454 лучших цитаты — Кассандра Клэр

Кассандра Клэр — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 454 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Почему? — прошептала она. — Почему я? — Потому что я люблю тебя. — сказал Себастьян. Он испытывал дискомфорт. Напряженный и сосредоточенный, как будто он пытался достать что-то, к чему не мог прикоснуться. — Я не хочу сделать тебе больно.. — Ты не… Ты уже причинил мне боль. Ты пытался… — Не имеет значения, что я сделал тебе больно, — сказал он, — Ведь ты принадлежишь мне. Я могу делать с тобой все, что захочу. Но я не хочу, чтобы другие люди дотрагивались до тебя, обладали тобой или причиняли боль. Я хочу, чтобы ты была рядом, восхищалась мной и видела, что я сделал, чего достиг. Ведь это любовь, не так ли? — Нет, — сказала Клэри мягким и печальным голосом. — Это не так. — Она шагнула на встречу к нему и ее нога ударилась об невидимый круг из рун. Она не могла идти дальше. — Если ты любишь кого-то, ты хочешь чтобы он любил тебя тоже.

   — Почему? — прошептала она. — Почему я? — Потому что я люблю тебя. — сказал Себастьян. Он испытывал дискомфорт. Напряженный и сосредоточенный, как будто он пытался достать что-то, к чему не мог прикоснуться. — Я не хочу сделать тебе больно.. — Ты не… Ты уже причинил мне боль. Ты пытался… — Не имеет значения, что я сделал тебе больно, — сказал он, — Ведь ты принадлежишь мне. Я могу делать с тобой все, что захочу. Но я не хочу, чтобы другие люди дотрагивались до тебя, обладали тобой или причиняли боль. Я хочу, чтобы ты была рядом, восхищалась мной и видела, что я сделал, чего достиг. Ведь это любовь, не так ли? — Нет, — сказала Клэри мягким и печальным голосом. — Это не так. — Она шагнула на встречу к нему и ее нога ударилась об невидимый круг из рун. Она не могла идти дальше. — Если ты любишь кого-то, ты хочешь чтобы он любил тебя тоже.

   — Город небесного огня · книга
2. «

   Скелеты, выстроившись в ряд, Вперёд-назад, вперёд-назад, Своих партнёрш вели в кадрили, Потом под медленный мотив, Друг друга за руки схватив, По залу с топотом кружили.

   Скелеты, выстроившись в ряд, Вперёд-назад, вперёд-назад, Своих партнёрш вели в кадрили, Потом под медленный мотив, Друг друга за руки схватив, По залу с топотом кружили.

   — Механическая принцесса · книга
3. «

   Иногда, самое смелое, что ты можешь сделать — это не бороться.

   Иногда, самое смелое, что ты можешь сделать — это не бороться.

   — Город небесного огня · книга
4. «

   Джейс в костюме был просто невыносим. Он окинул Клэри взглядом с ног до головы. – Это платье… Ему пришлось прочистить горло. Саймон наслаждался его смущением. Ничто и никогда не выбивало Джейса из колеи, но Клэри всегда удавалось это делать с такой же легкостью, с какой обычно сдувает бейсбольный мяч в ветреную погоду. Еще чуть-чуть и его глаза превратились бы в мультяшные сердечки. – Оно очень красивое, – сказал он.

   Джейс в костюме был просто невыносим. Он окинул Клэри взглядом с ног до головы. – Это платье… Ему пришлось прочистить горло. Саймон наслаждался его смущением. Ничто и никогда не выбивало Джейса из колеи, но Клэри всегда удавалось это делать с такой же легкостью, с какой обычно сдувает бейсбольный мяч в ветреную погоду. Еще чуть-чуть и его глаза превратились бы в мультяшные сердечки. – Оно очень красивое, – сказал он.

   — Испытание огнем · книга
5. «

   Выразительный голос и стальной пресс, — сказал Джейс и перевернул страницу. — Чего еще можно желать?

   Выразительный голос и стальной пресс, — сказал Джейс и перевернул страницу. — Чего еще можно желать?

