Луи Жаколио: 20 цитат на каждый день

Ниже 20 цитат Луи Жаколио — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Месть — это чувство, доступное самым мелким умам, но способность забыть и простить, умение быть великодушным в момент своего торжества — присущи только людям с великой душой, помните это!

   Месть — это чувство, доступное самым мелким умам, но способность забыть и простить, умение быть великодушным в момент своего торжества — присущи только людям с великой душой, помните это!

   — Ле Хелло · книга
2. «

   Человек, торгующий неграми, — настоящий преступник, который находится на волоске от виселицы.

   Человек, торгующий неграми, — настоящий преступник, который находится на волоске от виселицы.

   — Верже · книга
3. «

   Иметь факторию на своей земле — самое высокое счастье, о котором может мечтать негритянская деревня. Это значит иметь всегда под рукой не только ружья, порох, зеркала, стеклянные изделия, но и негритянский ром, самый любимый напиток жителей этой части Африки.

   Иметь факторию на своей земле — самое высокое счастье, о котором может мечтать негритянская деревня. Это значит иметь всегда под рукой не только ружья, порох, зеркала, стеклянные изделия, но и негритянский ром, самый любимый напиток жителей этой части Африки.

   — Берег слоновой кости · книга
4. «

   С этого момента англичане точно опьянели от крови. «Удостоверено, — говорит де Варрен, — что всюду в Пенджабе, а затем последовательно в каждом из округов Бенгалии начались ужасные казни, неслыханные в истории ни одной страны. И всё придумывались новые мучения: пятьдесят, шестьдесят, иногда более сотни человек в день вешали, расстреливали картечью из пушек, и всё это по самому ничтожному поводу». Сипаи, убежденные, что решено полное уничтожение их, бежали массами, но несчастных преследовали, точно диких зверей, голова каждого была оценена в пять рупий. По мере того, как приводили этих несчастных, их вешали, расстреливали, четвертовали, смотря по рангу, гоняли на казнь, как стадо баранов на бойню. Не перечислить всех ужасов этого массового уничтожения сипаев. В таких поступках Англия отличалась от дикарей центральной Африки и каннибалов Океании лишь тем, что не ела своих жертв.

   С этого момента англичане точно опьянели от крови. «Удостоверено, — говорит де Варрен, — что всюду в Пенджабе, а затем последовательно в каждом из округов Бенгалии начались ужасные казни, неслыханные в истории ни одной страны. И всё придумывались новые мучения: пятьдесят, шестьдесят, иногда более сотни человек в день вешали, расстреливали картечью из пушек, и всё это по самому ничтожному поводу». Сипаи, убежденные, что решено полное уничтожение их, бежали массами, но несчастных преследовали, точно диких зверей, голова каждого была оценена в пять рупий. По мере того, как приводили этих несчастных, их вешали, расстреливали, четвертовали, смотря по рангу, гоняли на казнь, как стадо баранов на бойню. Не перечислить всех ужасов этого массового уничтожения сипаев. В таких поступках Англия отличалась от дикарей центральной Африки и каннибалов Океании лишь тем, что не ела своих жертв.

   — Факиры-очарователи · книга
5. «

   Я никогда не мог понять, господа, какие причины побуждают некоторых людей, любимых и уважаемых в своей стране, покидать свои семьи, своих друзей, чтобы путешествовать в этих ужасных странах, где по большей части они трагически гибнут, пожираемые хищными зверями или от рук какой-нибудь дикой орды.

   Я никогда не мог понять, господа, какие причины побуждают некоторых людей, любимых и уважаемых в своей стране, покидать свои семьи, своих друзей, чтобы путешествовать в этих ужасных странах, где по большей части они трагически гибнут, пожираемые хищными зверями или от рук какой-нибудь дикой орды.

   — Лаеннек · книга
6. «

   Кроме любви к науке, есть еще закон природы, толкающий человека вперед и часто, без его ведома, заставляющий его подготавливать новые места для переселения будущих поколений.

   Кроме любви к науке, есть еще закон природы, толкающий человека вперед и часто, без его ведома, заставляющий его подготавливать новые места для переселения будущих поколений.

   — Гиллуа · книга
7. «

   Наш мир во всем удивительно взаимосвязан и частную жизнь нельзя изучать независимо от всего живого на Земле.

   Наш мир во всем удивительно взаимосвязан и частную жизнь нельзя изучать независимо от всего живого на Земле.

   — Барте · книга
8. «

   В человеческом мире, как и в царстве животных, господствует только сила, а не право: право — это лишь мерило силы каждого.

   В человеческом мире, как и в царстве животных, господствует только сила, а не право: право — это лишь мерило силы каждого.

   — Ле-Ноэль · книга
9. «

   У моряков существует высокое понятие о чести.

   У моряков существует высокое понятие о чести.

   — Ле-Ноэль · книга
10. «

    Биография Гобби могла бы служить примером для других властелинов. Так, например, при вступлении на престол его предшественника последний начал с того, что отравил всех своих родственников мужского пола, приглашенных на пир, с весьма понятной целью, чтобы они впоследствии не отравили его.

