30 цитат-размышлений Луи Жаколио

Ниже 30 цитат Луи Жаколио — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Кроме любви к науке, есть еще закон природы, толкающий человека вперед и часто, без его ведома, заставляющий его подготавливать новые места для переселения будущих поколений.

   Кроме любви к науке, есть еще закон природы, толкающий человека вперед и часто, без его ведома, заставляющий его подготавливать новые места для переселения будущих поколений.

   — Гиллуа · книга
2. «

   В нем, в истинном американце, от французского происхождения остались только быстрая сообразительность, некоторая щеголеватость в наружности и изысканность в обращении. Ле-Ноэль верил только в силу и умение утвердиться в обществе.

   В нем, в истинном американце, от французского происхождения остались только быстрая сообразительность, некоторая щеголеватость в наружности и изысканность в обращении. Ле-Ноэль верил только в силу и умение утвердиться в обществе.

   — Берег черного дерева · книга
3. «

   Право измеряется только количеством силы, и каждый имеет право на то, что в его силах взять...

   Право измеряется только количеством силы, и каждый имеет право на то, что в его силах взять...

   — Ле-Ноэль · книга
4. «

   Нельзя отделять от земли существа, живущие н ней и под ней, писать их историю в отрыве от истории земного шара, забывая о продуктах их питания, о широтах, в которых они селятся, о составе почвы, на которой проживают, о компонентах воздуха, которым дышат на экваторе и на полюсах, и наконец, о климате, который свойственен местам их проживания. Не учитывать все эти моменты значит и игнорировать науку о рациональном устройстве жизни на нашей планете.

   Нельзя отделять от земли существа, живущие н ней и под ней, писать их историю в отрыве от истории земного шара, забывая о продуктах их питания, о широтах, в которых они селятся, о составе почвы, на которой проживают, о компонентах воздуха, которым дышат на экваторе и на полюсах, и наконец, о климате, который свойственен местам их проживания. Не учитывать все эти моменты значит и игнорировать науку о рациональном устройстве жизни на нашей планете.

   — Барте · книга
5. «

   Вид парижского суетливого общества, торопящегося наслаждаться, которое топчет ногами нищету, порождаемую им самим, — эта жизнь, сотканная из шелка для одних из страданий для других, излечила меня от желания жить в Европе...

   Вид парижского суетливого общества, торопящегося наслаждаться, которое топчет ногами нищету, порождаемую им самим, — эта жизнь, сотканная из шелка для одних из страданий для других, излечила меня от желания жить в Европе...

   — Эль-Темин · книга
6. «

   Характерно, что каждая часть света дает человеку растение, составляющее главную основу его питания. Так, Азия имеет рис, Европа — пшеницу, Северная и Южная Америка — картофель, маис и маниок, Западная и Южная Африка — различные сорта проса, сорго и маниок. Точно так же, как растения приспосабливаются к климату, в котором они развиваются, человек должен всегда питаться продуктами той страны, где он живет, и, таким образом, пребывать в постоянной гармонии с природой родного края. Не напрасно сочетание почвы и солнечного тепла дает питательную силу тому или другому растению, и человеку следует только преклоняться перед мудростью природы.

   Характерно, что каждая часть света дает человеку растение, составляющее главную основу его питания. Так, Азия имеет рис, Европа — пшеницу, Северная и Южная Америка — картофель, маис и маниок, Западная и Южная Африка — различные сорта проса, сорго и маниок. Точно так же, как растения приспосабливаются к климату, в котором они развиваются, человек должен всегда питаться продуктами той страны, где он живет, и, таким образом, пребывать в постоянной гармонии с природой родного края. Не напрасно сочетание почвы и солнечного тепла дает питательную силу тому или другому растению, и человеку следует только преклоняться перед мудростью природы.

   — Гиллуа · книга
7. «

   Я никогда не мог понять, господа, какие причины побуждают некоторых людей, любимых и уважаемых в своей стране, покидать свои семьи, своих друзей, чтобы путешествовать в этих ужасных странах, где по большей части они трагически гибнут, пожираемые хищными зверями или от рук какой-нибудь дикой орды.

   Я никогда не мог понять, господа, какие причины побуждают некоторых людей, любимых и уважаемых в своей стране, покидать свои семьи, своих друзей, чтобы путешествовать в этих ужасных странах, где по большей части они трагически гибнут, пожираемые хищными зверями или от рук какой-нибудь дикой орды.

   — Лаеннек · книга
8. «

   Великий жрец Майякомбо просто хочет освободиться не только от своих ближайших врагов, но и от всех тех, чья приближенность к королю может оказаться опасной для него. Вот он и хочет направить на них гнев толпы и расправиться с ними как с колдунами.

   Великий жрец Майякомбо просто хочет освободиться не только от своих ближайших врагов, но и от всех тех, чья приближенность к королю может оказаться опасной для него. Вот он и хочет направить на них гнев толпы и расправиться с ними как с колдунами.

   — Лаеннек · книга
9. «

   С этого момента англичане точно опьянели от крови. «Удостоверено, — говорит де Варрен, — что всюду в Пенджабе, а затем последовательно в каждом из округов Бенгалии начались ужасные казни, неслыханные в истории ни одной страны. И всё придумывались новые мучения: пятьдесят, шестьдесят, иногда более сотни человек в день вешали, расстреливали картечью из пушек, и всё это по самому ничтожному поводу». Сипаи, убежденные, что решено полное уничтожение их, бежали массами, но несчастных преследовали, точно диких зверей, голова каждого была оценена в пять рупий. По мере того, как приводили этих несчастных, их вешали, расстреливали, четвертовали, смотря по рангу, гоняли на казнь, как стадо баранов на бойню. Не перечислить всех ужасов этого массового уничтожения сипаев. В таких поступках Англия отличалась от дикарей центральной Африки и каннибалов Океании лишь тем, что не ела своих жертв.

