121 цитата от Колина Маккалоу

Колин Маккалоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 121 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нет, она не святая, она почти такая же, как все. Только никогда не жалуется, это особый дар — а быть может, проклятие? — всеприемлющего терпения. Какова бы ни была утрата, какой бы ни обрушился удар, она встречает их, принимает все, что есть, и хранит в себе, и тем питает пламя, горящее внутри.

   Нет, она не святая, она почти такая же, как все. Только никогда не жалуется, это особый дар — а быть может, проклятие? — всеприемлющего терпения. Какова бы ни была утрата, какой бы ни обрушился удар, она встречает их, принимает все, что есть, и хранит в себе, и тем питает пламя, горящее внутри.

   — Поющие в терновнике · книга
2. «

   Стойки и выносливы люди на этой земле — она не позволяет им быть иными: малодушные, не обладающие неистовым, непреклонным упорством, недолго продержатся на Великом Северо-Западе.

   Стойки и выносливы люди на этой земле — она не позволяет им быть иными: малодушные, не обладающие неистовым, непреклонным упорством, недолго продержатся на Великом Северо-Западе.

   — Поющие в терновнике · книга
3. «

   Она даже по-настоящему не знала, можно ли то, что она чувствовала к нему, назвать любовью. Он просто стал центром ее жизни. Она ни на минуту не забывала о его существовании, он приходил ей на ум тысячи раз в день, и если мысленно она говорила «Тим», то неосознанно улыбалась или чувствовала сердечную боль. Как будто он жил внутри нее, сохраняя в то же время свою отдельную сущность.

   Она даже по-настоящему не знала, можно ли то, что она чувствовала к нему, назвать любовью. Он просто стал центром ее жизни. Она ни на минуту не забывала о его существовании, он приходил ей на ум тысячи раз в день, и если мысленно она говорила «Тим», то неосознанно улыбалась или чувствовала сердечную боль. Как будто он жил внутри нее, сохраняя в то же время свою отдельную сущность.

   — Тим · книга
4. «

   Никогда прежде я не был так счастлив и так несчастен.

   Никогда прежде я не был так счастлив и так несчастен.

   — Ральф де Брикассар · книга
5. «

   — Я вас любила, — с волнением сказала она. — Нет, не любили. Я оказался вызовом вашей старости, только и всего. Одним своим видом я вам напоминаю о том, что вам в ваши годы уже недоступно.

   — Я вас любила, — с волнением сказала она. — Нет, не любили. Я оказался вызовом вашей старости, только и всего. Одним своим видом я вам напоминаю о том, что вам в ваши годы уже недоступно.

   — Поющие в терновнике · книга
6. «

   В старости тоже есть смысл. Она даёт нам перед смертью передышку, чтобы мы успели сообразить, почему жили так, а не иначе.

   В старости тоже есть смысл. Она даёт нам перед смертью передышку, чтобы мы успели сообразить, почему жили так, а не иначе.

   — Фиа Клири · книга
7. «

   Как только улажу тут все дела, напишу, когда меня ждать. А пока не забывай, что я хоть и по своему, не по-людски, тебя люблю.

   Как только улажу тут все дела, напишу, когда меня ждать. А пока не забывай, что я хоть и по своему, не по-людски, тебя люблю.

   — Джастина О’Нил · книга
8. «

   Ральф служит церкви, а церковь требует его всего без остатка, требует даже и то, в чём не нуждается, — его мужское начало. Святая церковь требует, чтобы оно принесено было ей в жертву, этим она утверждает свою власть над своим слугой — и уничтожает его, вычёркивает из жизни, ибо когда он перестанет дышать, он никого не оставит после себя.

   Ральф служит церкви, а церковь требует его всего без остатка, требует даже и то, в чём не нуждается, — его мужское начало. Святая церковь требует, чтобы оно принесено было ей в жертву, этим она утверждает свою власть над своим слугой — и уничтожает его, вычёркивает из жизни, ибо когда он перестанет дышать, он никого не оставит после себя.

   — Поющие в терновнике · книга
9. «

   И теперь ей хотелось по-настоящему узнать вкус любви, полной грудью вдохнуть ее аромат, погрузиться в нее до головокружения.

   И теперь ей хотелось по-настоящему узнать вкус любви, полной грудью вдохнуть ее аромат, погрузиться в нее до головокружения.

   — Поющие в терновнике · книга
10. «

    Что бы про тебя ни думали другие, это все равно, все равно, все равно!

    Что бы про тебя ни думали другие, это все равно, все равно, все равно!

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
11. «

    От режима жесткой экономии не пострадали только банкиры и председатели совета директоров, что было общемировой практикой — власти старались защитить своих жирных котов.

    От режима жесткой экономии не пострадали только банкиры и председатели совета директоров, что было общемировой практикой — власти старались защитить своих жирных котов.

    — Горькая радость · книга
12. «

    Если бы он мог заплакать или убить кого-нибудь! Что угодно, лишь бы избавиться от этой боли!

    Если бы он мог заплакать или убить кого-нибудь! Что угодно, лишь бы избавиться от этой боли!

    — Поющие в терновнике · книга
13. «

    Мэгги — это зеркало, в котором мне суждено видеть, что я обыкновенный смертный.

    Мэгги — это зеркало, в котором мне суждено видеть, что я обыкновенный смертный.

    — Ральф де Брикассар · книга
14. «

    Секрет его влияния и притягательности не столько во внешнем обаянии, сколько в этой холодноватой, почти божественной, но и глубоко человечной отрешенности его души.

    Секрет его влияния и притягательности не столько во внешнем обаянии, сколько в этой холодноватой, почти божественной, но и глубоко человечной отрешенности его души.

    — Поющие в терновнике · книга
15. «

    Всем нам в жизни нужна защита от одиночества. Потому что жизнь и есть одиночество. Иногда невыносимое. Иногда настолько, что невозможно выразить. Дух внутри каждого из нас одинок, абсолютно индивидуален и идеально создан, не важно, насколько несовершенны приютившие его тело и разум.

    Всем нам в жизни нужна защита от одиночества. Потому что жизнь и есть одиночество. Иногда невыносимое. Иногда настолько, что невозможно выразить. Дух внутри каждого из нас одинок, абсолютно индивидуален и идеально создан, не важно, насколько несовершенны приютившие его тело и разум.

    — Евангелие любви · книга
16. «

    Трудности побуждают к действию.

    Трудности побуждают к действию.

    — Горькая радость · книга
17. «

    Я стара, у меня только одно и осталось — время.

    Я стара, у меня только одно и осталось — время.

    — леди Мэри Тэлбот (Кроули) · книга
18. «

    Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на остриё и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает её сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвётся дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И всё равно грудью на тернии. Так будет всегда.

    Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на остриё и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает её сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвётся дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И всё равно грудью на тернии. Так будет всегда.

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
19. «

    Мне всегда казалось, что виски похоже на шотландский плед, накинутый на голые коленки человеческого сознания.

    Мне всегда казалось, что виски похоже на шотландский плед, накинутый на голые коленки человеческого сознания.

    — Горькая радость · книга
20. «

    Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя.

    Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя.

    — Ральф де Брикассар · книга