24 известных цитаты Лорена Вайсбергера

Ниже 24 цитаты Лорена Вайсбергера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Услышать что-нибудь милое и доброжелательное было бы настолько странно, что лично мне непременно захотелось бы сразу же повесить трубку.

   Услышать что-нибудь милое и доброжелательное было бы настолько странно, что лично мне непременно захотелось бы сразу же повесить трубку.

   — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
2. «

   С той самой минуты, как вступила на порог «Подиума», я знала, что не гожусь на эту должность. Не теми, что нужно, были мои волосы и одежда, но самое главное — не той была моя жизненная позиция. Я ничего не знала о модельном бизнесе, да и не хотела знать. Нисколько. А значит, я должна получить эту работу.

   С той самой минуты, как вступила на порог «Подиума», я знала, что не гожусь на эту должность. Не теми, что нужно, были мои волосы и одежда, но самое главное — не той была моя жизненная позиция. Я ничего не знала о модельном бизнесе, да и не хотела знать. Нисколько. А значит, я должна получить эту работу.

   — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
3. «

   – А вы читаете «Подиум», Ан-дре-а? – перебила она, тоже наклоняясь вперед и глядя на меня еще внимательнее, чем прежде. Это было так внезапно, так неожиданно, что я была застигнута врасплох. Я не лгала, не выкручивалась, даже не пыталась оправдаться: – Нет. Последовали десять секунд ледяного молчания, после чего она позвала Эмили и приказала ей проводить меня. Я поняла, что получила работу.

   – А вы читаете «Подиум», Ан-дре-а? – перебила она, тоже наклоняясь вперед и глядя на меня еще внимательнее, чем прежде. Это было так внезапно, так неожиданно, что я была застигнута врасплох. Я не лгала, не выкручивалась, даже не пыталась оправдаться: – Нет. Последовали десять секунд ледяного молчания, после чего она позвала Эмили и приказала ей проводить меня. Я поняла, что получила работу.

   — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
4. «

   Да сколько вокруг таких вот Анит? Маленьких девочек, у которых в жизни так мало радостей, что на себя, свою суть и свою значимость они смотрят сквозь призму ценностей «Подиума»? Сколько их — тех, кто преклоняется перед этой женщиной, дирижирующей великолепной симфонией обольщения, — преклоняется, несмотря на то, что она не заслуживает и сотой доли их восхищения? Сколько их, этих девушек, которые и понятия не имеют о том, что объект их преклонения — одинокая, несчастная, жестокосердная женщина; женщина, которая недостойна того, чтобы ей служили юные невинные души? Мне хотелось плакать из-за Аниты и всех ей подобных, кто тратил столько сил, пытаясь преобразиться в Шалом, Стеллу или Кармен, всех, кто старался польстить ей, произвести на неё впечатление, — а она лишь закатывала глаза, пожимала плечами и выбрасывала их письма, тут же забывая о девушке, которая прислала ей частичку своей души. Но я не плакала — я спрятала листок в ящик стола и поклялась сделать всё, чтобы помочь этой девочке. Её письмо было даже более отчаянным, чем прежние, а вокруг было столько дорогого шмотья, что мне не составит труда подобрать ей что-нибудь приличное на выпускной.

   Да сколько вокруг таких вот Анит? Маленьких девочек, у которых в жизни так мало радостей, что на себя, свою суть и свою значимость они смотрят сквозь призму ценностей «Подиума»? Сколько их — тех, кто преклоняется перед этой женщиной, дирижирующей великолепной симфонией обольщения, — преклоняется, несмотря на то, что она не заслуживает и сотой доли их восхищения? Сколько их, этих девушек, которые и понятия не имеют о том, что объект их преклонения — одинокая, несчастная, жестокосердная женщина; женщина, которая недостойна того, чтобы ей служили юные невинные души? Мне хотелось плакать из-за Аниты и всех ей подобных, кто тратил столько сил, пытаясь преобразиться в Шалом, Стеллу или Кармен, всех, кто старался польстить ей, произвести на неё впечатление, — а она лишь закатывала глаза, пожимала плечами и выбрасывала их письма, тут же забывая о девушке, которая прислала ей частичку своей души. Но я не плакала — я спрятала листок в ящик стола и поклялась сделать всё, чтобы помочь этой девочке. Её письмо было даже более отчаянным, чем прежние, а вокруг было столько дорогого шмотья, что мне не составит труда подобрать ей что-нибудь приличное на выпускной.

   — Андреа Сакс · книга
5. «

   Да от одного только его запаха можно прибавить сразу пять кило!

   Да от одного только его запаха можно прибавить сразу пять кило!

   — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
6. «

   Ей не было никакого дела до того, что девять часов утра в Париже — это три часа утра в Нью-Йорке и что она испортит мне выходной. Она позвонила для того, чтобы лишний раз свести меня с ума, чтобы задеть меня побольнее. Она позвонила, чтобы спровоцировать меня. Она позвонила, чтобы я возненавидела её ещё больше.

   Ей не было никакого дела до того, что девять часов утра в Париже — это три часа утра в Нью-Йорке и что она испортит мне выходной. Она позвонила для того, чтобы лишний раз свести меня с ума, чтобы задеть меня побольнее. Она позвонила, чтобы спровоцировать меня. Она позвонила, чтобы я возненавидела её ещё больше.

   — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
7. «

   — Энди, неужели ты до сих пор не поняла, что работа теперь для тебя больше, чем просто работа, – она поглотила всю твою жизнь? – закричал он в ответ, и все его лицо покраснело, даже шея и уши. Обычно я думала, что это очень привлекательно, даже сексуально, но сегодня мне просто хотелось спать.