   — Джейс · книга
6. «

   Магнус, загнув уголок страницы в книге «Разговоры богов» Лукиана. Увидь Камилла, как он муслит ее книги, непременно взбесилась бы! Магнус ничего не мог с собой поделать, хотя и успел изучить все ее привычки. Когда хорошо знаешь кого-то, то узнаешь даже его шаги в коридоре. Или его манеру нахально спорить.

   Магнус, загнув уголок страницы в книге «Разговоры богов» Лукиана. Увидь Камилла, как он муслит ее книги, непременно взбесилась бы! Магнус ничего не мог с собой поделать, хотя и успел изучить все ее привычки. Когда хорошо знаешь кого-то, то узнаешь даже его шаги в коридоре. Или его манеру нахально спорить.

   — Механический принц · книга
7. «

   Меня всегда забавляли признания в любви, особенно если она безответная.

   Меня всегда забавляли признания в любви, особенно если она безответная.

   — Джейс Вейланд · книга
8. «

   Если бы я могла сделать все по-своему, то мне бы хотелось немного больше времени с тобой. Но мне не под силу остановить для этого часы.

   Если бы я могла сделать все по-своему, то мне бы хотелось немного больше времени с тобой. Но мне не под силу остановить для этого часы.

   — Спасение Рафаэля Сантьяго · книга
9. «

   Это замечательно, подумал Саймон, что среди всех этих ужасных вещей, которые могут произойти и иногда происходят, всегда есть это. Всегда есть любовь.

   Это замечательно, подумал Саймон, что среди всех этих ужасных вещей, которые могут произойти и иногда происходят, всегда есть это. Всегда есть любовь.

   — Хроники Академии Сумеречных охотников · книга
10. «

    — То, что сделала Лилит, было двойным ритуалом, похожим на нашу церемонию парабатай, но гораздо более могущественную и опасную. Двое теперь связаны неразрывно. Один умрет — второй последует за ним. Ни одно оружие в мире не сможет ранить только одного из них. — Когда вы говорите, что они связаны неразрывно, — сказал Алек, наклоняясь вперед, — значит ли это… что Джейс ненавидит Себастьяна. Себастьян убил нашего брата. — Я не понимаю, как Себастьян может любить Джейса. Он ужасно ревновал его всю свою жизнь. Он думал, что Джейс был любимцем Валентина, — заметила Клэри. — Нельзя ни упомянуть, — заметил Магнус, — что Джейс убил его. Это оттолкнуло бы любого. — Кажется, что Джейс не помнит ничего из того, что случилось, — сказала Клэри расстроенно. — Нет, не то чтобы не помнит — скорее не верит.

    — То, что сделала Лилит, было двойным ритуалом, похожим на нашу церемонию парабатай, но гораздо более могущественную и опасную. Двое теперь связаны неразрывно. Один умрет — второй последует за ним. Ни одно оружие в мире не сможет ранить только одного из них. — Когда вы говорите, что они связаны неразрывно, — сказал Алек, наклоняясь вперед, — значит ли это… что Джейс ненавидит Себастьяна. Себастьян убил нашего брата. — Я не понимаю, как Себастьян может любить Джейса. Он ужасно ревновал его всю свою жизнь. Он думал, что Джейс был любимцем Валентина, — заметила Клэри. — Нельзя ни упомянуть, — заметил Магнус, — что Джейс убил его. Это оттолкнуло бы любого. — Кажется, что Джейс не помнит ничего из того, что случилось, — сказала Клэри расстроенно. — Нет, не то чтобы не помнит — скорее не верит.

    — Клэри Фрэй · книга
11. «

    Зачем лгать, если это может стать правдой?

    Зачем лгать, если это может стать правдой?

    — Тёмные искусства · книга
12. «

    Дорогой Нат, я так по тебе скучала сегодня – думала, умру! Если тебя больше нет, тогда никому в целом мире нет дела, жива я или нет. Я будто испаряюсь, исчезаю в пустоте, ведь если всем все равно, как знать, существуешь ли ты вообще? Это были письма брату, написанные в Темном доме. Но не для чужих глаз – девушка вела что-то вроде дневника, чтобы выплеснуть ужас, печаль и страх.

