Константин Симонов: 179 высказываний о главном

Подборка из 179 цитат Константина Симонова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Да, мне трудно уехать. Душою кривить не годится. Но работа опять выручает меня, как всегда. Человек выживает, когда он умеет трудиться.

   Да, мне трудно уехать. Душою кривить не годится. Но работа опять выручает меня, как всегда. Человек выживает, когда он умеет трудиться.
2. «

   Нечего тыкать другим в глаза свою злость, все мы сейчас на войне одинаковые: и злые — злые, и добрые — тоже злые! А кто не злой, тот или войны не видал, или думает, что немцы его пожалеют за его доброту.

   Нечего тыкать другим в глаза свою злость, все мы сейчас на войне одинаковые: и злые — злые, и добрые — тоже злые! А кто не злой, тот или войны не видал, или думает, что немцы его пожалеют за его доброту.

   — Иван Петрович Синцов · книга
3. «

   Я не из тех, кто в бубны злобы бьет, Кто, отстрадав, отвык людей любить.

   Я не из тех, кто в бубны злобы бьет, Кто, отстрадав, отвык людей любить.
4. «

   А кто на перекор нам, Вдруг встанет на дороге, Пусть, как завистник черный, Скорей уносит ноги!

   А кто на перекор нам, Вдруг встанет на дороге, Пусть, как завистник черный, Скорей уносит ноги!
5. «

   Воспоминания никогда не бывают настолько далёкими, чтобы ничего не значить. Даже те из них, на которых уже, казалось, стоит крест, вдруг снова приходят и начинают что-то значить.

   Воспоминания никогда не бывают настолько далёкими, чтобы ничего не значить. Даже те из них, на которых уже, казалось, стоит крест, вдруг снова приходят и начинают что-то значить.

   — Живые и мертвые · книга
6. «

   Вот и темнеть еще раньше стало, И по утрам рассветает туго... У дня и ночи одно одеяло, Они его стаскивают друг с друга.

   Вот и темнеть еще раньше стало, И по утрам рассветает туго... У дня и ночи одно одеяло, Они его стаскивают друг с друга.
7. «

   Глаза у мальчика были усталые и взрослые. Так бывает с детьми — жизнь, ни с чем не считаясь, вдруг требует от них, чтобы они за несколько часов взяли и стали взрослыми, и они становятся.

   Глаза у мальчика были усталые и взрослые. Так бывает с детьми — жизнь, ни с чем не считаясь, вдруг требует от них, чтобы они за несколько часов взяли и стали взрослыми, и они становятся.

   — Солдатами не рождаются · книга
8. «

   И мокрые весенние деревья, И молодости теплые дожди, И первый страх, И первое доверье, Все остается позади...

   И мокрые весенние деревья, И молодости теплые дожди, И первый страх, И первое доверье, Все остается позади...
9. «

   Друг — не клавиатура, Чтоб пробежать руками, Углы его натуры Обследуют боками.

   Друг — не клавиатура, Чтоб пробежать руками, Углы его натуры Обследуют боками.
10. «

    Осень, ветер, листья — буры. Прочной хочется еды. И кладут живот свой куры На алтарь сковороды.

    Осень, ветер, листья — буры. Прочной хочется еды. И кладут живот свой куры На алтарь сковороды.
11. «

    Я трудиться не сумел, грабить не посмел. Я всю жизнь с трибуны лгал доверчивым и юным, Лгал — птенцам. Встретив всех, кого убил, всех, кто мной обманут был, Я спрошу у них, у мертвых, бьют ли на том свете морду Нам — лжецам?

    Я трудиться не сумел, грабить не посмел. Я всю жизнь с трибуны лгал доверчивым и юным, Лгал — птенцам. Встретив всех, кого убил, всех, кто мной обманут был, Я спрошу у них, у мертвых, бьют ли на том свете морду Нам — лжецам?
12. «

    Ты можешь ответить, что мертвых Завидуешь сам ты судьбе, Что мертвые сраму не имут, — Нет, имут, скажу я тебе.

    Ты можешь ответить, что мертвых Завидуешь сам ты судьбе, Что мертвые сраму не имут, — Нет, имут, скажу я тебе.
13. «

    Но, боже мой, как долго ждать свиданья, Как трудно молчаливому тому, Кто через двадцать лет свои страданья Расскажет вслух себе же самому!

    Но, боже мой, как долго ждать свиданья, Как трудно молчаливому тому, Кто через двадцать лет свои страданья Расскажет вслух себе же самому!

    — Первая любовь · книга
14. «

    Я мир такой отвергаю, он в горле стал поперек. Он злу и добру достойного места не приберег. В нем благородство тщетно: потворствует подлым рок.

    Я мир такой отвергаю, он в горле стал поперек. Он злу и добру достойного места не приберег. В нем благородство тщетно: потворствует подлым рок.
15. «

    Нет слов таких, чтоб ими описать Всю нетерпимость горя и печали. Нет слов таких, чтоб ими рассказать, Как мы скорбим по Вас, товарищ Сталин…

    Нет слов таких, чтоб ими описать Всю нетерпимость горя и печали. Нет слов таких, чтоб ими рассказать, Как мы скорбим по Вас, товарищ Сталин…
16. «

    Он вспомнил руки матери. Ее Все в мелких ссадинках худые пальцы. Они с рассветом брались за белье И с темнотой — за спицы или пяльцы.

    Он вспомнил руки матери. Ее Все в мелких ссадинках худые пальцы. Они с рассветом брались за белье И с темнотой — за спицы или пяльцы.

    — Первая любовь · книга
17. «

    Образованный человек тем и отличается от необразованного, что продолжает считать своё образование незаконченным.

    Образованный человек тем и отличается от необразованного, что продолжает считать своё образование незаконченным.
18. «

    Они гордились дружбою своей, Тем, что они так попросту дружны, Что друг от друга ни ему ни ей, Казалось, больше ничего не нужно.

    Они гордились дружбою своей, Тем, что они так попросту дружны, Что друг от друга ни ему ни ей, Казалось, больше ничего не нужно.
19. «

    Я очень тоскую, Я б выискать рад Другую такую, Чем ехать назад.

    Я очень тоскую, Я б выискать рад Другую такую, Чем ехать назад.
20. «

    Если ты не хочешь отдать Ту, с которой вдвоем ходил, Ту, что долго поцеловать Ты не смел,— так ее любил,— Чтобы немцы ее живьем Взяли силой, зажав в углу, И распяли ее втроем, Обнаженную, на полу; Чтоб досталось трем этим псам В стонах, в ненависти, в крови Все, что свято берег ты сам Всею силой мужской любви...

    Если ты не хочешь отдать Ту, с которой вдвоем ходил, Ту, что долго поцеловать Ты не смел,— так ее любил,— Чтобы немцы ее живьем Взяли силой, зажав в углу, И распяли ее втроем, Обнаженную, на полу; Чтоб досталось трем этим псам В стонах, в ненависти, в крови Все, что свято берег ты сам Всею силой мужской любви...