   — Энди, неужели ты до сих пор не поняла, что работа теперь для тебя больше, чем просто работа, – она поглотила всю твою жизнь? – закричал он в ответ, и все его лицо покраснело, даже шея и уши. Обычно я думала, что это очень привлекательно, даже сексуально, но сегодня мне просто хотелось спать.

   — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
8. «

   Айзек забавно хекнул – так обычно чихают дети, – а Джил расцвела так, словно он с выражением прочитал парочку шекспировских сонетов.

   Айзек забавно хекнул – так обычно чихают дети, – а Джил расцвела так, словно он с выражением прочитал парочку шекспировских сонетов.

   — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
9. «

   Арт-директор, стареющий блондин с начинающими редеть волосами цвета шампанского, выглядел так, будто посвятил всю свою жизнь соперничеству с Элтоном Джоном: он пользовался подводкой для глаз и носил мокасины из кроличьего меха. Да и кому только интересен «Подиум»: это ведь журнал мод.

   Арт-директор, стареющий блондин с начинающими редеть волосами цвета шампанского, выглядел так, будто посвятил всю свою жизнь соперничеству с Элтоном Джоном: он пользовался подводкой для глаз и носил мокасины из кроличьего меха. Да и кому только интересен «Подиум»: это ведь журнал мод.

   — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
10. «

    Он доверительно наклонился ко мне, его восхищение можно было потрогать пальцами.

    Он доверительно наклонился ко мне, его восхищение можно было потрогать пальцами.

    — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
11. «

    Люди могут прожить всю жизнь — и не увидеть того, что увидишь ты за один этот год.

    Люди могут прожить всю жизнь — и не увидеть того, что увидишь ты за один этот год.

    — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
12. «

    Я работаю на компанию, которая понимает «организацию» как постоянную слежку за тем, куда ходит каждый сотрудник, что он предпочитает на обед и сколько минут способен крутить педали велотренажера. Повезло же мне.

    Я работаю на компанию, которая понимает «организацию» как постоянную слежку за тем, куда ходит каждый сотрудник, что он предпочитает на обед и сколько минут способен крутить педали велотренажера. Повезло же мне.

    — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
13. «

    Просто смотреть противно, до чего они влюблены друг в друга.

    Просто смотреть противно, до чего они влюблены друг в друга.

    — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
14. «

    Я терпеть не могла, когда люди так формулировали свой вопрос, спрашивали, есть ли у вас планы, не сказав, что собираются предложить. Может, он хочет устроить дочери соседей протекцию в «Подиум» и попросит меня взглянуть на ее резюме? А может, ему нужно, чтобы кто-нибудь погулял с его собакой, пока он будет давать очередное интервью «Нью-Йорк таймс»?

    Я терпеть не могла, когда люди так формулировали свой вопрос, спрашивали, есть ли у вас планы, не сказав, что собираются предложить. Может, он хочет устроить дочери соседей протекцию в «Подиум» и попросит меня взглянуть на ее резюме? А может, ему нужно, чтобы кто-нибудь погулял с его собакой, пока он будет давать очередное интервью «Нью-Йорк таймс»?

    — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
15. «

    Лучше недосолить, чем переперчить.

    Лучше недосолить, чем переперчить.

    — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
16. «

    Я посмотрела на свой костюм и очень неудачные туфли и спросила себя, зачем я вообще все это затеяла. Мне не терпелось вернуться на мой диванчик и, прихватив побольше чипсов с сыром и сигарет, проваляться на нем недельки две.

    Я посмотрела на свой костюм и очень неудачные туфли и спросила себя, зачем я вообще все это затеяла. Мне не терпелось вернуться на мой диванчик и, прихватив побольше чипсов с сыром и сигарет, проваляться на нем недельки две.

    — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
17. «

    Ты продала свою душу дьяволу, когда в первый раз надела туфли.

    Ты продала свою душу дьяволу, когда в первый раз надела туфли.

    — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
18. «

    Я любила стоять в темноте у окна кабинета своей всемогущей начальницы и смотреть на светящийся огнями неугомонный Нью-Йорк. Я представляла себя героиней кинофильма (можете выбрать любой, где есть жаркие объятия на роскошной широкой террасе с видом на реку) и чувствовала, что я – на вершине мира. А потом вспыхивали лампы, и мои фантазии рассеивались. Исчезало навеянное нью-йоркским рассветом чувство, что на земле нет ничего невозможного...

    Я любила стоять в темноте у окна кабинета своей всемогущей начальницы и смотреть на светящийся огнями неугомонный Нью-Йорк. Я представляла себя героиней кинофильма (можете выбрать любой, где есть жаркие объятия на роскошной широкой террасе с видом на реку) и чувствовала, что я – на вершине мира. А потом вспыхивали лампы, и мои фантазии рассеивались. Исчезало навеянное нью-йоркским рассветом чувство, что на земле нет ничего невозможного...

    — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
19. «

    Лишние калории не находили себе места в их телах, зато занимали все их мысли.

    Лишние калории не находили себе места в их телах, зато занимали все их мысли.

    — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга
20. «

    Лили была немного слишком чудачка, чтобы хоть что-то делать «как все», но мы с ней отлично дополняли друг друга.

    Лили была немного слишком чудачка, чтобы хоть что-то делать «как все», но мы с ней отлично дополняли друг друга.

    — Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs) · книга