    Дорогой Нат, я так по тебе скучала сегодня – думала, умру! Если тебя больше нет, тогда никому в целом мире нет дела, жива я или нет. Я будто испаряюсь, исчезаю в пустоте, ведь если всем все равно, как знать, существуешь ли ты вообще? Это были письма брату, написанные в Темном доме. Но не для чужих глаз – девушка вела что-то вроде дневника, чтобы выплеснуть ужас, печаль и страх.

    — Механический принц · книга
13. «

    Пусть будет еще одна ложь среди многих других… Эмма была не из тех, кому ложь давалась легко, но она постепенно училась. Оказалось, что она была вполне способна лгать, когда от этого зависит безопасность тех, кого она любит.

    Пусть будет еще одна ложь среди многих других… Эмма была не из тех, кому ложь давалась легко, но она постепенно училась. Оказалось, что она была вполне способна лгать, когда от этого зависит безопасность тех, кого она любит.

    — Тёмные искусства · книга
14. «

    — Ты — моя, — добавил он, с явным усилием контролируя свой голос. — Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи, которые ничто не может стереть.

    — Ты — моя, — добавил он, с явным усилием контролируя свой голос. — Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи, которые ничто не может стереть.

    — Себастьян Моргенштерн · книга
15. «

    Он глубоко вздохнул. — Ты заставила меня кое о чем задуматься. — сказал он, — Все время, каждый день во мне воспитывали веру в то, что я должен быть совершенным. Идеальный воин, идеальный сын. Даже когда я пришел, чтобы жить с Лайтвудами, я думал, что должен быть совершенным, потому что в противном случае они отправят меня подальше. Я не думаю, что любовь пришла с прощением. А потом появилась ты, и разрушила вдребезги все, во что я верил, и я начал видеть все по-другому. У тебя было так много любви и так много прощения, и столько веры. И тогда я начал думать, что, возможно, я и заслуживаю эту веру. Что мне не нужно быть совершенным. Я должен был попробовать, и этого оказалось вполне достаточно. Он опустил веки, и она могла видеть слабый пульс у виска, могла почувствовать, как он напряжен. — Поэтому я думаю, что ты — не тот человек для Джейса, которым я был, но не для Джейса, который сейчас перед тобой, Джейса, которым ты помогла мне стать. И который, кстати, нравится мне куда больше, чем прежний. Ты изменила меня в лучшую сторону, и даже если ты уйдешь от меня, я останусь таким.

    Он глубоко вздохнул. — Ты заставила меня кое о чем задуматься. — сказал он, — Все время, каждый день во мне воспитывали веру в то, что я должен быть совершенным. Идеальный воин, идеальный сын. Даже когда я пришел, чтобы жить с Лайтвудами, я думал, что должен быть совершенным, потому что в противном случае они отправят меня подальше. Я не думаю, что любовь пришла с прощением. А потом появилась ты, и разрушила вдребезги все, во что я верил, и я начал видеть все по-другому. У тебя было так много любви и так много прощения, и столько веры. И тогда я начал думать, что, возможно, я и заслуживаю эту веру. Что мне не нужно быть совершенным. Я должен был попробовать, и этого оказалось вполне достаточно. Он опустил веки, и она могла видеть слабый пульс у виска, могла почувствовать, как он напряжен. — Поэтому я думаю, что ты — не тот человек для Джейса, которым я был, но не для Джейса, который сейчас перед тобой, Джейса, которым ты помогла мне стать. И который, кстати, нравится мне куда больше, чем прежний. Ты изменила меня в лучшую сторону, и даже если ты уйдешь от меня, я останусь таким.

    — Город небесного огня · книга
16. «

    Закон суров, но его всегда можно обойти.

    Закон суров, но его всегда можно обойти.

