21 цитата Карена Мари Монинга для поста и дневника

Подборка из 21 цитата Карена Мари Монинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пусть я сама не могла быть счастлива, но приятно было видеть, что другим это состояние доступно.

   Пусть я сама не могла быть счастлива, но приятно было видеть, что другим это состояние доступно.

   — МакКайла Лейн · книга
2. «

   — Своей глупой убежденностью в том, что это я убил Алину, ты добьешься лишь того, что никогда не найдёшь её настоящего убийцу. У людей есть животное, которое ты мне напоминаешь. Страус. — Моя голова не зарыта в песок! — Нет, она у тебя в заднице!

   — Своей глупой убежденностью в том, что это я убил Алину, ты добьешься лишь того, что никогда не найдёшь её настоящего убийцу. У людей есть животное, которое ты мне напоминаешь. Страус. — Моя голова не зарыта в песок! — Нет, она у тебя в заднице!

   — МакКайла Лейн · книга
3. «

   Никто из нас не выглядит хорошо в трудные времена. Но именно эти времена показывают, кто мы такие на самом деле. Мы становимся сильнее – или трусливо прячемся. Мы выходим победителями, мы закаляемся во время невзгод или рассыпаемся отработанным шлаком.

   Никто из нас не выглядит хорошо в трудные времена. Но именно эти времена показывают, кто мы такие на самом деле. Мы становимся сильнее – или трусливо прячемся. Мы выходим победителями, мы закаляемся во время невзгод или рассыпаемся отработанным шлаком.

   — МакКайла Лейн · книга
4. «

   Недостаточно прислушиваться только к словам. Нужно помнить, что молчание тоже имеет свое значение. Обычно оно заключается во лжи, которую мы отказываемся произносить, и в правде, которую мы не способны произнести.

   Недостаточно прислушиваться только к словам. Нужно помнить, что молчание тоже имеет свое значение. Обычно оно заключается во лжи, которую мы отказываемся произносить, и в правде, которую мы не способны произнести.

   — Тайна рукописи · книга
5. «

   Тот, кто не движется вперёд, движется назад. А тот, кто движется назад, долго не живёт.

   Тот, кто не движется вперёд, движется назад. А тот, кто движется назад, долго не живёт.

   — Мак · книга
6. «

   В этой жизни есть только два определяющих фактора: надежда и страх. Надежда дает силу, страх убивает.

   В этой жизни есть только два определяющих фактора: надежда и страх. Надежда дает силу, страх убивает.

   — Тайна рукописи · книга
7. «

   Солгать не трудно. Хуже то, что мы цепляемся за эту ложь. Просим дать нам иллюзию, чтобы не смотреть правде в глаза, не чувствовать себя одинокими.

   Солгать не трудно. Хуже то, что мы цепляемся за эту ложь. Просим дать нам иллюзию, чтобы не смотреть правде в глаза, не чувствовать себя одинокими.

   — Любовная горячка · книга
8. «

   Было легче бороться с тобой, чем признать, что во мне есть неисследованные местечки, алчущие вещей, недопустимых в том мире, который я знала, и, что хуже всего, это ты вытряхнул меня из моего мира девочки Барби, и сейчас я здесь, я бдительна по самое не могу, а ты, ублюдок, меня бросил...

   Было легче бороться с тобой, чем признать, что во мне есть неисследованные местечки, алчущие вещей, недопустимых в том мире, который я знала, и, что хуже всего, это ты вытряхнул меня из моего мира девочки Барби, и сейчас я здесь, я бдительна по самое не могу, а ты, ублюдок, меня бросил...

   — Мак · книга
9. «

   И вот в этом, моя дорогая Фиа, заключается главная ошибка всей женской половины человечества: они влюбляются в того, кем может быть мужчина. А мы слишком редко видим в себе то, что видите вы, и слишком редко соответствуем вашему вымышленному идеалу. Перестань придумывать себе черты того, кем я мог бы быть, и внимательно, пристально, оценивающе взгляни на того, кем я являюсь.

   И вот в этом, моя дорогая Фиа, заключается главная ошибка всей женской половины человечества: они влюбляются в того, кем может быть мужчина. А мы слишком редко видим в себе то, что видите вы, и слишком редко соответствуем вашему вымышленному идеалу. Перестань придумывать себе черты того, кем я мог бы быть, и внимательно, пристально, оценивающе взгляни на того, кем я являюсь.

