46 цитат Корнея Ивановича Чуковского о жизни и людях

Подборка из 46 цитат Корнея Ивановича Чуковского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кому велено чирикать - Не мурлыкайте, Кому велено мурлыкать - Не чирикайте!

   Кому велено чирикать - Не мурлыкайте, Кому велено мурлыкать - Не чирикайте!
2. «

   Вдруг из маминой из спальни, Кривоногий и хромой, Выбегает умывальник и качает головой: «Ах ты, гадкий, ах ты, грязный, Неумытый поросёнок! Ты чернее трубочиста, Полюбуйся на себя: У тебя на шее вакса, У тебя под носом клякса, У тебя такие руки, Что сбежали даже брюки, Даже брюки, даже брюки Убежали от тебя. Рано утром на рассвете Умываются мышата, И котята, и утята, И жучки, и паучки. Ты один не умывался И грязнулею остался, И сбежали от грязнули И чулки и башмаки».

   Вдруг из маминой из спальни, Кривоногий и хромой, Выбегает умывальник и качает головой: «Ах ты, гадкий, ах ты, грязный, Неумытый поросёнок! Ты чернее трубочиста, Полюбуйся на себя: У тебя на шее вакса, У тебя под носом клякса, У тебя такие руки, Что сбежали даже брюки, Даже брюки, даже брюки Убежали от тебя. Рано утром на рассвете Умываются мышата, И котята, и утята, И жучки, и паучки. Ты один не умывался И грязнулею остался, И сбежали от грязнули И чулки и башмаки».
3. «

   Поэзия существует не для того, чтобы мы изучали её или критиковали её, а для того, чтобы мы ею жили.

   Поэзия существует не для того, чтобы мы изучали её или критиковали её, а для того, чтобы мы ею жили.

   — Александр Блок как человек и поэт · книга
4. «

   «Вот теперь тебя люблю я, Вот теперь тебя хвалю я! Наконец-то ты, грязнуля, Мойдодыру угодил!»

   «Вот теперь тебя люблю я, Вот теперь тебя хвалю я! Наконец-то ты, грязнуля, Мойдодыру угодил!»
5. «

   Прочтите, что пишут американцы о Толстом, или французы о Чехове, или англичане о Мопассане — и вы поймете, что духовное сближение наций — это беседа глухонемых.

   Прочтите, что пишут американцы о Толстом, или французы о Чехове, или англичане о Мопассане — и вы поймете, что духовное сближение наций — это беседа глухонемых.
6. «

   Страх — это болезненное осознание собственной исключительности.

   Страх — это болезненное осознание собственной исключительности.
7. «

   Никогда не женюсь! Охота каждый день ссориться!

   Никогда не женюсь! Охота каждый день ссориться!
8. «

   — Ах ты, стрекоза! — сказала мать своей трёхлетней Ирине. - Я не стрекоза, а я людь!

   — Ах ты, стрекоза! — сказала мать своей трёхлетней Ирине. - Я не стрекоза, а я людь!

   — От двух до пяти · книга
9. «

   Когда я родилась, папа и мама были в театре. Пришли, а я уже тут.

   Когда я родилась, папа и мама были в театре. Пришли, а я уже тут.

   — От двух до пяти · книга
10. «

    Бедный Федотка — сиротка. Плачет несчастный Федотка: Нет у него никого, Кто пожалел бы его. Только мама, да дядя, да тётка, Только папа да дедушка с бабушкой.

    Бедный Федотка — сиротка. Плачет несчастный Федотка: Нет у него никого, Кто пожалел бы его. Только мама, да дядя, да тётка, Только папа да дедушка с бабушкой.
11. «

    Когда тебя выпускают из тюрьмы и ты едешь домой, ради этих минут стоит жить!

    Когда тебя выпускают из тюрьмы и ты едешь домой, ради этих минут стоит жить!
12. «

    Такая наступила тогда полоса в жизни русской разговорной и письменной речи: всякие сращения слов вдруг сделались чрезвычайно активными. Активность эта выразилась именно в том, что сращениям подверглись даже старинные словосочетания, никогда не сраставшиеся в прежнее время. Произошло это без всяких административных нажимов, в порядке самодеятельности масс. Самодеятельность проявлялась порой в самых неожиданных и смешных буффонадах. Маяковский, например, рассказывал мне, будто молодые москвички, назначая рандеву своим поклонникам, произносят два слова: - Твербуль Пампуш! И те будто хорошо понимают, что так называется популярное место любовных свиданий: Тверской бульвар, памятник Пушкину. Этот Твербуль Пампуш был мне особенно мил, потому что в нём слышалось что-то украинское: в связи с этими словами в уме возникают и Тарас Бульба, и вкусные, жаренные на сале пампушки.

