141 цитата Кассандры Клэра, которые стоит перечитать

Кассандра Клэр — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 141 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Выбрать. — сказала Клэри — Ты сказал, что дашь мне выбрать? — Конечно. — сказал он. — Правь вместе со мной, и я пощажу твой мир. Откажись — и я отдам приказ уничтожить его. Выбери меня, и ты сможешь спасти миллионы, миллиарды жизней, сестра моя. Ты можешь спасти весь мир, обрекая на проклятие единственную душу. Твою собственную. Так скажи мне, что ты выбираешь?

   — Выбрать. — сказала Клэри — Ты сказал, что дашь мне выбрать? — Конечно. — сказал он. — Правь вместе со мной, и я пощажу твой мир. Откажись — и я отдам приказ уничтожить его. Выбери меня, и ты сможешь спасти миллионы, миллиарды жизней, сестра моя. Ты можешь спасти весь мир, обрекая на проклятие единственную душу. Твою собственную. Так скажи мне, что ты выбираешь?

   — Клэри Фрэй · книга
2. «

   Трещины бывают во всем. Через них просачивается свет.

   Трещины бывают во всем. Через них просачивается свет.

   — Город потерянных душ · книга
3. «

   — Каждый раз, — сказал он тихо. — Каждый раз, когда я думаю, что теряю часть себя, ты возвращаешь её.

   — Каждый раз, — сказал он тихо. — Каждый раз, когда я думаю, что теряю часть себя, ты возвращаешь её.

   — Джейс Вейланд · книга
4. «

   Никогда не думал, что придется сыграть эту роль. А вот пришлось. Я прекрасно усвоил урок, и теперь все меня ненавидят. Но порой кажется, будто я теряю себя… будто мое настоящее «я» ускользает, все лучшее, честное и истинное уносится в пустоту. Если слишком долго притворяться, то маска может и прирасти! Если всем все равно, как знать, существуешь ли ты?

   Никогда не думал, что придется сыграть эту роль. А вот пришлось. Я прекрасно усвоил урок, и теперь все меня ненавидят. Но порой кажется, будто я теряю себя… будто мое настоящее «я» ускользает, все лучшее, честное и истинное уносится в пустоту. Если слишком долго притворяться, то маска может и прирасти! Если всем все равно, как знать, существуешь ли ты?

   — Уильям (Уилл) Херондейл · книга
5. «

   Даже когда залечиваешь раны, уже никогда не будешь таким, как прежде.

   Даже когда залечиваешь раны, уже никогда не будешь таким, как прежде.

   — Изабель · книга
6. «

   Женские сердца — как фарфор на каминной полке. Их много, и так легко разбить одно, даже не заметив.

   Женские сердца — как фарфор на каминной полке. Их много, и так легко разбить одно, даже не заметив.

   — Эдмунд Эрондейл · книга
7. «

   — Ты знаешь это чувство, — сказала она, — Когда ты читаешь книгу, ты понимаешь, что произойдет трагедия; ты можешь чувствовать приближающийся холод и темноту, можешь видеть персонажей у себя в воображении, которые живут и дышат на этих страницах. Но ты привязан к истории, так как будто ты тащишь тяжелый груз и не можешь повернуть или отпустить его.

   — Ты знаешь это чувство, — сказала она, — Когда ты читаешь книгу, ты понимаешь, что произойдет трагедия; ты можешь чувствовать приближающийся холод и темноту, можешь видеть персонажей у себя в воображении, которые живут и дышат на этих страницах. Но ты привязан к истории, так как будто ты тащишь тяжелый груз и не можешь повернуть или отпустить его.

   — Механическая принцесса · книга
8. «

   Если назвать электрического угря резиновой уткой, он в неё не превратится.

   Если назвать электрического угря резиновой уткой, он в неё не превратится.

   — Джейс Вейланд · книга
9. «

   Нельзя спасти других, пока не спасешься сам.

   Нельзя спасти других, пока не спасешься сам.

   — Иеремия · книга
10. «

    Разве кто-то когда-нибудь говорил, что мы должны быть счастливы?

    Разве кто-то когда-нибудь говорил, что мы должны быть счастливы?

    — Магнус · книга
11. «

    — Безрассудный, — сказал он. — Знаешь, когда я впервые появился в институте, Алек назвал меня безрассудным столько раз, что я пошел и посмотрел это слово в словаре. Не то чтобы я не знал, что оно значит, но... я всегда думал, что оно означало «храбрый». На самом деле имелось в виду «тот, кто не заботится о последствиях своих действий».

    — Безрассудный, — сказал он. — Знаешь, когда я впервые появился в институте, Алек назвал меня безрассудным столько раз, что я пошел и посмотрел это слово в словаре. Не то чтобы я не знал, что оно значит, но... я всегда думал, что оно означало «храбрый». На самом деле имелось в виду «тот, кто не заботится о последствиях своих действий».

    — Джейс Вейланд · книга
12. «

    — Если мама и Люк придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, — сказала Клэри. — Ох, тебя разбудят, — сонно сказал Джейс. — Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина.

    — Если мама и Люк придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, — сказала Клэри. — Ох, тебя разбудят, — сонно сказал Джейс. — Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина.

    — Клэри Фрэй · книга
13. «

    Возможно, королева Летнего двора сказала правду: любовь и правда делает из людей лжецов.

    Возможно, королева Летнего двора сказала правду: любовь и правда делает из людей лжецов.

    — Клэри Фрэй · книга
14. «

    — Добро пожаловать в приют Святого Магнуса, — сказал он и распростер руки. — Свободные комнаты вон там. Вытирайте ноги.

    — Добро пожаловать в приют Святого Магнуса, — сказал он и распростер руки. — Свободные комнаты вон там. Вытирайте ноги.

    — Магнус Бейн · книга
15. «

    Но именно смертность делала их тем, чем они были, пламенем, горящим ярче из-за своей недолговечности. Смерть — мать красоты, — как сказал поэт.

    Но именно смертность делала их тем, чем они были, пламенем, горящим ярче из-за своей недолговечности. Смерть — мать красоты, — как сказал поэт.

    — Город падших ангелов · книга
16. «

    Лучше любить и бояться, чем ничего не чувствовать. Так мы превращаемся в камень.

    Лучше любить и бояться, чем ничего не чувствовать. Так мы превращаемся в камень.

    — Город небесного огня · книга
17. «

    Поиграла, как со зверушкой, и бросила. Будь любовь съедобной, я умер бы с голоду на тех костях, что ты мне кидала.

    Поиграла, как со зверушкой, и бросила. Будь любовь съедобной, я умер бы с голоду на тех костях, что ты мне кидала.

    — Магнус Бейн · книга
18. «

    Правду сколько ни топи, все равно всплывет.

    Правду сколько ни топи, все равно всплывет.

    — Саймон · книга
19. «

    — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

    — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

    — Джейс Вейланд · книга
20. «

    — ... Однако твой отец выбрал меня. Клэри хотела сказать: «Вот ведь не повезло», — но сдержалась.

    — ... Однако твой отец выбрал меня. Клэри хотела сказать: «Вот ведь не повезло», — но сдержалась.

    — Джослин Фрей · книга