   — Иерихон Берронс · книга
10. «

    Непредсказуемый, как оголодавший лев, он мог напугать кого угодно, однако он никогда не вгрызался мне в глотку, а всего лишь облизывал меня, и если иногда его язык был слегка грубоватым, то это стоило того, чтобы шагать рядом с королем джунглей.

    Непредсказуемый, как оголодавший лев, он мог напугать кого угодно, однако он никогда не вгрызался мне в глотку, а всего лишь облизывал меня, и если иногда его язык был слегка грубоватым, то это стоило того, чтобы шагать рядом с королем джунглей.

    — Мак · книга
11. «

    Человеческая сентиментальность превращает смерть в величайший акт любви. И это самая большая в мире чушь. Умереть за кого-то легко. Тот, кто умер, уходит. Просто и ясно. Игра окончена. Конец боли... А вы попытайтесь ради кого-то жить. Пройти через все — хорошее, плохое, сложное, легкое, радость, страдание. Вот что тяжело.

    Человеческая сентиментальность превращает смерть в величайший акт любви. И это самая большая в мире чушь. Умереть за кого-то легко. Тот, кто умер, уходит. Просто и ясно. Игра окончена. Конец боли... А вы попытайтесь ради кого-то жить. Пройти через все — хорошее, плохое, сложное, легкое, радость, страдание. Вот что тяжело.

    — Иерихон Берронс · книга
12. «

    Нас определяют только наши поступки. То, что мы в итоге выбираем. То, чему мы сопротивляемся. То, за что мы готовы отдать жизнь.

    Нас определяют только наши поступки. То, что мы в итоге выбираем. То, чему мы сопротивляемся. То, за что мы готовы отдать жизнь.

    — Любовная горячка · книга
13. «

    Я кое-что ощущаю в своем мертвом черном сердце. Я не понимаю, как там может еще хоть что-то жить, но это так. Это не совсем полноценное чувство, а лишь его эхо. Слабое, но неоспоримое.

    Я кое-что ощущаю в своем мертвом черном сердце. Я не понимаю, как там может еще хоть что-то жить, но это так. Это не совсем полноценное чувство, а лишь его эхо. Слабое, но неоспоримое.

    — МакКайла Лейн · книга
14. «

    Если бы взглядом можно было воспламенять, на моём месте осталась бы лишь кучка пепла.

    Если бы взглядом можно было воспламенять, на моём месте осталась бы лишь кучка пепла.

    — Тайна рукописи · книга
15. «

    Я, во всяком случае, не бегу от своих ошибок. Я засыпаю и просыпаюсь с ними. Они глядят на меня из зеркала, когда я смотрюсь в него. И я говорю себе: «Чувиха, ты переживёшь это».

    Я, во всяком случае, не бегу от своих ошибок. Я засыпаю и просыпаюсь с ними. Они глядят на меня из зеркала, когда я смотрюсь в него. И я говорю себе: «Чувиха, ты переживёшь это».

    — Дени · книга
16. «

    Неважно, кем еще он является, он принадлежит ей. То, что между ними — вне осуждения. Любовь не знает правых и виноватых. Любовь есть. Просто есть.

    Неважно, кем еще он является, он принадлежит ей. То, что между ними — вне осуждения. Любовь не знает правых и виноватых. Любовь есть. Просто есть.

    — МакКайла Лейн · книга
17. «

    Лично я никогда не чувствовала желания спасти весь мир. Украшать его? Да. Спасать? Нет. Единственный мир, который я собиралась спасать, – это свой собственный.

    Лично я никогда не чувствовала желания спасти весь мир. Украшать его? Да. Спасать? Нет. Единственный мир, который я собиралась спасать, – это свой собственный.

    — Мак · книга
18. «

    Тебя уничтожает не реальность происходящего, а неопределённость этой реальности.

    Тебя уничтожает не реальность происходящего, а неопределённость этой реальности.

    — Тайна рукописи · книга
19. «

    Я не стану лгать тебе больше, чем ты сам мне лжёшь.

    Я не стану лгать тебе больше, чем ты сам мне лжёшь.

    — Мак · книга
20. «

    Роки имел репутацию совратителя и дамского угодника, однако к его чести нужно сказать, что он никогда не нарушал своего собственного правила: не спал с чужими женами. Никогда. Человек, который не уважал ни чужую жизнь, ни закон, трепетно относился к таинству брака.

    Роки имел репутацию совратителя и дамского угодника, однако к его чести нужно сказать, что он никогда не нарушал своего собственного правила: не спал с чужими женами. Никогда. Человек, который не уважал ни чужую жизнь, ни закон, трепетно относился к таинству брака.

    — Тайна рукописи · книга