    — Леди полночь · книга
17. «

    — Джослин Фэйрчайлд, — сказала Тесса. — Произошедшая от Генри Бранвелла и Шарлотты Фэйрчайлд. Джослин моргнула, будто не ожидала лекции о своей родословной. — Верно, — осторожно проговорила она. — Понимаешь ли, я их знала, — объяснила Тесса. — Ты очень похожа на Генри. — Знала их? Тогда ты, должно быть… — Да, — сказала Тесса. — Я Тереза Грей, дочь Великого Демона и Элизабет Грей, которая была рождена Адель Старквезер, одной из ваших. Я была женой Уильяма Эрондейла, который являлся главой Лондонского Института, и матерью Джеймса Эрондейла и Люси Блэкторн. Мы с Уиллом вырастили наших детей, Сумеречных охотников, чтобы защищать смертных, жить по Законам Конклава и Договора и придерживаться Соглашения. Она говорила в знакомой ей манере — манере Нефилима. — Когда-то я жила среди Сумеречных охотников, — тихо проговорила Тесса. — Когда-то я выглядела практически, как ты.

    — Джослин Фэйрчайлд, — сказала Тесса. — Произошедшая от Генри Бранвелла и Шарлотты Фэйрчайлд. Джослин моргнула, будто не ожидала лекции о своей родословной. — Верно, — осторожно проговорила она. — Понимаешь ли, я их знала, — объяснила Тесса. — Ты очень похожа на Генри. — Знала их? Тогда ты, должно быть… — Да, — сказала Тесса. — Я Тереза Грей, дочь Великого Демона и Элизабет Грей, которая была рождена Адель Старквезер, одной из ваших. Я была женой Уильяма Эрондейла, который являлся главой Лондонского Института, и матерью Джеймса Эрондейла и Люси Блэкторн. Мы с Уиллом вырастили наших детей, Сумеречных охотников, чтобы защищать смертных, жить по Законам Конклава и Договора и придерживаться Соглашения. Она говорила в знакомой ей манере — манере Нефилима. — Когда-то я жила среди Сумеречных охотников, — тихо проговорила Тесса. — Когда-то я выглядела практически, как ты.

    — Тесса Грей · книга
18. «

    — Последовали инструкциям, которые были описаны в письме из Спирального Лабиринта. При упоминании о Спиральном Лабиринте, Захария резко вздохнул и опустился на колени, в результате чего его глаза оказались на одном уровне с глазами Эммы. — Эмма Корделия Карстаирс, — сказа он. Он выглядел, одновременно, молодо и старо. У него была кровь на шее, где была выцветшая руна, но она не принадлежала ему. Он, казалось, искал на ее лице что-то, хотя что, она не могла сказать. — Оставайся со своим парабатаем, — наконец-то сказал он, так тихо, что никто другой не смогу услышать их. — Иногда самое храброе, что ты можешь сделать — это не бороться. Защищай его и сохрани свою месть на другой день.

    — Последовали инструкциям, которые были описаны в письме из Спирального Лабиринта. При упоминании о Спиральном Лабиринте, Захария резко вздохнул и опустился на колени, в результате чего его глаза оказались на одном уровне с глазами Эммы. — Эмма Корделия Карстаирс, — сказа он. Он выглядел, одновременно, молодо и старо. У него была кровь на шее, где была выцветшая руна, но она не принадлежала ему. Он, казалось, искал на ее лице что-то, хотя что, она не могла сказать. — Оставайся со своим парабатаем, — наконец-то сказал он, так тихо, что никто другой не смогу услышать их. — Иногда самое храброе, что ты можешь сделать — это не бороться. Защищай его и сохрани свою месть на другой день.

    — Джиа Пенхоллоу · книга
19. «

    У нее просто голова шла кругом, так трудно было поверить в происходящее. Она даже не представляла, что может сделать кого-то настолько счастливым. И никакая магия тут ни при чем – это просто любовь.

    У нее просто голова шла кругом, так трудно было поверить в происходящее. Она даже не представляла, что может сделать кого-то настолько счастливым. И никакая магия тут ни при чем – это просто любовь.

    — Механический принц · книга
20. «

    — Знаешь, какая вещь меня больше всего бесит в тебе? — Я в шоке, потому, что есть только одна вещь, которая тебя бесит во мне. Я думал, что у тебя есть список того, чего ты во мне ненавидишь, возможно, даже пронумерованный.

    — Знаешь, какая вещь меня больше всего бесит в тебе? — Я в шоке, потому, что есть только одна вещь, которая тебя бесит во мне. Я думал, что у тебя есть список того, чего ты во мне ненавидишь, возможно, даже пронумерованный.

    — Трилогия о Драко · книга