39 цитат Константина Костина про любовь, время и выбор

Подборка из 39 цитат Константина Костина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Попали? — Вин шо спросив, сколько разив.

   — Попали? — Вин шо спросив, сколько разив.

   — Калач · книга
2. «

   Что поделать, если законы принимают те, кто должен таблетки принимать.

   Что поделать, если законы принимают те, кто должен таблетки принимать.

   — Ночь Калашматов · книга
3. «

   (угадывая цвет на букву «Ф») — Фиолетовый? — Нет. — Фиалковый? — Нет. — А какой же тогда? — Фклеточку!

   (угадывая цвет на букву «Ф») — Фиолетовый? — Нет. — Фиалковый? — Нет. — А какой же тогда? — Фклеточку!

   — Сергеев · книга
4. «

   Знаешь, я видел кучу придурков, которые утверждали, что они — патриоты, и готовы умереть за свою Родину. Да нифига! По-моему патриот, настоящий патриот, должен сделать так, чтобы патриоты другой, враждебной стороны, умерли за свою Родину. И мерли за нее как можно больше и чаще.

   Знаешь, я видел кучу придурков, которые утверждали, что они — патриоты, и готовы умереть за свою Родину. Да нифига! По-моему патриот, настоящий патриот, должен сделать так, чтобы патриоты другой, враждебной стороны, умерли за свою Родину. И мерли за нее как можно больше и чаще.

   — Комиссар Андреевских · книга
5. «

   — Ты смотрел передачу «Ищу тебя»? Так вот. Предлагаю поиграть в увлекательнейшую игру — «найди меня». Отыщешь — хрен с тобой, замочи. А нет — можешь спилить мушку, засунуть ствол себе в задницу и пустить маслину. Советую уже приступать, потому как хрен когда ты меня найдешь.

   — Ты смотрел передачу «Ищу тебя»? Так вот. Предлагаю поиграть в увлекательнейшую игру — «найди меня». Отыщешь — хрен с тобой, замочи. А нет — можешь спилить мушку, засунуть ствол себе в задницу и пустить маслину. Советую уже приступать, потому как хрен когда ты меня найдешь.

   — А. Скоробогатов · книга
6. «

   — Это что? — Деньги. — Разве это деньги? Какие это деньги? — Американские. — Так вы американцы? Здесь вам не Америка, буржуи проклятые, а Россия. United States of Russia. Фирштейн? Рубли гони!

   — Это что? — Деньги. — Разве это деньги? Какие это деньги? — Американские. — Так вы американцы? Здесь вам не Америка, буржуи проклятые, а Россия. United States of Russia. Фирштейн? Рубли гони!

   — Сергеев · книга
7. «

   — Я тебе завидую. — Это почему же? — У меня никогда не будет такого потрясающего секса с самим собой!

   — Я тебе завидую. — Это почему же? — У меня никогда не будет такого потрясающего секса с самим собой!

   — А. Скоробогатов · книга
8. «

   Несмотря на все свое знание истории, я не знаю такой культуры, ни Земной, ни инопланетной, где бы порабощенный народ, рано или поздно, не восстал бы против своих хозяев. Что я предлагаю? Поставить их к стенке. Всех, до единого. Вы уж поверьте — аборигенам уже сейчас их предки рисуют знамения на небесах огненными буквами «Убей!», и приходят во снах с таким же предложением. И они убьют. И займутся этим не тогда, когда вы будете готовы дать отпор, а тогда, когда найдут брешь в вашей обороне, когда почувствуют, что вы слабы. Если никто не порешит вас раньше.

   Несмотря на все свое знание истории, я не знаю такой культуры, ни Земной, ни инопланетной, где бы порабощенный народ, рано или поздно, не восстал бы против своих хозяев. Что я предлагаю? Поставить их к стенке. Всех, до единого. Вы уж поверьте — аборигенам уже сейчас их предки рисуют знамения на небесах огненными буквами «Убей!», и приходят во снах с таким же предложением. И они убьют. И займутся этим не тогда, когда вы будете готовы дать отпор, а тогда, когда найдут брешь в вашей обороне, когда почувствуют, что вы слабы. Если никто не порешит вас раньше.

   — Комиссар Андреевских · книга
9. «

   — В записной книжке, на букву «К». — Почему «К»? — Козел потому что.

   — В записной книжке, на букву «К». — Почему «К»? — Козел потому что.

   — Пистолет Макарова · книга
10. «

    Кто первый умер — тот и проиграл!

    Кто первый умер — тот и проиграл!

    — Ночь Калашматов · книга
11. «

    — Сбежал, гаденыш! — Ага, сбежал. Перегрыз веревки, вспорол себе пузо и сбежал.

    — Сбежал, гаденыш! — Ага, сбежал. Перегрыз веревки, вспорол себе пузо и сбежал.

    — майор Железняк · книга
12. «

    Страх, как я считаю — нормальное человеческое чувство. Я бы соврал, сказав, что самому ни разу в жизни не было страшно. Было, еще как было, и было ни раз. И в многочисленных боях, когда пули свистели в считанных сантиметрах от виска. И тогда, когда Маркин показывал фигуры высшего пилотажа на разваливающемся «Москвиче» со мной в качестве балласта. А когда впервые с парашютом спрыгнул — жутко было до усрачки. Прямо, как сейчас.

    Страх, как я считаю — нормальное человеческое чувство. Я бы соврал, сказав, что самому ни разу в жизни не было страшно. Было, еще как было, и было ни раз. И в многочисленных боях, когда пули свистели в считанных сантиметрах от виска. И тогда, когда Маркин показывал фигуры высшего пилотажа на разваливающемся «Москвиче» со мной в качестве балласта. А когда впервые с парашютом спрыгнул — жутко было до усрачки. Прямо, как сейчас.

    — майор Железняк · книга
13. «

    — А ты чего делаешь? — Приласкать тебя хотел. — А бриться вначале не пробовал? — Это еще зачем?

    — А ты чего делаешь? — Приласкать тебя хотел. — А бриться вначале не пробовал? — Это еще зачем?

    — Угнали · книга
14. «

    Не хочешь по-хорошему — убираем вазелин.

    Не хочешь по-хорошему — убираем вазелин.

    — 402 метра · книга
15. «

    Уличные гонки — мир многоконных моторов, безумных скоростей, потрясающе красивых автомобилей и почти столь же красивых женщин. В этот мир невозможно заглядывать изредка, попавший сюда остается навеки жить в этом мире, плененный скоростью и... скорость — это разве мало? Скорость — это все.

    Уличные гонки — мир многоконных моторов, безумных скоростей, потрясающе красивых автомобилей и почти столь же красивых женщин. В этот мир невозможно заглядывать изредка, попавший сюда остается навеки жить в этом мире, плененный скоростью и... скорость — это разве мало? Скорость — это все.

    — 402 метра · книга
16. «

    Замечательный автомат! Достаточно смахнуть с него тряпочкой предыдущего владельца — и можно опять стрелять!

    Замечательный автомат! Достаточно смахнуть с него тряпочкой предыдущего владельца — и можно опять стрелять!

    — Ночь Калашматов · книга
17. «

    — Взрывчатка установлена. — А ее хватит? <...> — Не себе — да и ладно.

    — Взрывчатка установлена. — А ее хватит? <...> — Не себе — да и ладно.

    — Пистолет Макарова · книга
18. «

    — Ты только представь — все альбомы Высоцкого на одной пластинке! Каково, а? — Такие перспективы не могут не пугать!

    — Ты только представь — все альбомы Высоцкого на одной пластинке! Каково, а? — Такие перспективы не могут не пугать!

    — А. Скоробогатов · книга
19. «

    — В этот багажник входит до трех трупов. — А разрезанных на кусочки — четыре с половиной.

    — В этот багажник входит до трех трупов. — А разрезанных на кусочки — четыре с половиной.

    — Сергеев · книга
20. «

    Например, мне нужна бумажка. Подтереть задницу. Я пишу служебку, где обосновываю необходимость такого действия. Визирую у генерала, начальника финансовой части, зама по бумажным вопросам. Вношу в свое заявление все исправления, которые они требуют, каждый раз распечатывая новую бумажку. Отправляю служебку в канцелярию. Там она лежит, если не потеряется. Месяц. Другой. Полгода лежит. Наконец, собирается Очень Компетентная Комиссия, которая решает, нужно мне задницу подтирать, или нет. Все это время генерал меня сношает: «а почему у тебя, Александр Игоревич, задница не вытерта?». А я ему отвечаю: «вопрос на рассмотрении в Очень Компетентной Комиссии». Генерал важно кивает головой и ставит меня в пример другим начальникам отделов. Даже награждает премией. В результате Очень Компетентная Комиссия решает в очередной раз оптимизировать расходы и не выдавать мне бумажку. В сухом остатке — потрачено полпачки бумаги, два кило тонера для принтера, три недели рабочего времени, получено несколько премий, но жопа осталась грязной.

    Например, мне нужна бумажка. Подтереть задницу. Я пишу служебку, где обосновываю необходимость такого действия. Визирую у генерала, начальника финансовой части, зама по бумажным вопросам. Вношу в свое заявление все исправления, которые они требуют, каждый раз распечатывая новую бумажку. Отправляю служебку в канцелярию. Там она лежит, если не потеряется. Месяц. Другой. Полгода лежит. Наконец, собирается Очень Компетентная Комиссия, которая решает, нужно мне задницу подтирать, или нет. Все это время генерал меня сношает: «а почему у тебя, Александр Игоревич, задница не вытерта?». А я ему отвечаю: «вопрос на рассмотрении в Очень Компетентной Комиссии». Генерал важно кивает головой и ставит меня в пример другим начальникам отделов. Даже награждает премией. В результате Очень Компетентная Комиссия решает в очередной раз оптимизировать расходы и не выдавать мне бумажку. В сухом остатке — потрачено полпачки бумаги, два кило тонера для принтера, три недели рабочего времени, получено несколько премий, но жопа осталась грязной.

    — Ночь Калашматов · книга