178 цитат Константина Симонова, которые цепляют

Подборка из 178 цитат Константина Симонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   А все то зло, что на меня, как груз, Навалено твоей рукою было, Оно мое! Я сам с ним разберусь, Мне жизнь недаром шкуру им дубила.

   А все то зло, что на меня, как груз, Навалено твоей рукою было, Оно мое! Я сам с ним разберусь, Мне жизнь недаром шкуру им дубила.
2. «

   Как лавиною, все мое детство С головой завалило войной. Помню — бьет пулемет по соседству, Всадник падает рядом со мной...

   Как лавиною, все мое детство С головой завалило войной. Помню — бьет пулемет по соседству, Всадник падает рядом со мной...
3. «

   С богом! И пусть ты не лжешь, что меня полюбила Больше всех остальных... все же легче нам будет в разлуке. Пусть что будет, то будет! Что было, то было... И тобою и мной к новым судьбам протянуты руки!

   С богом! И пусть ты не лжешь, что меня полюбила Больше всех остальных... все же легче нам будет в разлуке. Пусть что будет, то будет! Что было, то было... И тобою и мной к новым судьбам протянуты руки!
4. «

   Юность стиха — как любви пора, Как усы у мальчика над губой; Вдруг огонь и земля, волна и гора - Все разом заговорят с тобой!

   Юность стиха — как любви пора, Как усы у мальчика над губой; Вдруг огонь и земля, волна и гора - Все разом заговорят с тобой!
5. «

   Если ты не хочешь отдать Ту, с которой вдвоем ходил, Ту, что долго поцеловать Ты не смел,— так ее любил,— Чтобы немцы ее живьем Взяли силой, зажав в углу, И распяли ее втроем, Обнаженную, на полу; Чтоб досталось трем этим псам В стонах, в ненависти, в крови Все, что свято берег ты сам Всею силой мужской любви...

   Если ты не хочешь отдать Ту, с которой вдвоем ходил, Ту, что долго поцеловать Ты не смел,— так ее любил,— Чтобы немцы ее живьем Взяли силой, зажав в углу, И распяли ее втроем, Обнаженную, на полу; Чтоб досталось трем этим псам В стонах, в ненависти, в крови Все, что свято берег ты сам Всею силой мужской любви...
6. «

   У них и повадки совсем не людские... Скажите, способен ли кто из людей Пытать старика, на верёвке таская, Насиловать мать на глазах у детей, Закапывать жителей мирных живыми За то, что обличьем с тобой не одно?.. Нет! Врёте! Чужое присвоили имя! Людьми вас никто не считает давно.

   У них и повадки совсем не людские... Скажите, способен ли кто из людей Пытать старика, на верёвке таская, Насиловать мать на глазах у детей, Закапывать жителей мирных живыми За то, что обличьем с тобой не одно?.. Нет! Врёте! Чужое присвоили имя! Людьми вас никто не считает давно.
7. «

   Весна без тебя — палача жгут, смертные муки, ад! В нем красные розы меня жгут, белые — леденят.

   Весна без тебя — палача жгут, смертные муки, ад! В нем красные розы меня жгут, белые — леденят.
8. «

   Я письмо перечту, я на пальцах еще погадаю: Отправлять или нет? И скорее всего не пошлю. Я на этих листках подозрительно сильно страдаю Для такого спокойного слова. как «я не люблю».

   Я письмо перечту, я на пальцах еще погадаю: Отправлять или нет? И скорее всего не пошлю. Я на этих листках подозрительно сильно страдаю Для такого спокойного слова. как «я не люблю».
9. «

   Мечтаю, чтоб мир был с войной незнаком, Чтоб он и без крови был ярок! Стихи мои пейте, как чай с молоком, Я чашки пришлю вам в подарок!

   Мечтаю, чтоб мир был с войной незнаком, Чтоб он и без крови был ярок! Стихи мои пейте, как чай с молоком, Я чашки пришлю вам в подарок!
10. «

    А. — Я был богатым, как раджа. Б. — А я был беден. ВМЕСТЕ. — Но на тот свет без багажа Мы оба едем.