   С этого момента англичане точно опьянели от крови. «Удостоверено, — говорит де Варрен, — что всюду в Пенджабе, а затем последовательно в каждом из округов Бенгалии начались ужасные казни, неслыханные в истории ни одной страны. И всё придумывались новые мучения: пятьдесят, шестьдесят, иногда более сотни человек в день вешали, расстреливали картечью из пушек, и всё это по самому ничтожному поводу». Сипаи, убежденные, что решено полное уничтожение их, бежали массами, но несчастных преследовали, точно диких зверей, голова каждого была оценена в пять рупий. По мере того, как приводили этих несчастных, их вешали, расстреливали, четвертовали, смотря по рангу, гоняли на казнь, как стадо баранов на бойню. Не перечислить всех ужасов этого массового уничтожения сипаев. В таких поступках Англия отличалась от дикарей центральной Африки и каннибалов Океании лишь тем, что не ела своих жертв.

   — Факиры-очарователи · книга
10. «

    Мусульманская религия, помимо нравов ее адептов, носит печать величия в своей холодной простоте. Она говорит каждому правоверному: «Я не хочу алтарей, не хочу образов. Каждая человеческая совесть может прямо говорить с Богом; сам будь своим священником, и пусть твое сердце будет алтарем, достойным Всевышнего».

    Мусульманская религия, помимо нравов ее адептов, носит печать величия в своей холодной простоте. Она говорит каждому правоверному: «Я не хочу алтарей, не хочу образов. Каждая человеческая совесть может прямо говорить с Богом; сам будь своим священником, и пусть твое сердце будет алтарем, достойным Всевышнего».

    — Песчаный город · книга
11. «

    Смерть — это избавление от всех бед. Надо ее сперва заслужить.

    Смерть — это избавление от всех бед. Надо ее сперва заслужить.

    — Гуттор · книга
12. «

    В этих ужасных местах никогда не теряешь времени зря, когда все тщательно взвешиваешь. Неоправданная поспешность всегда очень опасна.

    В этих ужасных местах никогда не теряешь времени зря, когда все тщательно взвешиваешь. Неоправданная поспешность всегда очень опасна.

    — Лаеннек · книга
13. «

    У фанов есть весьма любопытный обычай, существовавший у первых поселенцев Азии: каждый должник, который не может отдать долг, каждый, кто обвиняется в колдовстве или прелюбодеянии, каждый, кто восстает против власти, продается в неволю.

    У фанов есть весьма любопытный обычай, существовавший у первых поселенцев Азии: каждый должник, который не может отдать долг, каждый, кто обвиняется в колдовстве или прелюбодеянии, каждый, кто восстает против власти, продается в неволю.

    — Лаеннек · книга
14. «

    Человек, в интересах своей безопасности вынужден уважать образ жизни, религию и культуру народов посещаемых им стран.

    Человек, в интересах своей безопасности вынужден уважать образ жизни, религию и культуру народов посещаемых им стран.

    — Гиллуа · книга
15. «

    Иметь факторию на своей земле — самое высокое счастье, о котором может мечтать негритянская деревня. Это значит иметь всегда под рукой не только ружья, порох, зеркала, стеклянные изделия, но и негритянский ром, самый любимый напиток жителей этой части Африки.

    Иметь факторию на своей земле — самое высокое счастье, о котором может мечтать негритянская деревня. Это значит иметь всегда под рукой не только ружья, порох, зеркала, стеклянные изделия, но и негритянский ром, самый любимый напиток жителей этой части Африки.

    — Берег слоновой кости · книга
16. «

    Семейство Ронтонаков представляло собой маленькое государство, имеющее своего короля, своих министров, свой совещательный комитет для проведения наиболее важных операций, свою администрацию, своих чиновников, своих слуг, своих солдат и свой флот.

    Семейство Ронтонаков представляло собой маленькое государство, имеющее своего короля, своих министров, свой совещательный комитет для проведения наиболее важных операций, свою администрацию, своих чиновников, своих слуг, своих солдат и свой флот.

    — Берег черного дерева · книга
17. «

    Они и не подозревали, до какой степени изменила бывшего бретонского моряка жизнь на лоне природы и какое удивительное чувство собственного достоинства дала ему истинная свобода.

    Они и не подозревали, до какой степени изменила бывшего бретонского моряка жизнь на лоне природы и какое удивительное чувство собственного достоинства дала ему истинная свобода.

    — Берег слоновой кости · книга
18. «

    Наш мир во всем удивительно взаимосвязан и частную жизнь нельзя изучать независимо от всего живого на Земле.

    Наш мир во всем удивительно взаимосвязан и частную жизнь нельзя изучать независимо от всего живого на Земле.

    — Барте · книга
19. «

    Биография Гобби могла бы служить примером для других властелинов. Так, например, при вступлении на престол его предшественника последний начал с того, что отравил всех своих родственников мужского пола, приглашенных на пир, с весьма понятной целью, чтобы они впоследствии не отравили его.

    Биография Гобби могла бы служить примером для других властелинов. Так, например, при вступлении на престол его предшественника последний начал с того, что отравил всех своих родственников мужского пола, приглашенных на пир, с весьма понятной целью, чтобы они впоследствии не отравили его.

    — Берег черного дерева · книга
20. «

    Так все устроено на свете: надо заставить молчать сердце, чтобы выполнить долг.

    Так все устроено на свете: надо заставить молчать сердце, чтобы выполнить долг.

    — Лаеннек · книга