониться мог, Но полюбить тебя — мне невозможно. Я ни одной тебе не дам слезы… Не от тебя я ожидаю счастья — Но ты растешь, как море в час грозы, Без моего ненужного участья. Гордись, толпа! Ликуй, толпа моя! Лишь для тебя так ярко блещет небо… Но всё ж я рад, что независим я, Что не служу тебе я ради хлеба… И я молчу — о том, что я люблю… Молчу о том, что страстно ненавижу, — Я похвалой толпы не удивлю, Насмешками толпы я не обижу… А толковать — мечтать с самим собой, Беседовать с прекрасными друзьями… С такой смешной — ребяческой мечтой Расстался я, как с детскими слезами… А потому… мне жить не суждено… И я тяну с усмешкой торопливой Холодной злости — злости молчаливой Хоть горькое, но пьяное вино.

   Среди людей, мне близких… и чужих, Скитаюсь я — без цели, без желанья. Мне иногда смешны забавы их… Мне самому смешней мои страданья. Страданий тех толпа не признает; Толпа — наш царь — и ест и пьет исправно; И что в душе «задумчивой» живет, Болезнию считает своенравной. И права ты, толпа! Ты велика, Ты широка — ты глубока, как море… В твоих волнах всё тонет: и тоска Нелепая, и истинное горе. И ты сильна… И знает тебя бог — И над тобой он носится тревожно… Перед тобой я преклониться мог, Но полюбить тебя — мне невозможно. Я ни одной тебе не дам слезы… Не от тебя я ожидаю счастья — Но ты растешь, как море в час грозы, Без моего ненужного участья. Гордись, толпа! Ликуй, толпа моя! Лишь для тебя так ярко блещет небо… Но всё ж я рад, что независим я, Что не служу тебе я ради хлеба… И я молчу — о том, что я люблю… Молчу о том, что страстно ненавижу, — Я похвалой толпы не удивлю, Насмешками толпы я не обижу… А толковать — мечтать с самим собой, Беседовать с прекрасными друзьями… С такой смешной — ребяческой мечтой Расстался я, как с детскими слезами… А потому… мне жить не суждено… И я тяну с усмешкой торопливой Холодной злости — злости молчаливой Хоть горькое, но пьяное вино.
10. «

    Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом; землю, кажется, сдвинул бы с места — а в исполнении тотчас слабеешь и устаешь.

    Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом; землю, кажется, сдвинул бы с места — а в исполнении тотчас слабеешь и устаешь.

    — Ася · книга
11. «

    — Вы не думаете ли, что я его люблю, — сказала она мне в другой раз. — Нет; я таких любить не могу, на которых мне приходится глядеть сверху вниз. Мне надобно такого, который сам бы меня сломил... Да я на такого не наткнусь, бог милостив! Не попадусь никому в лапы, ни-ни!

    — Вы не думаете ли, что я его люблю, — сказала она мне в другой раз. — Нет; я таких любить не могу, на которых мне приходится глядеть сверху вниз. Мне надобно такого, который сам бы меня сломил... Да я на такого не наткнусь, бог милостив! Не попадусь никому в лапы, ни-ни!

    — Зинаида · книга
12. «

    Она медленно подняла на меня свои глаза… О, взгляд женщины, которая полюбила, — кто тебя опишет? Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались… Я не мог противиться их обаянию. Тонкий огонь пробежал по мне жгучими иглами, я нагнулся и приник к ее руке…

    Она медленно подняла на меня свои глаза… О, взгляд женщины, которая полюбила, — кто тебя опишет? Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались… Я не мог противиться их обаянию. Тонкий огонь пробежал по мне жгучими иглами, я нагнулся и приник к ее руке…

    — Ася · книга
13. «

    Когда я встречу человека, который не спасовал бы передо мной, тогда я изменю свое мнение о самом себе.

    Когда я встречу человека, который не спасовал бы передо мной, тогда я изменю свое мнение о самом себе.

    — Евгений Базаров · книга
14. «

    ...это отдание своей души другой душе было так сильно, и ново, и жутко...

    ...это отдание своей души другой душе было так сильно, и ново, и жутко...

    — Вешние воды · книга
15. «

    Ходить вдвоём с любимым существом в чужом городе, среди чужих, как-то особенно приятно: всё кажется прекрасным и значительным, всем желаешь добра, мира и того же счастия, которым исполнен сам.

    Ходить вдвоём с любимым существом в чужом городе, среди чужих, как-то особенно приятно: всё кажется прекрасным и значительным, всем желаешь добра, мира и того же счастия, которым исполнен сам.

    — Накануне · книга
16. «

    Нечего мешкать; мешкают одни дураки да умники.

    Нечего мешкать; мешкают одни дураки да умники.

    — Евгений Базаров · книга
17. «

    В тебе нет ни дерзости, ни злости, а есть молодая смелость, да молодой задор.

    В тебе нет ни дерзости, ни злости, а есть молодая смелость, да молодой задор.

    — Евгений Базаров · книга
18. «

    Новым чувствам всем сердцем отдался, Как ребёнок душою я стал: И я сжёг всё, чему поклонялся, Поклонился всему, что сжигал.

    Новым чувствам всем сердцем отдался, Как ребёнок душою я стал: И я сжёг всё, чему поклонялся, Поклонился всему, что сжигал.

    — Михалевич · книга
19. «

    — Я гляжу в небо только тогда, когда хочу чихнуть, — проворчал Базаров и, обратившись к Аркадию, прибавил вполголоса: — Жаль, что помешал.

    — Я гляжу в небо только тогда, когда хочу чихнуть, — проворчал Базаров и, обратившись к Аркадию, прибавил вполголоса: — Жаль, что помешал.

    — Евгений Базаров · книга
20. «

    Учение — только свет, по народной пословице, — оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание.

    Учение — только свет, по народной пословице, — оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание.