30 сильных цитат Карена Шахназарова

Ниже 30 цитат Карена Шахназарова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Год пандемии. Пандемия так изменила этот мир. В драматургии есть такой прием... Этот великий драматург, который управляет нашим миром (Бог), предлагает такие сценарии! Такие повороты! Никто не может предугадать. К чему я? Вот ты пишешь сценарий. История заходит в тупик. Не движется дальше никак. Самый простой и действенный прием — какое-нибудь стихийное бедствие. И всё как-то начинает двигаться и меняться.

   Год пандемии. Пандемия так изменила этот мир. В драматургии есть такой прием... Этот великий драматург, который управляет нашим миром (Бог), предлагает такие сценарии! Такие повороты! Никто не может предугадать. К чему я? Вот ты пишешь сценарий. История заходит в тупик. Не движется дальше никак. Самый простой и действенный прием — какое-нибудь стихийное бедствие. И всё как-то начинает двигаться и меняться.
2. «

   По поводу Бжезинского. Я никогда не был большим поклонником этого господина, и всегда считал переоцененной его аналитику. В процитированных высказываниях есть две абсолютно неверных идеи. Первое. Империя не может быть демократией? Он просто не знал историю. Британия в бытность империей была демократической. И управлялась не королевой, а парламентом. И второе, что Россия без Украины не может быть империей. Мы видим, что Россия — это империя, хотя Украины у нас нет. Его главная идея была — русофобия. Теперь по поводу империи. Мы — марксисты. Но мы — не догматики. Более всего на репутацию империи наложили Маркс и Ленин. В их понимании империя — зло. У них была своя логика. Они были современниками колониальных империй. Я считаю, что это их наследие не является верным. Империя — это большое государственное многонациональное образование, в которое могут входить даже государства. Мы видим, что Россия — империя. Большевики объявляли, что все, никакой империи, в результате построили Советский Союз, превратившийся в империю. Это неизбежность, которую бессмысленно отрицать. Мы мало анализируем природу империй. Бывают чисто колониальные империи, предназначенные для грабежей. Есть империи, созданные для самообороны. При создании империй существуют разные цели. Как гумилевец, я считаю, что первую империю здесь создали татаро-монголы. Потом этот приоритет перешел к Москве.

   По поводу Бжезинского. Я никогда не был большим поклонником этого господина, и всегда считал переоцененной его аналитику. В процитированных высказываниях есть две абсолютно неверных идеи. Первое. Империя не может быть демократией? Он просто не знал историю. Британия в бытность империей была демократической. И управлялась не королевой, а парламентом. И второе, что Россия без Украины не может быть империей. Мы видим, что Россия — это империя, хотя Украины у нас нет. Его главная идея была — русофобия. Теперь по поводу империи. Мы — марксисты. Но мы — не догматики. Более всего на репутацию империи наложили Маркс и Ленин. В их понимании империя — зло. У них была своя логика. Они были современниками колониальных империй. Я считаю, что это их наследие не является верным. Империя — это большое государственное многонациональное образование, в которое могут входить даже государства. Мы видим, что Россия — империя. Большевики объявляли, что все, никакой империи, в результате построили Советский Союз, превратившийся в империю. Это неизбежность, которую бессмысленно отрицать. Мы мало анализируем природу империй. Бывают чисто колониальные империи, предназначенные для грабежей. Есть империи, созданные для самообороны. При создании империй существуют разные цели. Как гумилевец, я считаю, что первую империю здесь создали татаро-монголы. Потом этот приоритет перешел к Москве.
3. «

   Консерватизм — это вообще-то не есть идеология. Либерализм — идеология. Коммунизм — идеология. Ислам, христианство — это идеологии. Консерватизм — это вообще прилагательное. Либо способ жизни, который ты выбираешь.

   Консерватизм — это вообще-то не есть идеология. Либерализм — идеология. Коммунизм — идеология. Ислам, христианство — это идеологии. Консерватизм — это вообще прилагательное. Либо способ жизни, который ты выбираешь.
4. «

