42 цитаты Луиса Си Кея — подборка на все случаи

Подборка из 42 цитаты Луиса Си Кея: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   После развода я не могу извлечь пользу из одиночества, потому что я не ожидал, что буду один. Я не подготовлен. Я не сохранял всё это [физическую форму] в товарном виде. Я не думал, что оно мне ещё пригодится в этом смысле. Я считал, что буду присовывать одной и той же раз в три месяца, пока кто-то из нас не умрёт. Такой, как я думал, и была суть применения этого. Я не думал, что мне придётся соблазнять кого-то с нуля. Всё равно что держать «Додж Дарт» 73-го года на заднем дворе. Он стоит, заросший травой, и у тебя нет планов починить эта машину. Её вообще не видно, когда смотришь в окно. А теперь выходит, что без неё тебе не попасть на работу.

   После развода я не могу извлечь пользу из одиночества, потому что я не ожидал, что буду один. Я не подготовлен. Я не сохранял всё это [физическую форму] в товарном виде. Я не думал, что оно мне ещё пригодится в этом смысле. Я считал, что буду присовывать одной и той же раз в три месяца, пока кто-то из нас не умрёт. Такой, как я думал, и была суть применения этого. Я не думал, что мне придётся соблазнять кого-то с нуля. Всё равно что держать «Додж Дарт» 73-го года на заднем дворе. Он стоит, заросший травой, и у тебя нет планов починить эта машину. Её вообще не видно, когда смотришь в окно. А теперь выходит, что без неё тебе не попасть на работу.
2. «

   Признаться в том, насколько всё плохо, и посмеяться над этим — прекрасный опыт. Это лекарство.

   Признаться в том, насколько всё плохо, и посмеяться над этим — прекрасный опыт. Это лекарство.
3. «

   Мне сейчас сорок пять. Либо середина здоровой жизни, либо конец не очень здоровой жизни.

   Мне сейчас сорок пять. Либо середина здоровой жизни, либо конец не очень здоровой жизни.
4. «

   Отношения с грудным ребёнком не сложные. Там в принципе одна задача — не дать ей умереть.

   Отношения с грудным ребёнком не сложные. Там в принципе одна задача — не дать ей умереть.
5. «

   Мне уже 45, так что я либо прожил половину здоровой жизни, либо почти прожил не очень-то здоровую.

   Мне уже 45, так что я либо прожил половину здоровой жизни, либо почти прожил не очень-то здоровую.
6. «

   Я не заканчиваю есть, когда наедаюсь! У меня приём пищи заканчивается, когда я начинаю ненавидеть себя. И тогда я останавливаюсь.

   Я не заканчиваю есть, когда наедаюсь! У меня приём пищи заканчивается, когда я начинаю ненавидеть себя. И тогда я останавливаюсь.
7. «

   Я видел мужика, у которого была табличка «Посигналь, если любишь Америку». И тут я понял, что он смотрит на меня, так как я не сигналил, и он будто такой: «Бл*ть, бибикни на*уй!». Пинал мне бампер. И тут я решил, что не буду сигналить. Почему? Да пошёл он на*уй, вот почему. Он не в праве изобретать такие правила для всего перекрестка, просто потому что у него есть фломастер и нет работы. А что если я подойду к нему в майке, на которой было бы написано «Лизни мои яйца, если любишь Иисуса»? «Давай, мужик, ну же! Ты что, еврей? Лижи их!»

   Я видел мужика, у которого была табличка «Посигналь, если любишь Америку». И тут я понял, что он смотрит на меня, так как я не сигналил, и он будто такой: «Бл*ть, бибикни на*уй!». Пинал мне бампер. И тут я решил, что не буду сигналить. Почему? Да пошёл он на*уй, вот почему. Он не в праве изобретать такие правила для всего перекрестка, просто потому что у него есть фломастер и нет работы. А что если я подойду к нему в майке, на которой было бы написано «Лизни мои яйца, если любишь Иисуса»? «Давай, мужик, ну же! Ты что, еврей? Лижи их!»
8. «

   У меня два ребёнка 9 и 12 лет, обе дочки, обе лесбиянки. Я их воспитываю по лесбийски, большинство воспитывает детей нормально, я же по лесбийски. Потом они смогут делать что захотят, но пока они в моём доме, они — лесбиянки.

