28 цитат Луцого Апулея о жизни и людях

Подборка из 28 цитат Луцого Апулея: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Первую чашу пьём мы для утоления жажды, вторую — для увеселения, третью — для наслаждения, а четвёртую — для сумасшествия.

   Первую чашу пьём мы для утоления жажды, вторую — для увеселения, третью — для наслаждения, а четвёртую — для сумасшествия.
2. «

   Право же, не знаешь ты коварных уловок судьбы, непрочных ее милостей и все отбирающих превратностей.

   Право же, не знаешь ты коварных уловок судьбы, непрочных ее милостей и все отбирающих превратностей.

   — Сократ · книга
3. «

   Не на то надо смотреть, где человек родился, а каковы его нравы, не в какой земле, а по каким принципам решил он прожить свою жизнь.

   Не на то надо смотреть, где человек родился, а каковы его нравы, не в какой земле, а по каким принципам решил он прожить свою жизнь.
4. «

   Неполно счастье тех, богатство которых никому не ведомо.

   Неполно счастье тех, богатство которых никому не ведомо.
5. «

   Недаром все постояльцы терпеть не могут трактирщиков!

   Недаром все постояльцы терпеть не могут трактирщиков!

   — Сократ · книга
6. «

   Стыд и честь — как платье: чем больше потрёпаны, тем беспечнее к ним относишься.

   Стыд и честь — как платье: чем больше потрёпаны, тем беспечнее к ним относишься.
7. «

   Не дано увидеть те силы, которые позволено только ощущать.

   Не дано увидеть те силы, которые позволено только ощущать.
8. «

   Оставь судьбу насладиться досыта трофеем, который сама себе воздвигла.

   Оставь судьбу насладиться досыта трофеем, который сама себе воздвигла.

   — Сократ · книга
9. «

   Всему (…) есть цена, и не малая: её платит тот, кто просит (…), — поэтому всё необходимое удобнее покупать, чем клянчить.

   Всему (…) есть цена, и не малая: её платит тот, кто просит (…), — поэтому всё необходимое удобнее покупать, чем клянчить.
10. «

    Прекращение деятельности всегда приводит за собой вялость, а за вялостью идёт дряхлость.

    Прекращение деятельности всегда приводит за собой вялость, а за вялостью идёт дряхлость.
11. «

    Коли в суждениях доверяться больше глазам, нежели разуму, то мы мудростью далеко уступили бы орлу.

    Коли в суждениях доверяться больше глазам, нежели разуму, то мы мудростью далеко уступили бы орлу.
12. «

    Голого раздеть и десяти силачам не удастся.

    Голого раздеть и десяти силачам не удастся.
13. «

    Люди порознь смертны, в совокупности — вечны.

    Люди порознь смертны, в совокупности — вечны.
14. «

    Нет в мире ничего, что могло бы достичь совершенства уже в зародыше, напротив, почти во всяком явлении сначала — надежды робкая простота, потом уж — осуществления бесспорная полнота.

    Нет в мире ничего, что могло бы достичь совершенства уже в зародыше, напротив, почти во всяком явлении сначала — надежды робкая простота, потом уж — осуществления бесспорная полнота.
15. «

    Одним словом, прическа имеет такое большое значение, что в какое бы золотое с драгоценностями платье женщина ни оделась, чем бы на свете ни разукрасилась, если не привела она в порядок свои волосы, убранной назваться не может.

    Одним словом, прическа имеет такое большое значение, что в какое бы золотое с драгоценностями платье женщина ни оделась, чем бы на свете ни разукрасилась, если не привела она в порядок свои волосы, убранной назваться не может.

    — Метаморфозы, или Золотой осел · книга
16. «

    Мера богатства — не столько земли и доходы, сколько сама душа человека: если он терпит нужду из-за жадности и ненасытен к наживе, то ему не хватит даже золотых гор, он постоянно будет что-нибудь выпрашивать, чтобы приумножить нажитое прежде. Но ведь это и есть настоящее признание в бедности, потому что всякая страсть к стяжательству исходит из предположения, что ты беден, и несущественно, насколько велико то, чего тебе не хватает.

    Мера богатства — не столько земли и доходы, сколько сама душа человека: если он терпит нужду из-за жадности и ненасытен к наживе, то ему не хватит даже золотых гор, он постоянно будет что-нибудь выпрашивать, чтобы приумножить нажитое прежде. Но ведь это и есть настоящее признание в бедности, потому что всякая страсть к стяжательству исходит из предположения, что ты беден, и несущественно, насколько велико то, чего тебе не хватает.
17. «

    Клянусь Геркулесом, ты даже понятия не имеешь, что только предвзятые мнения заставляют нас считать ложным то, что ново слуху, или зрению непривычно, или кажется превышающим наше понимание; если же посмотреть повнимательнее, то обнаружишь, что это все не только для соображения очевидно, но и для исполнения легко.

    Клянусь Геркулесом, ты даже понятия не имеешь, что только предвзятые мнения заставляют нас считать ложным то, что ново слуху, или зрению непривычно, или кажется превышающим наше понимание; если же посмотреть повнимательнее, то обнаружишь, что это все не только для соображения очевидно, но и для исполнения легко.

    — Луций · книга
18. «

    Время [людей] крылато, мудрость медлительна, смерть скорая, жизнь жалкая.

    Время [людей] крылато, мудрость медлительна, смерть скорая, жизнь жалкая.
19. «

    Всякому известно, что резкие перемены во внешности и состоянии здоровья у больных и влюбленных точно совпадают: мертвенная бледность, усталые глаза, слабость в коленях, тревожный сон и тяжелые вздохи, тем более мучительные, что они лишь с трудом вырываются из груди. Можно было подумать, что и этой женщине не дает покоя только горячечный жар, — если бы не ее слезы. Как невежественны врачи, не ведающие, что это значит, когда у человека учащенный пульс, цвет лица то и дело меняется, дыхание затруднено и больной постоянно ворочается с боку на бок, не находя себе места! Боги благие, зачем быть искусным доктором? Достаточно иметь хоть некоторое представление о любви, чтобы понять, что происходит с человеком, который пылает, не будучи в жару.

    Всякому известно, что резкие перемены во внешности и состоянии здоровья у больных и влюбленных точно совпадают: мертвенная бледность, усталые глаза, слабость в коленях, тревожный сон и тяжелые вздохи, тем более мучительные, что они лишь с трудом вырываются из груди. Можно было подумать, что и этой женщине не дает покоя только горячечный жар, — если бы не ее слезы. Как невежественны врачи, не ведающие, что это значит, когда у человека учащенный пульс, цвет лица то и дело меняется, дыхание затруднено и больной постоянно ворочается с боку на бок, не находя себе места! Боги благие, зачем быть искусным доктором? Достаточно иметь хоть некоторое представление о любви, чтобы понять, что происходит с человеком, который пылает, не будучи в жару.

    — Метаморфозы, или Золотой осел · книга
20. «

    Нет для меня уважения дороже, чем уважение человека, которого сам больше всех по заслугам уважаю.

    Нет для меня уважения дороже, чем уважение человека, которого сам больше всех по заслугам уважаю.