169 цитат-размышлений Колина Маккалоу

Колин Маккалоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 169 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — И все же я обскачу их...! Потому что я — лучший конь на скачках! — И что же будет, если приз окажется не стоящим скачек? — А он никогда и не стоит затраченных усилий! Никогда! И не поэтому мы принимаем участие в гонках. Когда нас запрягают, чтобы сделать семь кругов, мы состязаемся сами с собой. Он — лучший конь на поле боя. И он обгоняет самого себя. И я — тоже. Я могу это сделать. И я сделаю это! Но это имеет значение лишь для меня.

   — И все же я обскачу их...! Потому что я — лучший конь на скачках! — И что же будет, если приз окажется не стоящим скачек? — А он никогда и не стоит затраченных усилий! Никогда! И не поэтому мы принимаем участие в гонках. Когда нас запрягают, чтобы сделать семь кругов, мы состязаемся сами с собой. Он — лучший конь на поле боя. И он обгоняет самого себя. И я — тоже. Я могу это сделать. И я сделаю это! Но это имеет значение лишь для меня.

   — Сулла · книга
2. «

   В боге, в которого он, Лион верит, думалось ему, лучше всего то, что он может всё простить;он простит Джастине органически присущее ей безбожие, а ему, Лиону-что он замкнул все свои чувства на замок до поры, пока не сочтёт нужным снова дать им выход. Одно время он с ужасом думал, что ключ потерян навсегда. Лион усмехнулся, отшвырнул сигарету. Ключ... Что ж, иногда ключи бывают престранной формы. Быть может, понадобится каждый завиток, каждая кудряшка этой огнено-рыжей головы, чтобы отпереть этот хитроумный механизм.

   В боге, в которого он, Лион верит, думалось ему, лучше всего то, что он может всё простить;он простит Джастине органически присущее ей безбожие, а ему, Лиону-что он замкнул все свои чувства на замок до поры, пока не сочтёт нужным снова дать им выход. Одно время он с ужасом думал, что ключ потерян навсегда. Лион усмехнулся, отшвырнул сигарету. Ключ... Что ж, иногда ключи бывают престранной формы. Быть может, понадобится каждый завиток, каждая кудряшка этой огнено-рыжей головы, чтобы отпереть этот хитроумный механизм.

   — Лион Хартгейм · книга
3. «

   Порой многие мили, разделяющие людей, ничего не значат, порой они сокращаются до мгновения тишины между ударами сердца.

   Порой многие мили, разделяющие людей, ничего не значат, порой они сокращаются до мгновения тишины между ударами сердца.

   — Тим · книга
4. «

   В старости тоже есть смысл. Она даёт нам перед смертью передышку, чтобы мы успели сообразить, почему жили так, а не иначе.

   В старости тоже есть смысл. Она даёт нам перед смертью передышку, чтобы мы успели сообразить, почему жили так, а не иначе.

   — Фиа Клири · книга
5. «

   Да, я отчаянно воевал с тобой, моя Мэгги! И все же под конец не тебя, разбитую вдребезги, надо мне склеивать по кусочкам, а кое-как собирать собственные обломки.

   Да, я отчаянно воевал с тобой, моя Мэгги! И все же под конец не тебя, разбитую вдребезги, надо мне склеивать по кусочкам, а кое-как собирать собственные обломки.

   — Ральф де Брикассар · книга
6. «

   Мужчины... Они почему-то уверены, что нуждаться в женщине — слабость. Я не про то, чтобы спать с женщиной, я о том, когда женщина по-настоящему нужна.

   Мужчины... Они почему-то уверены, что нуждаться в женщине — слабость. Я не про то, чтобы спать с женщиной, я о том, когда женщина по-настоящему нужна.

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
7. «

   Самым лучшим женщинам приходится тяжелее всех.

   Самым лучшим женщинам приходится тяжелее всех.

