41 сильных цитата Карена Мари Монинга

Подборка из 41 цитата Карена Мари Монинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я не произнесла ни одной из тех стандартных фраз, которыми мы привыкли утешать людей в их горе. Слова не помогают, они скорее раздражают.

   Я не произнесла ни одной из тех стандартных фраз, которыми мы привыкли утешать людей в их горе. Слова не помогают, они скорее раздражают.

   — Мак · книга
2. «

   Пусть я сама не могла быть счастлива, но приятно было видеть, что другим это состояние доступно.

   Пусть я сама не могла быть счастлива, но приятно было видеть, что другим это состояние доступно.

   — МакКайла Лейн · книга
3. «

   Надежда – очень странная штука. Без неё мы просто ничто. Надежда питает нашу волю. А воля правит миром. Пусть я и страдала от недостатка надежды, но у меня оставалось еще кое-что: воля, отчаянное безрассудство и… ещё один шанс.

   Надежда – очень странная штука. Без неё мы просто ничто. Надежда питает нашу волю. А воля правит миром. Пусть я и страдала от недостатка надежды, но у меня оставалось еще кое-что: воля, отчаянное безрассудство и… ещё один шанс.

   — Мак · книга
4. «

   Мы так редко понимаем ценность того, чем владеем, до тех пор пока не потеряем это безвозвратно.

   Мы так редко понимаем ценность того, чем владеем, до тех пор пока не потеряем это безвозвратно.

   — МакКайла Лейн · книга
5. «

   Она прогоняла его холод, а он охлаждал её жар.

   Она прогоняла его холод, а он охлаждал её жар.

   — Любовная горячка · книга
6. «

   Я вглядываюсь в его доверчивые глаза. Я вижу его там. Его вчера. Его сегодня. Завтра, которого никогда не будет. Я вижу его боль, и она рвет меня на куски. Я вижу его абсолютную любовь, и она стыдит меня.

   Я вглядываюсь в его доверчивые глаза. Я вижу его там. Его вчера. Его сегодня. Завтра, которого никогда не будет. Я вижу его боль, и она рвет меня на куски. Я вижу его абсолютную любовь, и она стыдит меня.

   — Берронс · книга
7. «

   — Своей глупой убежденностью в том, что это я убил Алину, ты добьешься лишь того, что никогда не найдёшь её настоящего убийцу. У людей есть животное, которое ты мне напоминаешь. Страус. — Моя голова не зарыта в песок! — Нет, она у тебя в заднице!

   — Своей глупой убежденностью в том, что это я убил Алину, ты добьешься лишь того, что никогда не найдёшь её настоящего убийцу. У людей есть животное, которое ты мне напоминаешь. Страус. — Моя голова не зарыта в песок! — Нет, она у тебя в заднице!

   — МакКайла Лейн · книга
8. «

   Время — монета твоей жизни, Это единственная монета, что у тебя есть, И только ты можешь решить, как эта монета будет потрачена. Берегись, как бы другие не потратили эту монету вместо тебя.

   Время — монета твоей жизни, Это единственная монета, что у тебя есть, И только ты можешь решить, как эта монета будет потрачена. Берегись, как бы другие не потратили эту монету вместо тебя.

   — Тёмный горец · книга
9. «

   Недостаточно прислушиваться только к словам. Нужно помнить, что молчание тоже имеет свое значение. Обычно оно заключается во лжи, которую мы отказываемся произносить, и в правде, которую мы не способны произнести.

   Недостаточно прислушиваться только к словам. Нужно помнить, что молчание тоже имеет свое значение. Обычно оно заключается во лжи, которую мы отказываемся произносить, и в правде, которую мы не способны произнести.

   — Тайна рукописи · книга
10. «

    В этом мире есть лишь три типа людей: те, кто чего-то не знают и не знают, что они не знают; те, кто не знают, но знают, что они чего-то не знают, и те, кто знают что-то и при этом помнят, сколького они ещё не знают.

    В этом мире есть лишь три типа людей: те, кто чего-то не знают и не знают, что они не знают; те, кто не знают, но знают, что они чего-то не знают, и те, кто знают что-то и при этом помнят, сколького они ещё не знают.

    — Любовная горячка · книга
11. «

    И вот в этом, моя дорогая Фиа, заключается главная ошибка всей женской половины человечества: они влюбляются в того, кем может быть мужчина. А мы слишком редко видим в себе то, что видите вы, и слишком редко соответствуем вашему вымышленному идеалу. Перестань придумывать себе черты того, кем я мог бы быть, и внимательно, пристально, оценивающе взгляни на того, кем я являюсь.

    И вот в этом, моя дорогая Фиа, заключается главная ошибка всей женской половины человечества: они влюбляются в того, кем может быть мужчина. А мы слишком редко видим в себе то, что видите вы, и слишком редко соответствуем вашему вымышленному идеалу. Перестань придумывать себе черты того, кем я мог бы быть, и внимательно, пристально, оценивающе взгляни на того, кем я являюсь.

    — Иерихон Берронс · книга
12. «

    Я, во всяком случае, не бегу от своих ошибок. Я засыпаю и просыпаюсь с ними. Они глядят на меня из зеркала, когда я смотрюсь в него. И я говорю себе: «Чувиха, ты переживёшь это».

