26 мудрых мыслей Луизы Уолтерса

Луиза Уолтерс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 26 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Она никогда не любила подарки. От тебя ждут, что ты будешь изображать волнение, улыбаться и благодарить.

   Она никогда не любила подарки. От тебя ждут, что ты будешь изображать волнение, улыбаться и благодарить.

   — Чемодан миссис Синклер · книга
2. «

   Наверное, у каждого человека есть сердцевина, над которой никакой возраст не властен.

   Наверное, у каждого человека есть сердцевина, над которой никакой возраст не властен.

   — Роберта · книга
3. «

   Я никогда не забуду твоих прикосновений. Думая, что я сплю, ты провела рукой по моей голове и шее. Это было прикосновение любви, реальное, а не придуманное. Никто и никогда не сможет коснуться меня с такой же нежностью. Я это знаю и понимаю, что́ я потерял.

   Я никогда не забуду твоих прикосновений. Думая, что я сплю, ты провела рукой по моей голове и шее. Это было прикосновение любви, реальное, а не придуманное. Никто и никогда не сможет коснуться меня с такой же нежностью. Я это знаю и понимаю, что́ я потерял.

   — Ян Петриковски · книга
4. «

   …Уж лучше письма, чем полное неведение.

   …Уж лучше письма, чем полное неведение.

   — Ян Петриковски · книга
5. «

   – Миссис Синклер, я правильно понял, что вам мало кто нравится? – Это так заметно? – Да. Думаю, заметно. Некоторые из этих людей могут оказаться милыми и дружелюбными… если отнестись к ним по-иному.

   – Миссис Синклер, я правильно понял, что вам мало кто нравится? – Это так заметно? – Да. Думаю, заметно. Некоторые из этих людей могут оказаться милыми и дружелюбными… если отнестись к ним по-иному.

   — Ян Петриковски · книга
6. «

   Думаю, мне нужно время от времени с кем-нибудь разговаривать. Можно, конечно, все носить в себе и делать вид, словно ничего и не было. Но такая уловка не помогает, потому что это было.

   Думаю, мне нужно время от времени с кем-нибудь разговаривать. Можно, конечно, все носить в себе и делать вид, словно ничего и не было. Но такая уловка не помогает, потому что это было.

   — Дороти · книга
7. «

   Во время войны людей охватывает отчаяние. Порою мы не узнаем самих себя.

   Во время войны людей охватывает отчаяние. Порою мы не узнаем самих себя.

   — Ян Петриковски · книга
8. «

   Могут пройти годы, однако суть человека остается прежней.

   Могут пройти годы, однако суть человека остается прежней.

   — Чемодан миссис Синклер · книга
9. «

   Язык — он коварный. В нём много подтекста и двусмысленностей.

   Язык — он коварный. В нём много подтекста и двусмысленностей.

   — Роберта · книга
10. «

    – Я знаю, каким уязвимым бывает мужское самолюбие. – А по-моему, женская любовь еще уязвимее. – Вы говорите про всю любовь? – Нет. Бывает крепкая любовь, которая не разламывается.

    – Я знаю, каким уязвимым бывает мужское самолюбие. – А по-моему, женская любовь еще уязвимее. – Вы говорите про всю любовь? – Нет. Бывает крепкая любовь, которая не разламывается.

    — Ян Петриковски · книга
11. «

    Каждому из нас нужен друг.

    Каждому из нас нужен друг.

    — Ян Петриковски · книга
12. «

    Книги пахнут, поскрипывают корешками, говорят. Книга в ваших руках становится живым существом, которое дышит и что-то шепчет вам.

    Книги пахнут, поскрипывают корешками, говорят. Книга в ваших руках становится живым существом, которое дышит и что-то шепчет вам.

    — Роберта · книга
13. «

    Свои глубокие мысли и чувства иногда проще изложить на бумаге, чем высказать вслух.

    Свои глубокие мысли и чувства иногда проще изложить на бумаге, чем высказать вслух.

    — Ян · книга
14. «

    Ненависть подавляет страх.

    Ненависть подавляет страх.

    — Ян Петриковски · книга
15. «

    Вы не находите, что по сути своей мы все одиноки? Никто не может до конца понять разум другого. Мы все крутимся внутри самих себя, своих сердец и умов. Наверное, так и должно быть. Способность понять другого… может, она существует только на уровне прикосновений, когда кончики наших пальцев прикасаются к кончикам пальцев кого-то еще. Это уже прекрасный момент. Но более глубокое понимание вряд ли возможно.

    Вы не находите, что по сути своей мы все одиноки? Никто не может до конца понять разум другого. Мы все крутимся внутри самих себя, своих сердец и умов. Наверное, так и должно быть. Способность понять другого… может, она существует только на уровне прикосновений, когда кончики наших пальцев прикасаются к кончикам пальцев кого-то еще. Это уже прекрасный момент. Но более глубокое понимание вряд ли возможно.

    — Дороти · книга
16. «

    – Всё может сломаться. Я это поняла и приняла. Верить полностью нельзя никому и ничему. Обязательно обманетесь. – Думаете, нельзя?

    – Всё может сломаться. Я это поняла и приняла. Верить полностью нельзя никому и ничему. Обязательно обманетесь. – Думаете, нельзя?

    — Дороти · книга
17. «

    Тяжелые времена меняют наше восприятие, делая его жестче. Война есть война. А наша жизнь целиком состоит из больших и малых сражений.

    Тяжелые времена меняют наше восприятие, делая его жестче. Война есть война. А наша жизнь целиком состоит из больших и малых сражений.

    — Ян · книга
18. «

    Уединенность – моя спасительная раковина, куда я прячусь. Уединенность – вовсе не то же самое, что одиночество. Я всегда чувствовала, что заслуживаю уединенности. Я выбирала это состояние, хотела его и предпочитала всем остальным. Когда ты в уединенности, никто и ничто не могут тебя задеть и сделать больно.

    Уединенность – моя спасительная раковина, куда я прячусь. Уединенность – вовсе не то же самое, что одиночество. Я всегда чувствовала, что заслуживаю уединенности. Я выбирала это состояние, хотела его и предпочитала всем остальным. Когда ты в уединенности, никто и ничто не могут тебя задеть и сделать больно.

    — Роберта · книга
19. «

    Это было их время. Их, и больше ничье. Дороти чувствовала: никто и никогда не сможет отнять у нее все, что она сейчас переживала.

    Это было их время. Их, и больше ничье. Дороти чувствовала: никто и никогда не сможет отнять у нее все, что она сейчас переживала.

    — Чемодан миссис Синклер · книга
20. «

    Книги рассказывают немало историй, помимо тех, что напечатаны на их страницах.

    Книги рассказывают немало историй, помимо тех, что напечатаны на их страницах.

    — Филип · книга