Что говорил Колин Маккалоу: 171 цитата

Колин Маккалоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 171 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Бог дал, Бог и взял. Прах в еси и в прах возвращаешься. Жизнь для нас, недостойных. Жадный Бог берёт себе лучших, предоставляя этот мир нам, чтобы мы здесь пропадали.

   Бог дал, Бог и взял. Прах в еси и в прах возвращаешься. Жизнь для нас, недостойных. Жадный Бог берёт себе лучших, предоставляя этот мир нам, чтобы мы здесь пропадали.

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
2. «

   Ну почему любовь порождает собственничество и настолько ограничивает свободу?

   Ну почему любовь порождает собственничество и настолько ограничивает свободу?

   — Песнь о Трое · книга
3. «

   Его голова управляет сердцем, особенно когда дело касается его шкуры.

   Его голова управляет сердцем, особенно когда дело касается его шкуры.

   — Гай Марий · книга
4. «

   Я стара, у меня только одно и осталось — время.

   Я стара, у меня только одно и осталось — время.

   — леди Мэри Тэлбот (Кроули) · книга
5. «

   В жизни, кажется, только и осталось, что мухи да пыль.

   В жизни, кажется, только и осталось, что мухи да пыль.

   — Поющие в терновнике · книга
6. «

   — По крайней мере вы пополнили мое образование по части дамского туалета, как верхнего, так и нижнего, — кротко заметил Хартгейм. — Бросьте! Пари держу, у вас десяток любовниц, и вы всех их раздеваете. — У меня только одна, и, как подобает хорошей любовнице, она ждет меня в неглиже.

   — По крайней мере вы пополнили мое образование по части дамского туалета, как верхнего, так и нижнего, — кротко заметил Хартгейм. — Бросьте! Пари держу, у вас десяток любовниц, и вы всех их раздеваете. — У меня только одна, и, как подобает хорошей любовнице, она ждет меня в неглиже.

   — Поющие в терновнике · книга
7. «

   Что для ирландца худший бич — его страсть к выпивке или бешеный нрав?

   Что для ирландца худший бич — его страсть к выпивке или бешеный нрав?

   — Поющие в терновнике · книга
8. «

   Вольный, невесомый, как волшебный здешний воздух, напоенный соленым дыханием моря и ароматом пропитанной солнцем листвы, он некоторое время парил на крыльях неведомой ему прежде свободы: какое облегчение — отказаться от борьбы, к которой он вечно себя принуждал, как спокойно на душе, когда проиграл наконец долгую, невообразимо жестокую войну и оказывается, поражение много сладостней, чем битва.

   Вольный, невесомый, как волшебный здешний воздух, напоенный соленым дыханием моря и ароматом пропитанной солнцем листвы, он некоторое время парил на крыльях неведомой ему прежде свободы: какое облегчение — отказаться от борьбы, к которой он вечно себя принуждал, как спокойно на душе, когда проиграл наконец долгую, невообразимо жестокую войну и оказывается, поражение много сладостней, чем битва.

   — Поющие в терновнике · книга
9. «

   Кого он хотел сберечь — себя или меня? Ральф де Брикассар, иногда мне кажется, я тебя ненавижу...

   Кого он хотел сберечь — себя или меня? Ральф де Брикассар, иногда мне кажется, я тебя ненавижу...

   — Мэгги О'Нил · книга
10. «

    Слова о любви бессмысленны. Я мог кричать тебе, что люблю, тысячу раз в день, и всё равно ты бы сомневалась. Вот я и не говорил о своей любви, я ею жил.

    Слова о любви бессмысленны. Я мог кричать тебе, что люблю, тысячу раз в день, и всё равно ты бы сомневалась. Вот я и не говорил о своей любви, я ею жил.

    — Поющие в терновнике · книга
11. «

    Женщины не глупее мужчин, но их приучили думать, что ум для них – большой недостаток, поэтому они стараются его не демонстрировать.

    Женщины не глупее мужчин, но их приучили думать, что ум для них – большой недостаток, поэтому они стараются его не демонстрировать.

    — Горькая радость · книга
12. «

    Мужчины... Они почему-то уверены, что нуждаться в женщине — слабость. Я не про то, чтобы спать с женщиной, я о том, когда женщина по-настоящему нужна.

    Мужчины... Они почему-то уверены, что нуждаться в женщине — слабость. Я не про то, чтобы спать с женщиной, я о том, когда женщина по-настоящему нужна.

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
13. «

    — Что может быть лучше, чем влюбиться!? — Да почти все!

    — Что может быть лучше, чем влюбиться!? — Да почти все!

    — Поющие в терновнике · книга
14. «

    Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на остриё и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает её сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвётся дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И всё равно грудью на тернии. Так будет всегда.

    Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет её кинуться на остриё и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает её сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поёт, поёт до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвётся дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И всё равно грудью на тернии. Так будет всегда.

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
15. «

    Если бы Бог сотворил людей безгрешными, необходимость в священниках и полицейских просто бы отпала.

    Если бы Бог сотворил людей безгрешными, необходимость в священниках и полицейских просто бы отпала.

    — Горькая радость · книга
16. «

    Всем нам в жизни нужна защита от одиночества. Потому что жизнь и есть одиночество. Иногда невыносимое. Иногда настолько, что невозможно выразить. Дух внутри каждого из нас одинок, абсолютно индивидуален и идеально создан, не важно, насколько несовершенны приютившие его тело и разум.

    Всем нам в жизни нужна защита от одиночества. Потому что жизнь и есть одиночество. Иногда невыносимое. Иногда настолько, что невозможно выразить. Дух внутри каждого из нас одинок, абсолютно индивидуален и идеально создан, не важно, насколько несовершенны приютившие его тело и разум.

    — Евангелие любви · книга
17. «

    — Я молился, чтобы судьба ваша оказалась лучше моей, ведь вы были совсем молоды. Нет такой цели, которая оправдывала бы любые средства. Но, должно быть, семена нашей гибели посеяны ещё до нашего рождения.

    — Я молился, чтобы судьба ваша оказалась лучше моей, ведь вы были совсем молоды. Нет такой цели, которая оправдывала бы любые средства. Но, должно быть, семена нашей гибели посеяны ещё до нашего рождения.

    — Ральф де Брикассар · книга
18. «

    Нет, она не святая, она почти такая же, как все. Только никогда не жалуется, это особый дар — а быть может, проклятие? — всеприемлющего терпения. Какова бы ни была утрата, какой бы ни обрушился удар, она встречает их, принимает все, что есть, и хранит в себе, и тем питает пламя, горящее внутри.

    Нет, она не святая, она почти такая же, как все. Только никогда не жалуется, это особый дар — а быть может, проклятие? — всеприемлющего терпения. Какова бы ни была утрата, какой бы ни обрушился удар, она встречает их, принимает все, что есть, и хранит в себе, и тем питает пламя, горящее внутри.

    — Поющие в терновнике · книга
19. «

    Едва ли хоть один человек способен рассудить, что тяжелей — неосознанное томление, неразлучное с беспокойством и взвинченностью, или ясное и определенное желание, упрямо стремящееся к утолению.

    Едва ли хоть один человек способен рассудить, что тяжелей — неосознанное томление, неразлучное с беспокойством и взвинченностью, или ясное и определенное желание, упрямо стремящееся к утолению.

    — Джастина О’Нил · книга
20. «

    Ну, Джастина хоть и моя дочь, но первоклассная стерва.

    Ну, Джастина хоть и моя дочь, но первоклассная стерва.

    — Мэгги О'Нил · книга