   У меня два ребёнка 9 и 12 лет, обе дочки, обе лесбиянки. Я их воспитываю по лесбийски, большинство воспитывает детей нормально, я же по лесбийски. Потом они смогут делать что захотят, но пока они в моём доме, они — лесбиянки.
9. «

   Он возвращается со своей мамой, а она злая, а я напуган. Она подходит и говорит: «Что ты ему такое сказал?». А я такой: «Ну я сказал, что все умрут?». И она такая: «Ну это не совсем так». А я такой: «Чего?. А она такая: «Ну некоторые люди умирают, но не все умирают». И у меня возникло столько вопросов, я спросил: «А как насчёт Авраама Линкольна и Джорджа Вашингтона, они мертвы?». Она сказала: «Ну да, с ними кое-что случилось, но многие люди живы с тех дней». И я такой: «Что правда?! А как насчёт людей из библии?». . И она такая: «Да... нам пора». И она ушла. Я думаю она поняла, что становится только хуже, она заняла не самую удачную сторону в споре. И потом я пошёл к маме рассказал ей всё. Она сказала: «Да не волнуйся, она тупорылая дура, не слушай её». Моя мама сказала мне: «Не волнуйся детка, ты обязательно умрёшь».

   Он возвращается со своей мамой, а она злая, а я напуган. Она подходит и говорит: «Что ты ему такое сказал?». А я такой: «Ну я сказал, что все умрут?». И она такая: «Ну это не совсем так». А я такой: «Чего?. А она такая: «Ну некоторые люди умирают, но не все умирают». И у меня возникло столько вопросов, я спросил: «А как насчёт Авраама Линкольна и Джорджа Вашингтона, они мертвы?». Она сказала: «Ну да, с ними кое-что случилось, но многие люди живы с тех дней». И я такой: «Что правда?! А как насчёт людей из библии?». . И она такая: «Да... нам пора». И она ушла. Я думаю она поняла, что становится только хуже, она заняла не самую удачную сторону в споре. И потом я пошёл к маме рассказал ей всё. Она сказала: «Да не волнуйся, она тупорылая дура, не слушай её». Моя мама сказала мне: «Не волнуйся детка, ты обязательно умрёшь».
10. «

    В демократии нет более благородной работы, чем преподавание в муниципальной школе. <...> Новые люди становятся учителями каждый день, зная, насколько это дерьмово. Они приходят, а их предупреждают. — Здравствуйте! Что это за работа? — Короче, вот что нам от вас надо. Нам надо, чтобы вы научили детей математике. — Ух ты! Они хотят знать математику? — Нет, вообще не хотят. Вы должны заставить их знать её против их воли. В то время как они взрываются в сексуальном плане и мудохают друг друга. — И кто эти дети? — Просто всякие, которые живут рядом. — А зарплата? — Примерно 10 долларов раз в четыре года. — А если я буду хорошо работать? Тогда что? — Ничего. Никто этого не заметит, вас уволят и вы умрёте в одиночестве. — Хорошо, я попробую. Лет на 25.

    В демократии нет более благородной работы, чем преподавание в муниципальной школе. <...> Новые люди становятся учителями каждый день, зная, насколько это дерьмово. Они приходят, а их предупреждают. — Здравствуйте! Что это за работа? — Короче, вот что нам от вас надо. Нам надо, чтобы вы научили детей математике. — Ух ты! Они хотят знать математику? — Нет, вообще не хотят. Вы должны заставить их знать её против их воли. В то время как они взрываются в сексуальном плане и мудохают друг друга. — И кто эти дети? — Просто всякие, которые живут рядом. — А зарплата? — Примерно 10 долларов раз в четыре года. — А если я буду хорошо работать? Тогда что? — Ничего. Никто этого не заметит, вас уволят и вы умрёте в одиночестве. — Хорошо, я попробую. Лет на 25.
11. «

    В 12 лет я понял, что девочки — это лучшее, что есть в мире. И я приглашал их на свидания. Я подходил и звал на свидания. Я не боялся. <...> Тогда было не принято приглашать на свидание. Была система! Дочки сказали мне, что в средней школе всё по-прежнему. Вот как устроено: мальчик просит своего друга спросить у её подруги, чтобы ты спросила у девочки, что та ответила бы, если бы он пригласил её. Откуда дети владеют этим... этикетом эпохи Елизаветы? 12-летний мальчик: «Будь добр, выясни у подруги любезной... Ежели я попрошу её компании, каков был бы её ответ?»

    В 12 лет я понял, что девочки — это лучшее, что есть в мире. И я приглашал их на свидания. Я подходил и звал на свидания. Я не боялся. <...> Тогда было не принято приглашать на свидание. Была система! Дочки сказали мне, что в средней школе всё по-прежнему. Вот как устроено: мальчик просит своего друга спросить у её подруги, чтобы ты спросила у девочки, что та ответила бы, если бы он пригласил её. Откуда дети владеют этим... этикетом эпохи Елизаветы? 12-летний мальчик: «Будь добр, выясни у подруги любезной... Ежели я попрошу её компании, каков был бы её ответ?»
12. «

    Жизнь – это образовательный процесс и когда ты становишься старше, то становишься умнее, я действительно в это верю. Если поспорить с пожилым человеком, то можно с ним и не соглашаться, но надо послушать, что он говорит. Совсем не обязательно, что он прав, но его неправота подкреплена большим количеством информации, чем есть в твоем распоряжении – просто потому, что он старше!