    А. — Я был богатым, как раджа. Б. — А я был беден. ВМЕСТЕ. — Но на тот свет без багажа Мы оба едем.
11. «

    Наверно, в космосе есть тоже Непрекращаемость атак. Все остальное — непохоже, А это — так. Наверно, так...

    Наверно, в космосе есть тоже Непрекращаемость атак. Все остальное — непохоже, А это — так. Наверно, так...
12. «

    Мне хочется назвать тебя женой За то, что так другие не назвали, Что в старый дом мой, сломанный войной, Ты снова гостьей явишься едва ли.

    Мне хочется назвать тебя женой За то, что так другие не назвали, Что в старый дом мой, сломанный войной, Ты снова гостьей явишься едва ли.
13. «

    Я не могу писать тебе стихов Ни той, что ты была, ни той, что стала. И, очевидно, этих горьких слов Обоим нам давно уж не хватало.

    Я не могу писать тебе стихов Ни той, что ты была, ни той, что стала. И, очевидно, этих горьких слов Обоим нам давно уж не хватало.
14. «

    Мой садик — ваш! Пусть только скрипнет дверца!! На грядках зелень мяты, кинзы, перца, Вот свежая вода, вот полотенце, А вот открытое вам настежь сердце! И в сад и в сердце вас пущу друзья!

    Мой садик — ваш! Пусть только скрипнет дверца!! На грядках зелень мяты, кинзы, перца, Вот свежая вода, вот полотенце, А вот открытое вам настежь сердце! И в сад и в сердце вас пущу друзья!
15. «

    Мужские неуютные углы, Должно быть, все похожи друг на друга. Неделю не метенные полы, На письменном столе два черных круга - От чайника и от сковороды.

    Мужские неуютные углы, Должно быть, все похожи друг на друга. Неделю не метенные полы, На письменном столе два черных круга - От чайника и от сковороды.
16. «

    – «Что ты затосковал?» — «Она ушла!» — «Кто?» — «Муза. Все сидела рядом. И вдруг ушла и даже не могла Предупредить хоть словом или взглядом. Что ни пишу с тех пор — все бестолочь, вода, Чернильные расплывшиеся пятна…» — «Брось тосковать! Что за беда? Догоним, приведём обратно».

    – «Что ты затосковал?» — «Она ушла!» — «Кто?» — «Муза. Все сидела рядом. И вдруг ушла и даже не могла Предупредить хоть словом или взглядом. Что ни пишу с тех пор — все бестолочь, вода, Чернильные расплывшиеся пятна…» — «Брось тосковать! Что за беда? Догоним, приведём обратно».
17. «

    Какими иногда обманчивыми оказываются на войне эти волевые лица, когда их берёт в свою пятерню страх, берёт, выжимает и делает неузнаваемыми — белыми, творожными...

    Какими иногда обманчивыми оказываются на войне эти волевые лица, когда их берёт в свою пятерню страх, берёт, выжимает и делает неузнаваемыми — белыми, творожными...

    — Солдатами не рождаются · книга
18. «

    Примите же в конце от нас Презренье наше на прощанье. Не уважающие вас Покойного однополчане.

    Примите же в конце от нас Презренье наше на прощанье. Не уважающие вас Покойного однополчане.
19. «

    Глаза у мальчика были усталые и взрослые. Так бывает с детьми — жизнь, ни с чем не считаясь, вдруг требует от них, чтобы они за несколько часов взяли и стали взрослыми, и они становятся.

    Глаза у мальчика были усталые и взрослые. Так бывает с детьми — жизнь, ни с чем не считаясь, вдруг требует от них, чтобы они за несколько часов взяли и стали взрослыми, и они становятся.

    — Солдатами не рождаются · книга
20. «

    Пусть те, кого мы любим, Живут, как мы желаем! И те, кого не любим, Живут, как мы желаем!

    Пусть те, кого мы любим, Живут, как мы желаем! И те, кого не любим, Живут, как мы желаем!