   Я в силу своей старомодности вернусь к материалистическим вещам. Которые лично мне объясняют, куда чего движется. А это — марксизм. Я не думаю, что то, что происходит, говорит о серьезном кризисе западной цивилизации. Когда мы говорим, что она летит в стену, мы летим в стену вместе с ней. Потому что мы туда переехали, и мы там остаемся. И нам надо куда-то пересесть, чтобы не лететь. Такие признаки были перед серьезными революционными катаклизмами. А возможно Запад уже вступил в серьезную революционную ситуацию. Революция — это длительный процесс. Это движение ведет к серьезному переустройству мира. Связано это с тем, что современные технологии, современное политическое устройство общества не отвечает тем технологиям, которые появились. Революционный процесс идет, и прежде всего он идет на Западе. Мы движемся в ту же сторону, что и опасно, и прискорбно. Чем это может закончиться? Тоталитарными обществами. Так всегда заканчиваются революции. Это как идет огромная волна, а впереди — пена. Волна еще не упала, а пена уже пришла. Кто здесь уцелеет? Какие-то государства не уцелеют. Мы имеем дело с переустройством всего мира. Какое место во всем этом занимать нам — это надо думать. Тот поезд, в который мы сели в 1991 году — это не наш поезд.

   Я в силу своей старомодности вернусь к материалистическим вещам. Которые лично мне объясняют, куда чего движется. А это — марксизм. Я не думаю, что то, что происходит, говорит о серьезном кризисе западной цивилизации. Когда мы говорим, что она летит в стену, мы летим в стену вместе с ней. Потому что мы туда переехали, и мы там остаемся. И нам надо куда-то пересесть, чтобы не лететь. Такие признаки были перед серьезными революционными катаклизмами. А возможно Запад уже вступил в серьезную революционную ситуацию. Революция — это длительный процесс. Это движение ведет к серьезному переустройству мира. Связано это с тем, что современные технологии, современное политическое устройство общества не отвечает тем технологиям, которые появились. Революционный процесс идет, и прежде всего он идет на Западе. Мы движемся в ту же сторону, что и опасно, и прискорбно. Чем это может закончиться? Тоталитарными обществами. Так всегда заканчиваются революции. Это как идет огромная волна, а впереди — пена. Волна еще не упала, а пена уже пришла. Кто здесь уцелеет? Какие-то государства не уцелеют. Мы имеем дело с переустройством всего мира. Какое место во всем этом занимать нам — это надо думать. Тот поезд, в который мы сели в 1991 году — это не наш поезд.
5. «

   Эта стадия капитализма — это многонациональные корпорации. Им не нужен человек. Им не нужен религиозный человек. Это мешает. Потому что такой человек может думать, он становится плохим потребителем.

   Эта стадия капитализма — это многонациональные корпорации. Им не нужен человек. Им не нужен религиозный человек. Это мешает. Потому что такой человек может думать, он становится плохим потребителем.
6. «

   Что такое искусство? Это стиль. В принципе, кино снимают в год десятки, тысячи фильмов, но очень мало фильмов, которые ты смотришь и думаешь: «А вот он... что-то он не такой как все...» Даже может тебе и не очень нравится, но «не такой, как все» — по хорошему. К примеру, Тарковский. У него много вещей, которые мне лично, неблизки. Нет у него ни юмора, ни самоиронии... Но у него есть стиль. Тут ничего не скажешь! Так как он — никто не снимал кино — ни до, ни после. Или Гайдай. Леонид Гайдай это тоже авторское кино, потому что ты смотришь лучшие его картины «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», отрезаешь титры — ...и это стиль! Ты знаешь, что это снимал только Леонид Гайдай. И никто в мире так не снимал. Он был уникален в этом смысле. Это показатель в искусстве. Что в литературе, что кинокартины. Есть стиль — значит, ты Талант!

   Что такое искусство? Это стиль. В принципе, кино снимают в год десятки, тысячи фильмов, но очень мало фильмов, которые ты смотришь и думаешь: «А вот он... что-то он не такой как все...» Даже может тебе и не очень нравится, но «не такой, как все» — по хорошему. К примеру, Тарковский. У него много вещей, которые мне лично, неблизки. Нет у него ни юмора, ни самоиронии... Но у него есть стиль. Тут ничего не скажешь! Так как он — никто не снимал кино — ни до, ни после. Или Гайдай. Леонид Гайдай это тоже авторское кино, потому что ты смотришь лучшие его картины «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», отрезаешь титры — ...и это стиль! Ты знаешь, что это снимал только Леонид Гайдай. И никто в мире так не снимал. Он был уникален в этом смысле. Это показатель в искусстве. Что в литературе, что кинокартины. Есть стиль — значит, ты Талант!
7. «

   Положение у нас хорошее, но не безнадежное.

   Положение у нас хорошее, но не безнадежное.
8. «

   Вопрос принципиальный. Нам навязывают мысль о поражении в холодной войне. Эта мысль крайне вредная для нас. Тогда, в те годы, никто не оценивал ситуацию как поражение в холодной войне. Это был революционный процесс, на мой взгляд — контр-революция по отношению к 1917 году, смена экономической модели... Но никто не оценивал это как поражение в холодной войне. Мысль о поражении нам навязала Америка в начале 90-х. Госпожа Клинтон объявила о медалях за победу в холодной войне. А теперь, коли вы проиграли, мы забираем у вас территории, и вы не должны удивляться, вы должны подчиняться. Но я считаю, что мы не проигрывали войну. Мы просто её прекратили. А нам в ответ придвинули войска. Нас обманули. Поэтому моральная правда на нашей стороне.

   Вопрос принципиальный. Нам навязывают мысль о поражении в холодной войне. Эта мысль крайне вредная для нас. Тогда, в те годы, никто не оценивал ситуацию как поражение в холодной войне. Это был революционный процесс, на мой взгляд — контр-революция по отношению к 1917 году, смена экономической модели... Но никто не оценивал это как поражение в холодной войне. Мысль о поражении нам навязала Америка в начале 90-х. Госпожа Клинтон объявила о медалях за победу в холодной войне. А теперь, коли вы проиграли, мы забираем у вас территории, и вы не должны удивляться, вы должны подчиняться. Но я считаю, что мы не проигрывали войну. Мы просто её прекратили. А нам в ответ придвинули войска. Нас обманули. Поэтому моральная правда на нашей стороне.
9. «

   В этом проблема национализма. Национализм же ужасно туп. Любой национализм, что украинский, что грузинский, что, кстати, русский. Он ужасно ограничен. <...> Он не может выскочить за рамки... Здравый смысл ему неведом. Те нации, которые страдают национализмом, они всегда теряют.

   В этом проблема национализма. Национализм же ужасно туп. Любой национализм, что украинский, что грузинский, что, кстати, русский. Он ужасно ограничен. <...> Он не может выскочить за рамки... Здравый смысл ему неведом. Те нации, которые страдают национализмом, они всегда теряют.
10. «

    Империи угасают, и в этом ничего нового нет. Кстати, мне пришла в голову мысль, когда я размышлял над судьбой империй. Единственная империя, которая всегда возрождалась, это была Российская империя. Причем она доходила до полного краха, и казалось, что ее уже не собрать, а потом она возрождалась.

    Империи угасают, и в этом ничего нового нет. Кстати, мне пришла в голову мысль, когда я размышлял над судьбой империй. Единственная империя, которая всегда возрождалась, это была Российская империя. Причем она доходила до полного краха, и казалось, что ее уже не собрать, а потом она возрождалась.
11. «

    Запад можно понять. С их точки зрения Россия обманула их. Потому что в 1991 году Россия полностью отказалась от своего прошлого, объявила, что она — не империя, и все, мы никогда империей не будем. Мы захотели быть частью западного мира. Пришли к ним. сели в их вагон. Сказали, что мы будем делать все как вы скажете. И потом вдруг каким-то образом эта страна выросла, и опять стала сегодня сверх-державой, которая имеет огромное влияние, а по многим параметрам, например по вооружению, вдруг обогнала. Мы и сами не можем понять, как это получилось. Потому что я хорошо помню 90-е годы, когда было полное ощущение, что нашей стране — конец, и она уже никогда не поднимется. Видимо, потому что в стране есть большая часть пассионарных людей, который каждый на своем месте смогли что-то сохранить.

    Запад можно понять. С их точки зрения Россия обманула их. Потому что в 1991 году Россия полностью отказалась от своего прошлого, объявила, что она — не империя, и все, мы никогда империей не будем. Мы захотели быть частью западного мира. Пришли к ним. сели в их вагон. Сказали, что мы будем делать все как вы скажете. И потом вдруг каким-то образом эта страна выросла, и опять стала сегодня сверх-державой, которая имеет огромное влияние, а по многим параметрам, например по вооружению, вдруг обогнала. Мы и сами не можем понять, как это получилось. Потому что я хорошо помню 90-е годы, когда было полное ощущение, что нашей стране — конец, и она уже никогда не поднимется. Видимо, потому что в стране есть большая часть пассионарных людей, который каждый на своем месте смогли что-то сохранить.
12. «

    Тридцать лет — после распада СССР. В риторике Запада мы потерпели поражение. Мы не должны впадать в их риторику. Мы не потерпели поражение. Наша армия не была разбита. Враг не был в Москве. Ни одна структура не была завоевана. Это наше внутреннее дело. У нас была революция. Но помимо этого у нас было общее настроение советского народа, что надо заканчивать холодную войну. Горбачев выражал это чувство. И мы предложили Европе и миру новую конструкцию: давайте попробуем мир без аннексий и контрибуций. Что в ответ мы получили за эти 30 лет? Мы получили базы в Эстонии, Прибалтики (1,5 минуты подлёта к Петербургу), войска в Грузии, Украину. Мы не должны забывать о том, что нынешний виток противостояния, его инициатор — Запад.

    Тридцать лет — после распада СССР. В риторике Запада мы потерпели поражение. Мы не должны впадать в их риторику. Мы не потерпели поражение. Наша армия не была разбита. Враг не был в Москве. Ни одна структура не была завоевана. Это наше внутреннее дело. У нас была революция. Но помимо этого у нас было общее настроение советского народа, что надо заканчивать холодную войну. Горбачев выражал это чувство. И мы предложили Европе и миру новую конструкцию: давайте попробуем мир без аннексий и контрибуций. Что в ответ мы получили за эти 30 лет? Мы получили базы в Эстонии, Прибалтики (1,5 минуты подлёта к Петербургу), войска в Грузии, Украину. Мы не должны забывать о том, что нынешний виток противостояния, его инициатор — Запад.
13. «

    К вопросу о санкциях. Я понимаю и разделяю позицию С. А. Багдасарова, что порох надо держать сухим, но... если бы не эти санкции, нас бы расколошматили. Шансов не было. Я прекрасно помню, что происходило. Мы почти потеряли сельское хозяйство. Вспомните. Вошли в ВТО. При нашей не очень хорошей организованности мы теряли всё. Ещё чуть-чуть — и мы потеряли бы всё полностью — сельское хозяйство, промышленность. И хорошо, что они ввели санкции. Надо не понимать Россию. Они ввели санкции, в результате сельское хозяйство появилось, началось импортозамещение. Масса позитивных вещей произошло, на мой взгляд, благодаря санкциям.

    К вопросу о санкциях. Я понимаю и разделяю позицию С. А. Багдасарова, что порох надо держать сухим, но... если бы не эти санкции, нас бы расколошматили. Шансов не было. Я прекрасно помню, что происходило. Мы почти потеряли сельское хозяйство. Вспомните. Вошли в ВТО. При нашей не очень хорошей организованности мы теряли всё. Ещё чуть-чуть — и мы потеряли бы всё полностью — сельское хозяйство, промышленность. И хорошо, что они ввели санкции. Надо не понимать Россию. Они ввели санкции, в результате сельское хозяйство появилось, началось импортозамещение. Масса позитивных вещей произошло, на мой взгляд, благодаря санкциям.
14. «

    Слово «любовь» звучит как нечто законченное, но поверьте мне, любовь — это бесконечный процесс, в котором мужчина и женщина вступают в очень сложные взаимоотношения. Где есть все: и ненависть, и желание подчинить, и эгоизм, и жертва... И она никогда не заканчивается — в этом может быть самая большая проблема. Ты никогда не можешь сказать: я люблю, так же как и не можешь сказать: я верю. Мне кажется, именно это замечательно написано у Льва Николаевича. Любовь — это процесс, который полон противоречий самых разных оттенков. Влюбленность возникает с первого взгляда — только так и бывает, а дальше — бесконечный процесс. Кто-то его проходит, кто-то нет.

    Слово «любовь» звучит как нечто законченное, но поверьте мне, любовь — это бесконечный процесс, в котором мужчина и женщина вступают в очень сложные взаимоотношения. Где есть все: и ненависть, и желание подчинить, и эгоизм, и жертва... И она никогда не заканчивается — в этом может быть самая большая проблема. Ты никогда не можешь сказать: я люблю, так же как и не можешь сказать: я верю. Мне кажется, именно это замечательно написано у Льва Николаевича. Любовь — это процесс, который полон противоречий самых разных оттенков. Влюбленность возникает с первого взгляда — только так и бывает, а дальше — бесконечный процесс. Кто-то его проходит, кто-то нет.
15. «

    Национальная идея у нас есть и она очень сформулирована точно, ясно и кратко. Её сформулировал в двенадцатом веке Александр Невский: «Не в силе Бог, а в правде!». Национальная идея российской нации состоит в построении справедливого мира. Это то, что российская нация делала и в Императорской России и в Советской России и на самом деле и сейчас делает. <...> Это не значит, что мы всегда во всём правы, нет. Это не значит, что у нас нет недостатков, но это суть нашей нации!

