Топ-140 цитат Лоренса Даррелла

Подборка из 140 цитат Лоренса Даррелла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сам ведь знаешь, женщины — моя слабость, — кается он, — а с ней все было так просто. Боже мой, это вроде как — подходит официант и кладет тебе на тарелку блюдо, которого ты не заказывал или кто-то другой заказал, а тебе принесли по ошибке; она вошла в мою жизнь… как фаршированный баклажан… Что мне оставалось делать?

   Сам ведь знаешь, женщины — моя слабость, — кается он, — а с ней все было так просто. Боже мой, это вроде как — подходит официант и кладет тебе на тарелку блюдо, которого ты не заказывал или кто-то другой заказал, а тебе принесли по ошибке; она вошла в мою жизнь… как фаршированный баклажан… Что мне оставалось делать?

   — Бальтазар · книга
2. «

   ...но знаете, в безнадежных случаях мы, доктора, всегда выписываем последний, безнадежный рецепт, если пациент — женщина: когда наука уже ничем помочь не в силах. Вот тогда мы говорим: „Если бы она могла быть хоть чуточку любимой!"

   ...но знаете, в безнадежных случаях мы, доктора, всегда выписываем последний, безнадежный рецепт, если пациент — женщина: когда наука уже ничем помочь не в силах. Вот тогда мы говорим: „Если бы она могла быть хоть чуточку любимой!"

   — Бальтазар · книга
3. «

   Для тех, стоящих на краю вселенной, не востребованных Богом, ни единым из богов, единственная истина звучит: сама работа есть Любовь.

   Для тех, стоящих на краю вселенной, не востребованных Богом, ни единым из богов, единственная истина звучит: сама работа есть Любовь.

   — Маунтолив · книга
4. «

   Во всех сферах, где действует слово, правда в дефиците.

   Во всех сферах, где действует слово, правда в дефиците.

   — Феликс (Felix) · книга
5. «

   Ты взрослеешь, а значит, ломаешь, теряешь, отказываешься ради того, чтобы научиться строить, находить и связывать воедино, но только лучше, надёжнее, что ли...

   Ты взрослеешь, а значит, ломаешь, теряешь, отказываешься ради того, чтобы научиться строить, находить и связывать воедино, но только лучше, надёжнее, что ли...

   — Маунтолив · книга
6. «

   Похмелье: рот набит обгоревшими бабочками, такое ощущение, словно всю ночь проходил на глазных яблоках...

   Похмелье: рот набит обгоревшими бабочками, такое ощущение, словно всю ночь проходил на глазных яблоках...

   — Бальтазар · книга
7. «

   Она любила мои слабости, ибо могла быть полезной мне.

   Она любила мои слабости, ибо могла быть полезной мне.

   — Жюстин · книга
8. «

   Мы все, как муравьи, ползаем по Великому Ложу Всякой Всячины, поглощенные нашими так называемыми проблемами; а нечто немыслимое, неведомое в это время заглядывает нам в лицо.

   Мы все, как муравьи, ползаем по Великому Ложу Всякой Всячины, поглощенные нашими так называемыми проблемами; а нечто немыслимое, неведомое в это время заглядывает нам в лицо.

   — Феликс Чарлок · книга
9. «

   Семена грядущих событий мы носим в себе. Они лежат и ждут до срока — и вдруг пускаются в рост по собственным своим законам.

   Семена грядущих событий мы носим в себе. Они лежат и ждут до срока — и вдруг пускаются в рост по собственным своим законам.

   — Дарли · книга
10. «

    Память только болью и питается: радость самодостаточна и кончается в себе самой.

    Память только болью и питается: радость самодостаточна и кончается в себе самой.

    — Жюстин · книга
11. «

    Наука есть поэзия интеллекта, а поэзия — наука о заболеваниях души.

    Наука есть поэзия интеллекта, а поэзия — наука о заболеваниях души.

    — Персуорден · книга
12. «

    Иллюзия, что ты волен действовать!

    Иллюзия, что ты волен действовать!

    — Маунтолив · книга
13. «

    Я наделен воображением, значит я принадлежу и я свободен.

    Я наделен воображением, значит я принадлежу и я свободен.

    — Бальтазар · книга
14. «

    Разве не зависит все на свете от нашей интерпретации царящего вокруг нас молчания?

    Разве не зависит все на свете от нашей интерпретации царящего вокруг нас молчания?

    — Дарли · книга
15. «

    День для corpora есть ночь для spiritus. Как только тела завершают работу, начинают трудиться людские души. Просыпается тело, и дух погружается в сон, и сон духа есть пробуждение для тела.

    День для corpora есть ночь для spiritus. Как только тела завершают работу, начинают трудиться людские души. Просыпается тело, и дух погружается в сон, и сон духа есть пробуждение для тела.

    — Бальтазар · книга
16. «

    Есть единственный способ удержать по-настоящему глупую женщину, если уж тебя угораздило в нее влюбиться. Придумай за нее, чем ей заняться.

    Есть единственный способ удержать по-настоящему глупую женщину, если уж тебя угораздило в нее влюбиться. Придумай за нее, чем ей заняться.

    — Амариль · книга
17. «

    Все великие книги суть экскурсии в сострадание.

    Все великие книги суть экскурсии в сострадание.

    — Персуорден · книга
18. «

    Если бы вещи всегда были тем, чем они кажутся, как обеднело бы человеческое воображение.

    Если бы вещи всегда были тем, чем они кажутся, как обеднело бы человеческое воображение.

    — Персуорден · книга
19. «

    Кто мог бы сказать с уверенностью, что лица у людей всегда одни и те же? Может, они просто примеряют маску за маской со скоростью, недоступной глазу, создавая тем иллюзию неизменности черт лица, — так подергивается лента в старом немом кино, а?

    Кто мог бы сказать с уверенностью, что лица у людей всегда одни и те же? Может, они просто примеряют маску за маской со скоростью, недоступной глазу, создавая тем иллюзию неизменности черт лица, — так подергивается лента в старом немом кино, а?

    — Персуорден · книга
20. «

    ...там мы сидели и говорили, не виноватые ни в чем, но беседы наши были уже чреваты проблесками близости — они казались нам просто счастливыми знаками дружбы.

    ...там мы сидели и говорили, не виноватые ни в чем, но беседы наши были уже чреваты проблесками близости — они казались нам просто счастливыми знаками дружбы.

    — Дарли · книга