   — Доктор Смит · книга
8. «

   Пусть я буду гореть в аду рядом с тобой, но я знаю, какая адская мука уготована тебе — вечно гореть бок о бок со мной в том же огне и видеть, что я вечно остаюсь к тебе равнодушен…

   Пусть я буду гореть в аду рядом с тобой, но я знаю, какая адская мука уготована тебе — вечно гореть бок о бок со мной в том же огне и видеть, что я вечно остаюсь к тебе равнодушен…

   — Ральф де Брикассар · книга
9. «

   Каждый день я медленно умираю и каждое утро, когда служу мессу, рождаюсь заново. Но почему? Оттого ли, что я — пастырь, избранный богом, или оттого, что слышу, как моя паства в благоговейном трепете затаила дыхание, знаю свою власть над каждым человеком в храме?

   Каждый день я медленно умираю и каждое утро, когда служу мессу, рождаюсь заново. Но почему? Оттого ли, что я — пастырь, избранный богом, или оттого, что слышу, как моя паства в благоговейном трепете затаила дыхание, знаю свою власть над каждым человеком в храме?

   — Ральф де Брикассар · книга
10. «

    Мы можем отдавать только то, что в нас есть, не больше, правда?

    Мы можем отдавать только то, что в нас есть, не больше, правда?

    — Поющие в терновнике · книга
11. «

    Убивать ради того, чтобы выжить — не жестокость.

    Убивать ради того, чтобы выжить — не жестокость.

    — Поющие в терновнике · книга
12. «

    Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя.

    Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя.

    — Ральф де Брикассар · книга
13. «

    Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь — слишком поздно.

    Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь — слишком поздно.

    — Поющие в терновнике · книга
14. «

    Если бы он мог заплакать или убить кого-нибудь! Что угодно, лишь бы избавиться от этой боли!

    Если бы он мог заплакать или убить кого-нибудь! Что угодно, лишь бы избавиться от этой боли!

    — Поющие в терновнике · книга
15. «

    При моей профессии мне совсем не помешала бы мамина красота, но на сцене я кое как справляюсь. Там ведь, знаете, совершенно неважно, какое у тебя лицо на самом деле. Важно, умеешь ли ты, актриса, убедить людей, что оно у тебя такое, как надо.

    При моей профессии мне совсем не помешала бы мамина красота, но на сцене я кое как справляюсь. Там ведь, знаете, совершенно неважно, какое у тебя лицо на самом деле. Важно, умеешь ли ты, актриса, убедить людей, что оно у тебя такое, как надо.

    — Джастина О’Нил · книга
16. «

    Этот тонкий изощренный ум не догадывался, что видимая откровенность может оказаться куда лживее любой уклончивости.

    Этот тонкий изощренный ум не догадывался, что видимая откровенность может оказаться куда лживее любой уклончивости.

    — Поющие в терновнике · книга
17. «

    О дочерях женщины не помнят. Что такое дочь? Просто напоминание о боли, младшее подобие тебя самой, обречённое пройти через то же, что и ты, тянуть ту же лямку и плакать теми же слезами.

    О дочерях женщины не помнят. Что такое дочь? Просто напоминание о боли, младшее подобие тебя самой, обречённое пройти через то же, что и ты, тянуть ту же лямку и плакать теми же слезами.

    — Поющие в терновнике · книга
18. «

    Женщины не глупее мужчин, но их приучили думать, что ум для них – большой недостаток, поэтому они стараются его не демонстрировать.

    Женщины не глупее мужчин, но их приучили думать, что ум для них – большой недостаток, поэтому они стараются его не демонстрировать.

    — Горькая радость · книга
19. «

    Какая адская пытка — жизнь! Слава богу, у меня только и хватило мужества ходить по самому ее краешку.

    Какая адская пытка — жизнь! Слава богу, у меня только и хватило мужества ходить по самому ее краешку.

    — Ральф де Брикассар · книга
20. «

    Ведь все деревья кажутся одинаковыми лишь тем, кто не знает, как сердце может отметить и запомнить в бескрайних лесах одно единственное дерево.

    Ведь все деревья кажутся одинаковыми лишь тем, кто не знает, как сердце может отметить и запомнить в бескрайних лесах одно единственное дерево.

    — Поющие в терновнике · книга