    Биография Гобби могла бы служить примером для других властелинов. Так, например, при вступлении на престол его предшественника последний начал с того, что отравил всех своих родственников мужского пола, приглашенных на пир, с весьма понятной целью, чтобы они впоследствии не отравили его.

    — Берег черного дерева · книга
11. «

    Еще не рассвело... Париж финансов, торговли, искусств, Париж счастливцев отдыхал под шелковыми пологами. Париж труда и страданий просыпался для ежедневной работы. Не из центра шло движение — центр в те предутренние часы походил на обширную усыпальницу. Жизнь закипела в предместьях, и кто, подобно Асмодею, мог бы зависнуть на минуту над огромным городом, — тот сосчитал бы тысячи следов, оставленных н снегу толпой рабочих и ремесленников, стремившихся в мастерские, на верфи и заводы.

    Еще не рассвело... Париж финансов, торговли, искусств, Париж счастливцев отдыхал под шелковыми пологами. Париж труда и страданий просыпался для ежедневной работы. Не из центра шло движение — центр в те предутренние часы походил на обширную усыпальницу. Жизнь закипела в предместьях, и кто, подобно Асмодею, мог бы зависнуть на минуту над огромным городом, — тот сосчитал бы тысячи следов, оставленных н снегу толпой рабочих и ремесленников, стремившихся в мастерские, на верфи и заводы.

    — Песчаный город · книга
12. «

    Они и не подозревали, до какой степени изменила бывшего бретонского моряка жизнь на лоне природы и какое удивительное чувство собственного достоинства дала ему истинная свобода.

    Они и не подозревали, до какой степени изменила бывшего бретонского моряка жизнь на лоне природы и какое удивительное чувство собственного достоинства дала ему истинная свобода.

    — Берег слоновой кости · книга
13. «

    Буану я спасу или умру, потому что у меня перед ней самый святой долг — долг благодарности!

    Буану я спасу или умру, потому что у меня перед ней самый святой долг — долг благодарности!

    — Лаеннек · книга
14. «

    Семейство Ронтонаков представляло собой маленькое государство, имеющее своего короля, своих министров, свой совещательный комитет для проведения наиболее важных операций, свою администрацию, своих чиновников, своих слуг, своих солдат и свой флот.

    Семейство Ронтонаков представляло собой маленькое государство, имеющее своего короля, своих министров, свой совещательный комитет для проведения наиболее важных операций, свою администрацию, своих чиновников, своих слуг, своих солдат и свой флот.

    — Берег черного дерева · книга
15. «

    Вид парижского суетливого общества, торопящегося наслаждаться, которое топчет ногами нищету, порождаемую им самим, — эта жизнь, сотканная из шелка для одних из страданий для других, излечила меня от желания жить в Европе...

    Вид парижского суетливого общества, торопящегося наслаждаться, которое топчет ногами нищету, порождаемую им самим, — эта жизнь, сотканная из шелка для одних из страданий для других, излечила меня от желания жить в Европе...

    — Эль-Темин · книга
16. «

    В этих ужасных местах никогда не теряешь времени зря, когда все тщательно взвешиваешь. Неоправданная поспешность всегда очень опасна.

    В этих ужасных местах никогда не теряешь времени зря, когда все тщательно взвешиваешь. Неоправданная поспешность всегда очень опасна.

    — Лаеннек · книга
17. «

    Вода в реке, протекавшая мимо этого дерева, считалась священной. Она обладала даром излечивать болезни, и ганги продавали ее повсюду. Во времена пилигримов они, не успевая развозить воду, брали в помощь жителей деревни. Таким образом жрецы очень разбогатели и возбуждали зависть своих собратьев.

    Вода в реке, протекавшая мимо этого дерева, считалась священной. Она обладала даром излечивать болезни, и ганги продавали ее повсюду. Во времена пилигримов они, не успевая развозить воду, брали в помощь жителей деревни. Таким образом жрецы очень разбогатели и возбуждали зависть своих собратьев.

    — Берег слоновой кости · книга
18. «

    Сознаюсь, что я почувствовал невольный ужас, когда в первый раз увидел горилл. Они удивительно похожи на людей, обросших волосами. Гориллы издают ни на что не похожие, приводящие в ужас звуки. Ничто в мире н может сравниться с этим голосом, похожим на громовые раскаты.

    Сознаюсь, что я почувствовал невольный ужас, когда в первый раз увидел горилл. Они удивительно похожи на людей, обросших волосами. Гориллы издают ни на что не похожие, приводящие в ужас звуки. Ничто в мире н может сравниться с этим голосом, похожим на громовые раскаты.

    — Дю-Шалью · книга
19. «

    Загляните в историю, и вы увидите, что везде местные условия определяли род занятий прибывших сюда людей.

    Загляните в историю, и вы увидите, что везде местные условия определяли род занятий прибывших сюда людей.

    — Гиллуа · книга
20. «

    Так все устроено на свете: надо заставить молчать сердце, чтобы выполнить долг.

    Так все устроено на свете: надо заставить молчать сердце, чтобы выполнить долг.

    — Лаеннек · книга