67 мыслей Керстина Гира без воды

Керстин Гир — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 67 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Чрезмерная забота и обилие сладкой еды частенько нас утешали.

   Чрезмерная забота и обилие сладкой еды частенько нас утешали.

   — Лив Зильбер · книга
2. «

   Мне кажется, кто-то стоит там за занавеской и подслуши... — только и успел сказать Гидеон, но тут я обвила руку вокруг его шеи и прижалась губами к его губам. Ну и раз уж всё так получалось, пользуясь случаем, я прижалась всем телом к его телу, в лучших традициях прилипалы-Лавинии.

   Мне кажется, кто-то стоит там за занавеской и подслуши... — только и успел сказать Гидеон, но тут я обвила руку вокруг его шеи и прижалась губами к его губам. Ну и раз уж всё так получалось, пользуясь случаем, я прижалась всем телом к его телу, в лучших традициях прилипалы-Лавинии.

   — Гвендолин Шеферд · книга
3. «

   Если ты спросишь меня, закаты солнца слишком переоценивают.

   Если ты спросишь меня, закаты солнца слишком переоценивают.

   — Генри · книга
4. «

   Никто не сможет отнять у человека дом, если человек носит его у себя в душе.

   Никто не сможет отнять у человека дом, если человек носит его у себя в душе.

   — месье Роше · книга
5. «

   — Ты снова разговаривала с аркой, Гвендолин. Я точно видел. — Да, Гордон. Это моя любимая арка. Она обижается когда я прохожу мимо и не здороваюсь.

   — Ты снова разговаривала с аркой, Гвендолин. Я точно видел. — Да, Гордон. Это моя любимая арка. Она обижается когда я прохожу мимо и не здороваюсь.

   — Гвендолин Шеферд · книга
6. «

   Странно, как много чувств можно испытать одновременно. Чувство вины, стыда, а теперь и злости...

   Странно, как много чувств можно испытать одновременно. Чувство вины, стыда, а теперь и злости...

   — Лив Зильбер · книга
7. «

   – Любовь делает из людей идиотов, правда? – Это точно! Наверное, ключевые области мозга блокируются, если постоянно о ком-то думаешь.

   – Любовь делает из людей идиотов, правда? – Это точно! Наверное, ключевые области мозга блокируются, если постоянно о ком-то думаешь.

   — Фанни Функе · книга
8. «

   Настоящий дом находится там, где стоят твои книги.

   Настоящий дом находится там, где стоят твои книги.

   — Мама · книга
9. «

   Как я уже сказала — мечтать никто не запрещал. Но нужно смотреть на вещи реалистично.

   Как я уже сказала — мечтать никто не запрещал. Но нужно смотреть на вещи реалистично.

   — Персефона Портер-Перегрин · книга
10. «

    А вот и он, укоризненный взгляд, тут как тут.

    А вот и он, укоризненный взгляд, тут как тут.

    — Лив Зильбер · книга
11. «

    Иногда хорошая пощёчина бывает лучше плохого поцелуя.

    Иногда хорошая пощёчина бывает лучше плохого поцелуя.

    — месье Роше · книга
12. «

    Настоящие джентельмены — это вымирающий вид.

    Настоящие джентельмены — это вымирающий вид.

    — Артур · книга
13. «

    Если ты хочешь вести себя как человек опытный, нет другого способа, как только набраться этого опыта!

    Если ты хочешь вести себя как человек опытный, нет другого способа, как только набраться этого опыта!

    — Грейсон · книга
14. «

    — Mine eye and heart are at a mortal war, how to divide the conquest of thy sight, — бубнила я. — Это ты мне? — спросил Гидеон.

    — Mine eye and heart are at a mortal war, how to divide the conquest of thy sight, — бубнила я. — Это ты мне? — спросил Гидеон.

    — Гвендолин Шеферд · книга
15. «

    Моя грудь поднималась и опускалась, а всё тело было покрыто мелкими капельками пота, но не исключено, что лорд Алестер и Дарт Вейдер были недалеки от правды. Я-то ведь тем временем уже парила в воздухе крошечной блестящей пылинкой, а моё лицо там внизу невероятно побледнело. Даже губы теперь были серого цвета. По щекам Гидеона покатились слёзы. От всё ещё изо всех сил прижимал руки к моей ране. — Останься со мной, Гвенни, останься со мной, — шептал он, и вдруг я перестала всё это видеть и снова почувствовала под собой жёсткий пол, глухую боль в животе и всю тяжесть своего тела. Я хрипло вздохнула, зная, что на следующий вздох сил моих уже не хватит. Мне хотелось открыть глаза, чтобы последний раз взглянуть на Гидеона, но я не смогла этого сделать. — Я люблю тебя, Гвенни, пожалуйста, не покидай меня, — сказал Гидеон. Эти слова были последним, что я услышала, прежде чем бездна поглотила меня.