    Такая наступила тогда полоса в жизни русской разговорной и письменной речи: всякие сращения слов вдруг сделались чрезвычайно активными. Активность эта выразилась именно в том, что сращениям подверглись даже старинные словосочетания, никогда не сраставшиеся в прежнее время. Произошло это без всяких административных нажимов, в порядке самодеятельности масс. Самодеятельность проявлялась порой в самых неожиданных и смешных буффонадах. Маяковский, например, рассказывал мне, будто молодые москвички, назначая рандеву своим поклонникам, произносят два слова: - Твербуль Пампуш! И те будто хорошо понимают, что так называется популярное место любовных свиданий: Тверской бульвар, памятник Пушкину. Этот Твербуль Пампуш был мне особенно мил, потому что в нём слышалось что-то украинское: в связи с этими словами в уме возникают и Тарас Бульба, и вкусные, жаренные на сале пампушки.

    — Живой как жизнь · книга
13. «

    В понимании ребёнка счастье – это норма бытия.

    В понимании ребёнка счастье – это норма бытия.
14. «

    Перевод — это автопортрет переводчика.

    Перевод — это автопортрет переводчика.
15. «

    Корней Чуковский рассказывал: «Когда меня, как детского писателя, порицали за то, что в моих сказках нет актуальной тематики, Олейников пришел мне на помощь, написав мне две образцовые строчки и порекомендовав мне писать именно в этом духе: Детские стихи Весел, ласков и красив Зайчик шел в коператив. Н. Олейников. 25/IV — 1926 г.

    Корней Чуковский рассказывал: «Когда меня, как детского писателя, порицали за то, что в моих сказках нет актуальной тематики, Олейников пришел мне на помощь, написав мне две образцовые строчки и порекомендовав мне писать именно в этом духе: Детские стихи Весел, ласков и красив Зайчик шел в коператив. Н. Олейников. 25/IV — 1926 г.
16. «

    Всякая искренняя детская сказка всегда бывает рождена оптимизмом. Её живит благодатная детская вера в победу добра над злом.

    Всякая искренняя детская сказка всегда бывает рождена оптимизмом. Её живит благодатная детская вера в победу добра над злом.

    — От двух до пяти · книга
17. «

    Мерзавцы прежде всего дураки. Быть добрым куда веселее, занятнее и в конце концов практичнее.

    Мерзавцы прежде всего дураки. Быть добрым куда веселее, занятнее и в конце концов практичнее.
18. «

    1 августа 1925 г. Был вчера в городе, по вызову Клячко. Оказывается, что в Гублите запретили «Муху Цокотуху». «Тараканище» висел на волоске — отстояли. Но «Муху» отстоять не удалось. Итак, мое наиболее веселое, наиболее музыкальное, наиболее удачное произведение уничтожается только потому, что в нем упомянуты именины!! Тов. Быстрова, очень приятным голосом, объяснила мне, что комарик — переодетый принц, а Муха — принцесса. Это рассердило даже меня. Этак можно и в Карле Марксе увидеть переодетого принца! Я спорил с нею целый час — но она стояла на своем. Пришел Клячко, он тоже нажал на Быстрову, она не сдвинулась ни на йоту и стала утверждать, что рисунки неприличны: комарик стоит слишком близко к мухе, и они флиртуют. Как будто найдется ребенок, который до такой степени развратен, что близость мухи к комару вызовет у него фривольные мысли!

    1 августа 1925 г. Был вчера в городе, по вызову Клячко. Оказывается, что в Гублите запретили «Муху Цокотуху». «Тараканище» висел на волоске — отстояли. Но «Муху» отстоять не удалось. Итак, мое наиболее веселое, наиболее музыкальное, наиболее удачное произведение уничтожается только потому, что в нем упомянуты именины!! Тов. Быстрова, очень приятным голосом, объяснила мне, что комарик — переодетый принц, а Муха — принцесса. Это рассердило даже меня. Этак можно и в Карле Марксе увидеть переодетого принца! Я спорил с нею целый час — но она стояла на своем. Пришел Клячко, он тоже нажал на Быстрову, она не сдвинулась ни на йоту и стала утверждать, что рисунки неприличны: комарик стоит слишком близко к мухе, и они флиртуют. Как будто найдется ребенок, который до такой степени развратен, что близость мухи к комару вызовет у него фривольные мысли!
19. «

    Четырёхлетняя Галочка, услышав известную песенку «Любимый город в синей дымке тает», воспроизвела эти слова таким образом: «Любимый город, синий дым Китая». А Дон-Кихота называла «Тонкий Кот».

    Четырёхлетняя Галочка, услышав известную песенку «Любимый город в синей дымке тает», воспроизвела эти слова таким образом: «Любимый город, синий дым Китая». А Дон-Кихота называла «Тонкий Кот».

    — От двух до пяти · книга
20. «

    Ой, мама, какая прелестная гадость!

    Ой, мама, какая прелестная гадость!

    — От двух до пяти · книга