Кассандра Клэр. Город потерянных душ

Но дело в том, что иногда ты нуждаешься в защите. А иногда и я. Мы должны защищать друг друга, но не от всего. Не от правды. Это значит любить кого-то, но позволять быть самим собой.

— Добро пожаловать в приют Святого Магнуса, — сказал он и распростер руки. — Свободные комнаты вон там. Вытирайте ноги.

Любовь, которая перемещает солнце и все остальные звезды.

Матери носят ключи от наших душ с собой всю жизнь.

... Даже не хочу хотеть кого-то, кроме тебя.

Вечность не позволяет забыть горечь утраты, только смириться с ней.

— У меня есть план. Он застонал. — Этого я и боялся. — Мои планы не внушают ужас. — Планы Изабель внушают ужас. — Он указал пальцем на нее. — Твои планы самоубийственны. В лучшем случае.

Мы скрываем это от наших любимых, потому что хотим выглядеть как можно лучше, но еще и потому, что если это настоящая любовь, мы ожидаем, что наши любимые просто поймут это, не задавая вопросы. В настоящих отношениях, тех, которые длятся годами, есть немое общение.

— Ты не можешь просто сказать нет. — Этот план включает меня! Я сказал нет! Нет. — Саймон… — Саймон похлопал на месте рядом с собой, как будто с ним кто-то сидел. — Позволь мне представить тебе моего хорошего друга по имени «НЕТ». — Возможно, мы найдем компромисс, — предложила она, беря кусок пирога. — Нет. — Саймон. — «Нет» — это волшебное слово, — сказал он ей. — Вот как это происходит. Ты говоришь: Саймон, у меня есть безумный, самоубийственный план. Хотел бы ты помочь мне его осуществить? И я говорю: Почему бы и… нет.

Ты бы сделала все, чтобы спасти его, независимо от того, чего тебе это будет стоить, независимо от того, что ты можешь задолжать Аду или Небесам, не правда ли?

Есть некоторые люди… люди, которым вселенная приготовила особенную судьбу. Особые привилегии и особые мучения. Богу известно, что мы всегда бросаемся к красивому и сломанному, я это прекрасно понимаю, но некоторых людей невозможно исправить. А если их и возможно исправить, то лишь любовью, и жертва может быть столь велика, что уничтожит дающего.

Он бы сжег весь мир дотла, пока он не смог бы выкопать тебя из пепла.

Мое сердце — это твое сердце, — ответил он. — Мои руки — твои руки.

Кто мы друг для друга. Это как будто часть моей души навсегда пропала, но это часть внутри тебя, Клэри. Я помню, как ты сказала, что существует Бог или нет, мы сами творим свою судьбу. Но когда я с тобой, я точно не Бог.

— Возможно, Джейсу одиноко. Себастьян вряд ли может быть крутой компанией. — Мы этого не знаем. Он может абсолютно фантастически играть в скраббл, — сказал Магнус. — Он психопат-убийца, — категорически возразил Алек. — И Джейс знает это. — Но Джейс уже не Джейс сейчас… — начал Магнус, звонок прервал его. — Я отвечу на звонок. Кто знает, вдруг кто-то еще скрывается от Конклава и нуждается в ночлеге? Ведь в этом городе нет ни одного отеля.

Мне снился сон. Я видел город в крови, с башнями из костей, и дождь из крови стекал по улицам как вода. Может быть, ты сможешь спасти Джейса, Светоч, но тебе не удастся спасти мир. Наступают темные времена. Земля темноты, как сама темнота; и тени смерти, без какого-либо порядка, и где свет как темнота. Если бы не Алек, меня бы здесь не было.