    Жизнь – это образовательный процесс и когда ты становишься старше, то становишься умнее, я действительно в это верю. Если поспорить с пожилым человеком, то можно с ним и не соглашаться, но надо послушать, что он говорит. Совсем не обязательно, что он прав, но его неправота подкреплена большим количеством информации, чем есть в твоем распоряжении – просто потому, что он старше!
13. «

    Оставь чувака в покое, и он сам разберется, что к чему.

    Оставь чувака в покое, и он сам разберется, что к чему.
14. «

    Я пять лет в разводе и это лучшие годы моей жизни. Развод! Мои любимые годы! Обожаю быть разведённым. И с каждым годом всё лучше и лучше. Ни о чём другом я так рассказать не могу. Кстати, я не призываю не жениться: встретил кого-то, полюбил, женился, потом развелся... Это лучший момент!!! Лучший момент!! Брак — это личинка настоящего счастья! Развода... Потому что всё позади и ты наконец счастлив. Развод — это навсегда! Так и есть. Брак длится, пока его терпишь, а развод только крепчает, как дубовая доска. Никто не говорит: «О, мой развод терпит крах! Всё кончено! Хватит с меня!» Но опять-таки, если вы довольны браком — живите, если у вас прекрасный брак — живите! Я лишь говорю, что в разводе ещё лучше!

    Я пять лет в разводе и это лучшие годы моей жизни. Развод! Мои любимые годы! Обожаю быть разведённым. И с каждым годом всё лучше и лучше. Ни о чём другом я так рассказать не могу. Кстати, я не призываю не жениться: встретил кого-то, полюбил, женился, потом развелся... Это лучший момент!!! Лучший момент!! Брак — это личинка настоящего счастья! Развода... Потому что всё позади и ты наконец счастлив. Развод — это навсегда! Так и есть. Брак длится, пока его терпишь, а развод только крепчает, как дубовая доска. Никто не говорит: «О, мой развод терпит крах! Всё кончено! Хватит с меня!» Но опять-таки, если вы довольны браком — живите, если у вас прекрасный брак — живите! Я лишь говорю, что в разводе ещё лучше!
15. «

    Я слишком много времени потратил, сердясь на тех, кого даже не знаю.

    Я слишком много времени потратил, сердясь на тех, кого даже не знаю.
16. «

    Шоу-бизнес — очень жестокая профессия. Она не прощается с тобой по-хорошему, и нет никого, кто бы подталкивал тебя вперед, — есть только ты сам. Но если ты пережил это время, оно всегда будет с тобой.

    Шоу-бизнес — очень жестокая профессия. Она не прощается с тобой по-хорошему, и нет никого, кто бы подталкивал тебя вперед, — есть только ты сам. Но если ты пережил это время, оно всегда будет с тобой.
17. «

    Больше всего на свете ненавижу надевать носки. Даже если одна моя бабушка убьет другую мою бабушку, худшим моментом этого дня всё равно будет тот, когда я надевал носки.

    Больше всего на свете ненавижу надевать носки. Даже если одна моя бабушка убьет другую мою бабушку, худшим моментом этого дня всё равно будет тот, когда я надевал носки.
18. «

    Женщина, которая соглашается пойти на свидание, точно сумасшедшая, хотя род человеческий напрямую зависит от этого её решения. Я до сих пор удивляюсь, как женщины ходят на свидания с мужчинами, хотя для женщины, пожалуй, нет более страшной угрозы, чем мужик.

    Женщина, которая соглашается пойти на свидание, точно сумасшедшая, хотя род человеческий напрямую зависит от этого её решения. Я до сих пор удивляюсь, как женщины ходят на свидания с мужчинами, хотя для женщины, пожалуй, нет более страшной угрозы, чем мужик.
19. «

    Жизнь любого живого существа обычно заканчивается, когда его съедают. Любого — но не человека. Мы единственные, кто может себе позволить умереть в постели от старости.

    Жизнь любого живого существа обычно заканчивается, когда его съедают. Любого — но не человека. Мы единственные, кто может себе позволить умереть в постели от старости.
20. «

    Грусть — это неплохое чувство. Я чувствую себя счастливым и грустным более или менее в такой же пропорции, как и все остальные. Я просто не против грустной части — испытывать такие чувства на самом деле совсем неплохо. Я всегда так это воспринимал. Я думаю, что это своего рода привилегия — видеть, какой случайной и жестокой может быть жизнь.

    Грусть — это неплохое чувство. Я чувствую себя счастливым и грустным более или менее в такой же пропорции, как и все остальные. Я просто не против грустной части — испытывать такие чувства на самом деле совсем неплохо. Я всегда так это воспринимал. Я думаю, что это своего рода привилегия — видеть, какой случайной и жестокой может быть жизнь.