    Национальная идея у нас есть и она очень сформулирована точно, ясно и кратко. Её сформулировал в двенадцатом веке Александр Невский: «Не в силе Бог, а в правде!». Национальная идея российской нации состоит в построении справедливого мира. Это то, что российская нация делала и в Императорской России и в Советской России и на самом деле и сейчас делает. <...> Это не значит, что мы всегда во всём правы, нет. Это не значит, что у нас нет недостатков, но это суть нашей нации!
16. «

    В финале этого года есть большой элемент недосказанности. Конечно, ковид изменил жизнь очень сильно. К атеистам вопрос: как по-другому объяснить, кроме как не фактором существования некоей силы, которая это регулирует. Много положительного есть в этой истории. Конечно, трагедия, много человек умерло. Но при этом некое прояснение в головах произошло. На меня это сильно подействовало. Мы приобрели положительный опыт. История с ковидом сказалась на политических событиях, многие процессы были ускорены, какие-то вещи были обнажены.

    В финале этого года есть большой элемент недосказанности. Конечно, ковид изменил жизнь очень сильно. К атеистам вопрос: как по-другому объяснить, кроме как не фактором существования некоей силы, которая это регулирует. Много положительного есть в этой истории. Конечно, трагедия, много человек умерло. Но при этом некое прояснение в головах произошло. На меня это сильно подействовало. Мы приобрели положительный опыт. История с ковидом сказалась на политических событиях, многие процессы были ускорены, какие-то вещи были обнажены.
17. «

    Над Москвой засветились звезды. Я их видел собственными глазами. Яркие белые точки, они рассыпались в черной бездне, как будто кто-то неосторожно порвал нить с бусами. Теперь их уже не собрать, не нанизать на крепкую суровую нить, не надеть на шею любимой девушке.

    Над Москвой засветились звезды. Я их видел собственными глазами. Яркие белые точки, они рассыпались в черной бездне, как будто кто-то неосторожно порвал нить с бусами. Теперь их уже не собрать, не нанизать на крепкую суровую нить, не надеть на шею любимой девушке.

    — Иван · книга
18. «

    Пребывание в зените — довольно приятное состояние. Но в нем есть один большой минус. После него нет уже пути наверх. Только вниз. И вопрос быстроты — либо упасть, либо спуститься.

    Пребывание в зените — довольно приятное состояние. Но в нем есть один большой минус. После него нет уже пути наверх. Только вниз. И вопрос быстроты — либо упасть, либо спуститься.
19. «

    Я не очень сведущ, как там по-научному идеология описывается. Я вам могу сказать, как я ее представляю себе. Для меня идеология — это мировоззрение. Взгляд на жизнь, если хотите. У меня есть идеология. Я в зависимости от нее совершаю те или иные поступки. Из-за нее я делаю так или так.<...> в чем разница между западным взглядом и российским. Это отношение к Богу. На Западе — Бог во мне. Я — Бог, в принципе, по существу. А в России Бог — вне меня. Это принципиальная разница. Причем этот Бог вне меня, — это имеет отношение… Не только это ислам, это вообще восточный взгляд, иудаизм. А это принципиальная разница. Потому что если Бог во мне, я мораль устанавливаю. Сегодня я, Геббельс, установил свою мораль. А завтра другой установит мораль. А если Бог вовне, это значит мораль, нравственность существует помимо меня. И значит я должен постичь ее, я должен к ней стремиться. И это принципиальная разница.

    Я не очень сведущ, как там по-научному идеология описывается. Я вам могу сказать, как я ее представляю себе. Для меня идеология — это мировоззрение. Взгляд на жизнь, если хотите. У меня есть идеология. Я в зависимости от нее совершаю те или иные поступки. Из-за нее я делаю так или так.<...> в чем разница между западным взглядом и российским. Это отношение к Богу. На Западе — Бог во мне. Я — Бог, в принципе, по существу. А в России Бог — вне меня. Это принципиальная разница. Причем этот Бог вне меня, — это имеет отношение… Не только это ислам, это вообще восточный взгляд, иудаизм. А это принципиальная разница. Потому что если Бог во мне, я мораль устанавливаю. Сегодня я, Геббельс, установил свою мораль. А завтра другой установит мораль. А если Бог вовне, это значит мораль, нравственность существует помимо меня. И значит я должен постичь ее, я должен к ней стремиться. И это принципиальная разница.
20. «

    Ошибки — это результат характера, а не результат ума или отсутствия его. Это прежде всего — характер.

    Ошибки — это результат характера, а не результат ума или отсутствия его. Это прежде всего — характер.