    Моя грудь поднималась и опускалась, а всё тело было покрыто мелкими капельками пота, но не исключено, что лорд Алестер и Дарт Вейдер были недалеки от правды. Я-то ведь тем временем уже парила в воздухе крошечной блестящей пылинкой, а моё лицо там внизу невероятно побледнело. Даже губы теперь были серого цвета. По щекам Гидеона покатились слёзы. От всё ещё изо всех сил прижимал руки к моей ране. — Останься со мной, Гвенни, останься со мной, — шептал он, и вдруг я перестала всё это видеть и снова почувствовала под собой жёсткий пол, глухую боль в животе и всю тяжесть своего тела. Я хрипло вздохнула, зная, что на следующий вздох сил моих уже не хватит. Мне хотелось открыть глаза, чтобы последний раз взглянуть на Гидеона, но я не смогла этого сделать. — Я люблю тебя, Гвенни, пожалуйста, не покидай меня, — сказал Гидеон. Эти слова были последним, что я услышала, прежде чем бездна поглотила меня.

    — Гидеон де Виллер · книга
16. «

    Умная женщина умеет скрывать ревность. Иначе мы, мужчины, чувствуем себя чересчур уверенными.

    Умная женщина умеет скрывать ревность. Иначе мы, мужчины, чувствуем себя чересчур уверенными.

    — Таймлесс. Голубой сапфир · книга
17. «

    Ворон, парящий в рубиновом храме, Слышит песнь мёртвых он между мирами, Не знает, что силою он наделён, Но вот пробил час, завершён круг времён. Лев с диамантовым гордым оскалом, Под действием чар сила светлая пала. Солнце умрёт, лишь тогда всё сменится, Ворона смертью круг завершится.

    Ворон, парящий в рубиновом храме, Слышит песнь мёртвых он между мирами, Не знает, что силою он наделён, Но вот пробил час, завершён круг времён. Лев с диамантовым гордым оскалом, Под действием чар сила светлая пала. Солнце умрёт, лишь тогда всё сменится, Ворона смертью круг завершится.

    — Таймлесс. Сапфировая книга · книга
18. «

    Я не боюсь мертвых. В отличие от живых они — по моему опыту — не делают ничего плохого.

    Я не боюсь мертвых. В отличие от живых они — по моему опыту — не делают ничего плохого.

    — Гвендолин Шеферд · книга
19. «

    — Я люблю тебя, — неожиданно сказал Генри и привлек меня к себе. Я мгновенно забыла о Чарльзе. Генри обычно не был расточителен на слова о любви. За последние два месяца он произнес это ровно три раза, и каждый раз, когда он это говорил, я ужасно смущалась. Единственно правильная реакция на его слова была бы: «Я тебя тоже люблю», но я так и не смогла это вымолвить. Не потому, что я его не любила. А потому, что это не имело столько смысла, сколько его спонтанное «я люблю тебя».

    — Я люблю тебя, — неожиданно сказал Генри и привлек меня к себе. Я мгновенно забыла о Чарльзе. Генри обычно не был расточителен на слова о любви. За последние два месяца он произнес это ровно три раза, и каждый раз, когда он это говорил, я ужасно смущалась. Единственно правильная реакция на его слова была бы: «Я тебя тоже люблю», но я так и не смогла это вымолвить. Не потому, что я его не любила. А потому, что это не имело столько смысла, сколько его спонтанное «я люблю тебя».

    — Лив Зильбер · книга
20. «

    А мне вдруг стало интересно, мучили ли Золушку угрызения совести, ну хотя бы немножко, когда принц увёз её на своём белом коне далеко-далеко.

    А мне вдруг стало интересно, мучили ли Золушку угрызения совести, ну хотя бы немножко, когда принц увёз её на своём белом коне далеко-далеко.

    — Гвендолин Шеферд · книга