310 лучших цитат — Кассандра Клэр

Кассандра Клэр — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 310 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Он не любит тебя так, как я. Он не знает тебя, так, как я. — Именно поэтому он не может сделать мне так больно.

   — Он не любит тебя так, как я. Он не знает тебя, так, как я. — Именно поэтому он не может сделать мне так больно.

   — Гарри · книга
2. «

   Прошлое много значит. Ошибки прошлого забывать нельзя, иначе ничему не научишься.

   Прошлое много значит. Ошибки прошлого забывать нельзя, иначе ничему не научишься.

   — Город падших ангелов · книга
3. «

   — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

   — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

   — Джейс Вейланд · книга
4. «

   — А на сторожевые башни вообще залезают? Ну, вообще? Алина, посмотрев на Макса, рассмеялась: — С какой стати кому-то залезать на сторожевые башни? Нет, это, во-первых, нелегально, а во-вторых, никому даром не нужно. Ну, Алина! Ну никакого воображения! Изабель одна могла бы назвать кучу поводов залезть на башню. Плюнуть с высоты кому-нибудь на голову — чем не повод?

   — А на сторожевые башни вообще залезают? Ну, вообще? Алина, посмотрев на Макса, рассмеялась: — С какой стати кому-то залезать на сторожевые башни? Нет, это, во-первых, нелегально, а во-вторых, никому даром не нужно. Ну, Алина! Ну никакого воображения! Изабель одна могла бы назвать кучу поводов залезть на башню. Плюнуть с высоты кому-нибудь на голову — чем не повод?

   — Изабель Лайтвуд · книга
5. «

   Судьба равнодушна, правосудие слепо, и только любовь просто ненавидит человечество и прекрасно знает лучший способ заставить его страдать от своих тошнотворных поцелуев.

   Судьба равнодушна, правосудие слепо, и только любовь просто ненавидит человечество и прекрасно знает лучший способ заставить его страдать от своих тошнотворных поцелуев.

   — Рисенн · книга
6. «

   ... жизнь прекрасна, а судьба жестока и беспощадна.

   ... жизнь прекрасна, а судьба жестока и беспощадна.

   — Хроники Бейна. Наследник полуночи · книга
7. «

   Эти картины — мое сердце. Если бы вместо сердца у меня был холст, каждый его миллиметр был бы исписан твоими образами.

   Эти картины — мое сердце. Если бы вместо сердца у меня был холст, каждый его миллиметр был бы исписан твоими образами.

   — Джулиан Блэкторн · книга
8. «

   Тактичность — это ложь для взрослых.

   Тактичность — это ложь для взрослых.

   — Драко · книга
9. «

   Ты можешь стать такой, какой пожелаешь: уродливой или прекрасной, худой или толстой. Лицо, которое ты носишь теперь, лишь одно из тысячи твоих лиц.

   Ты можешь стать такой, какой пожелаешь: уродливой или прекрасной, худой или толстой. Лицо, которое ты носишь теперь, лишь одно из тысячи твоих лиц.

   — Механический ангел · книга
10. «

    Я чувствую, что обязан ему. Я слышал, что если ты спасаешь жизнь, то ты несешь ответственность за эту жизнь. Я чувствую, что несу ответственность за этого мальчика. Если он никогда не найдет, счастье, я буду чувствовать, что подвел его. Если он не получит ту девушку, которую любит, я буду чувствовать, что подвел его. Если я не смогу сохранить его паработая для него, я буду чувствовать, что подвел его.

    Я чувствую, что обязан ему. Я слышал, что если ты спасаешь жизнь, то ты несешь ответственность за эту жизнь. Я чувствую, что несу ответственность за этого мальчика. Если он никогда не найдет, счастье, я буду чувствовать, что подвел его. Если он не получит ту девушку, которую любит, я буду чувствовать, что подвел его. Если я не смогу сохранить его паработая для него, я буду чувствовать, что подвел его.

    — Механическая принцесса · книга
11. «

    Не сын был мне нужен. Солдат, воин. Я думал, что им станет Джонатан, однако в нем осталось слишком много от демона. Он рос жестоким, неуправляемым, непредсказуемым. Ему с самого детства недоставало терпения и участия, чтобы следовать за мной и вести Конклав по намеченному пути. Тогда я повторил эксперимент на тебе. И снова неудача. Ты родился слишком нежным, не в меру сострадательным. Чувствовал боль других как свою собственную. Ревел, когда умирали твои питомцы. Пойми, сын мой… я любил тебя за эти качества, и они же сделали тебя ненужным.