    Я, во всяком случае, не бегу от своих ошибок. Я засыпаю и просыпаюсь с ними. Они глядят на меня из зеркала, когда я смотрюсь в него. И я говорю себе: «Чувиха, ты переживёшь это».

    — Дени · книга
13. «

    — Ты невозможна, — презрение отразилось на его красивом лице. — Она была совсем на тебя не похожа. Она была открыта. Ее сердце не было скрыто за семью печатями. — И что же ей это принесло? Смерть.

    — Ты невозможна, — презрение отразилось на его красивом лице. — Она была совсем на тебя не похожа. Она была открыта. Ее сердце не было скрыто за семью печатями. — И что же ей это принесло? Смерть.

    — МакКайла Лейн · книга
14. «

    Было легче бороться с тобой, чем признать, что во мне есть неисследованные местечки, алчущие вещей, недопустимых в том мире, который я знала, и, что хуже всего, это ты вытряхнул меня из моего мира девочки Барби, и сейчас я здесь, я бдительна по самое не могу, а ты, ублюдок, меня бросил...

    Было легче бороться с тобой, чем признать, что во мне есть неисследованные местечки, алчущие вещей, недопустимых в том мире, который я знала, и, что хуже всего, это ты вытряхнул меня из моего мира девочки Барби, и сейчас я здесь, я бдительна по самое не могу, а ты, ублюдок, меня бросил...

    — Мак · книга
15. «

    Ты взлетишь для меня, мой сокол? Я вознесу тебя высоко, выше, чем ты когда-либо была. Я научу тебя достигать высот, о которых ты могла лишь мечтать.

    Ты взлетишь для меня, мой сокол? Я вознесу тебя высоко, выше, чем ты когда-либо была. Я научу тебя достигать высот, о которых ты могла лишь мечтать.

    — За горным туманом · книга
16. «

    Я был сильным. Я был холодным. Я был всемогущим, они даже не представляли, насколько я всемогущ. Они не узнали меня, дураки. Я был всем, чего они должны бояться, но они жили так долго, что забыли страх. Я преподам им урок.

    Я был сильным. Я был холодным. Я был всемогущим, они даже не представляли, насколько я всемогущ. Они не узнали меня, дураки. Я был всем, чего они должны бояться, но они жили так долго, что забыли страх. Я преподам им урок.

    — Берронс · книга
17. «

    Никто из нас не выглядит хорошо в трудные времена. Но именно эти времена показывают, кто мы такие на самом деле. Мы становимся сильнее – или трусливо прячемся. Мы выходим победителями, мы закаляемся во время невзгод или рассыпаемся отработанным шлаком.

    Никто из нас не выглядит хорошо в трудные времена. Но именно эти времена показывают, кто мы такие на самом деле. Мы становимся сильнее – или трусливо прячемся. Мы выходим победителями, мы закаляемся во время невзгод или рассыпаемся отработанным шлаком.

    — МакКайла Лейн · книга
18. «

    Если бы речь шла о каком-то другом человеке, я могла бы подумать, что он накачался наркотиками и теперь пребывает в состоянии измененного сознания. Но Бэрронс был слишком прагматичен для этого, его наркотиками были деньги, сила и власть.

    Если бы речь шла о каком-то другом человеке, я могла бы подумать, что он накачался наркотиками и теперь пребывает в состоянии измененного сознания. Но Бэрронс был слишком прагматичен для этого, его наркотиками были деньги, сила и власть.

    — Тайна рукописи · книга
19. «

    Я была не готова к смерти. Никто не готов к ней. Вы теряете того, кого любите больше, чем себя, и проходите короткий курс смертности. Каждую ночь вы лежите без сна, размышляя о том, действительно ли существуют ад и рай, ищете любые способы вцепиться в веру, поскольку просто не можете смириться с тем, что ваши близкие находятся так далеко, что не слышат шепота вашей молитвы... А самое плохое в потере любимого человека — помимо агонии от невозможности снова его увидеть — в том, что вы так и не сказали. Несказанные слова преследуют вас, они издеваются, напоминая о том, что ты считал, будто у тебя впереди целая вечность. А ее нет ни у кого.

    Я была не готова к смерти. Никто не готов к ней. Вы теряете того, кого любите больше, чем себя, и проходите короткий курс смертности. Каждую ночь вы лежите без сна, размышляя о том, действительно ли существуют ад и рай, ищете любые способы вцепиться в веру, поскольку просто не можете смириться с тем, что ваши близкие находятся так далеко, что не слышат шепота вашей молитвы... А самое плохое в потере любимого человека — помимо агонии от невозможности снова его увидеть — в том, что вы так и не сказали. Несказанные слова преследуют вас, они издеваются, напоминая о том, что ты считал, будто у тебя впереди целая вечность. А ее нет ни у кого.

    — МакКайла Лейн · книга
20. «

    Если бы взглядом можно было воспламенять, на моём месте осталась бы лишь кучка пепла.

    Если бы взглядом можно было воспламенять, на моём месте осталась бы лишь кучка пепла.

    — Тайна рукописи · книга