    Не сын был мне нужен. Солдат, воин. Я думал, что им станет Джонатан, однако в нем осталось слишком много от демона. Он рос жестоким, неуправляемым, непредсказуемым. Ему с самого детства недоставало терпения и участия, чтобы следовать за мной и вести Конклав по намеченному пути. Тогда я повторил эксперимент на тебе. И снова неудача. Ты родился слишком нежным, не в меру сострадательным. Чувствовал боль других как свою собственную. Ревел, когда умирали твои питомцы. Пойми, сын мой… я любил тебя за эти качества, и они же сделали тебя ненужным.

    — Валентин Моргенштерн · книга
12. «

    Они уснули, как дети в сказке.

    Они уснули, как дети в сказке.

    — Город стекла · книга
13. «

    Прощать надо ради себя, а не ради кого-то. Злиться – пустая трата времени.

    Прощать надо ради себя, а не ради кого-то. Злиться – пустая трата времени.

    — Магнус Бейн · книга
14. «

    Мы все часть того, что мы помним. Мы храним в себе надежду и страх за тех, кто любит нас. Пока есть любовь и память, нет истинной потери.

    Мы все часть того, что мы помним. Мы храним в себе надежду и страх за тех, кто любит нас. Пока есть любовь и память, нет истинной потери.

    — Кларисса Фрей · книга
15. «

    Есть Бог, нет Его — не так уж важно: в любом случае мы сами по себе.

    Есть Бог, нет Его — не так уж важно: в любом случае мы сами по себе.

    — Джейс Вейланд · книга
16. «

    Меня всегда забавляли признания в любви, особенно если она безответная.

    Меня всегда забавляли признания в любви, особенно если она безответная.

    — Джейс Вейланд · книга
17. «

    — У тебя есть право быть вспыльчивым, — сказала она. — Я уже говорила, я не хочу, чтобы ты был идеальным. Просто будь Уиллом. — Который никогда не будет идеальным. — Идеальное скучно.

    — У тебя есть право быть вспыльчивым, — сказала она. — Я уже говорила, я не хочу, чтобы ты был идеальным. Просто будь Уиллом. — Который никогда не будет идеальным. — Идеальное скучно.

    — Механическая принцесса · книга
18. «

    Знаете, иногда очень трудно воспринимать мир без иллюзий. Большинство людей так никогда и не научится принимать жизнь без прикрас и фантазий, такой, какая она есть. Возможно, это и к лучшему, потому что реальность подчас бывает невыносима.

    Знаете, иногда очень трудно воспринимать мир без иллюзий. Большинство людей так никогда и не научится принимать жизнь без прикрас и фантазий, такой, какая она есть. Возможно, это и к лучшему, потому что реальность подчас бывает невыносима.

    — Шарлотта · книга
19. «

    Адский люэс, адский люэс, Где найти тебя, дружок? А иди-ка ты в трущобу, Отыщи себе зазнобу Да резвись, как петушок! Адский люэс, адский люэс, Я давно о нем мечтал! Не о хвори, не о хвори, Вы – болваны априори, Я про стих свой – мадригал! Вы ошиблись, а я знал!

    Адский люэс, адский люэс, Где найти тебя, дружок? А иди-ка ты в трущобу, Отыщи себе зазнобу Да резвись, как петушок! Адский люэс, адский люэс, Я давно о нем мечтал! Не о хвори, не о хвори, Вы – болваны априори, Я про стих свой – мадригал! Вы ошиблись, а я знал!

    — Уильям (Уилл) Херондейл · книга
20. «

    Философия жизни Магнуса заключалась в том, чтобы всегда двигаться вперёд <...>. Если он не будет постоянно двигаться вперёд, кто-то может разглядеть, каков он на самом деле. Не то чтобы он был так ужасен, но в голове всё ещё звучал тот голос: — Беспрестанно двигайся, а иначе иллюзия разрушится.

    Философия жизни Магнуса заключалась в том, чтобы всегда двигаться вперёд <...>. Если он не будет постоянно двигаться вперёд, кто-то может разглядеть, каков он на самом деле. Не то чтобы он был так ужасен, но в голове всё ещё звучал тот голос: — Беспрестанно двигайся, а иначе иллюзия разрушится.

    — Хроники Бейна. Наследник полуночи · книга