179 цитат Льюиса Кэрролла о смысле жизни

Ниже 179 цитат Льюиса Кэрролла — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Интересно было бы поглядеть на то, что от меня останется, когда меня не останется.

   Интересно было бы поглядеть на то, что от меня останется, когда меня не останется.

   — Алиса · книга
2. «

   Отсюда мораль: что-то не соображу.

   Отсюда мораль: что-то не соображу.

   — Герцогиня · книга
3. «

   Убить Время! Разве такое ему может понравиться! Если б ты с ним не ссорилась, могла бы просить у него все, что хочешь.

   Убить Время! Разве такое ему может понравиться! Если б ты с ним не ссорилась, могла бы просить у него все, что хочешь.

   — Алиса в стране чудес · книга
4. «

   Ты мигай, звезда ночная! Где ты, кто ты – я не знаю. Высоко ты надо мной, Как алмаз во тьме ночной. Только солнышко зайдет, Тьма на землю упадет, – Ты появишься, сияя. Так мигай, звезда ночная! Тот, кто ночь в пути проводит. Знаю, глаз с тебя не сводит: Он бы сбился и пропал, Если б свет твой не сиял. В темном небе ты не спишь, Ты в окно ко мне глядишь, Бодрых глаз не закрываешь, Видно, солнце поджидаешь. Эти ясные лучи Светят путнику в ночи. Кто ты, где ты – я не знаю, Но мигай, звезда ночная!

   Ты мигай, звезда ночная! Где ты, кто ты – я не знаю. Высоко ты надо мной, Как алмаз во тьме ночной. Только солнышко зайдет, Тьма на землю упадет, – Ты появишься, сияя. Так мигай, звезда ночная! Тот, кто ночь в пути проводит. Знаю, глаз с тебя не сводит: Он бы сбился и пропал, Если б свет твой не сиял. В темном небе ты не спишь, Ты в окно ко мне глядишь, Бодрых глаз не закрываешь, Видно, солнце поджидаешь. Эти ясные лучи Светят путнику в ночи. Кто ты, где ты – я не знаю, Но мигай, звезда ночная!

   — переводчик · книга
5. «

   Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы.

   Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы.

   — Траляля · книга
6. «

   Начни сначала и продолжай, пока не дойдешь до конца; тогда-то и остановись.

   Начни сначала и продолжай, пока не дойдешь до конца; тогда-то и остановись.
7. «

   Но Алиса быстро сообразила, что это за море! Это было море слёз, которое она сама наплакала, когда была ростом в девять футов. — Вот не надо было мне так много плакать! — сказала она, барахтаясь и пытаясь понять, куда ей плыть. — И я теперь наказана за это и, чего доброго, утону в собственных слезах. Невероятная история, честное слово!

   Но Алиса быстро сообразила, что это за море! Это было море слёз, которое она сама наплакала, когда была ростом в девять футов. — Вот не надо было мне так много плакать! — сказала она, барахтаясь и пытаясь понять, куда ей плыть. — И я теперь наказана за это и, чего доброго, утону в собственных слезах. Невероятная история, честное слово!

   — Алиса · книга
8. «

   Эта странная девочка просто обожала сама себя раздваивать, становиться двумя девочками одновременно.

   Эта странная девочка просто обожала сама себя раздваивать, становиться двумя девочками одновременно.

   — Алиса в стране чудес · книга
9. «

   Если в мире все бессмысленно, — сказала Алиса, — что мешает выдумать какой-нибудь смысл?

   Если в мире все бессмысленно, — сказала Алиса, — что мешает выдумать какой-нибудь смысл?

   — Алиса · книга
10. «

    Если бы каждый человек занимался своим делом, Земля вертелась быстрее.

    Если бы каждый человек занимался своим делом, Земля вертелась быстрее.

    — Герцогиня · книга
11. «

    Обвиненье в измене легко доказать, Подстрекательство к бунту — труднее, Но уж в злостном банкротстве козу обвинять, Извините, совсем ахинея.

    Обвиненье в измене легко доказать, Подстрекательство к бунту — труднее, Но уж в злостном банкротстве козу обвинять, Извините, совсем ахинея.

    — Охота на Снарка · книга
12. «

    — Какие смешные часы! — заметила она. — Они показывают число, а не час! — А что тут такого? — пробормотал Шляпник. — Разве твои часы показывают год?

    — Какие смешные часы! — заметила она. — Они показывают число, а не час! — А что тут такого? — пробормотал Шляпник. — Разве твои часы показывают год?

    — Алиса · книга
13. «

    Это голос лентяя. Вот он застонал: «Ах, зачем меня будят! Я спал бы да спал». Как скрипучие двери на петлях тугих, Он, кряхтя, повернулся в перинах своих. Ах, еще полежать да еще подремать! – Так привык он и дни, и недели терять. А как встанет – по дому шатается он, И плюет в потолок, и считает ворон. Шел я садом его и грустя наблюдал: Лопухом и крапивою сад зарастал, И одежда на нем превратилась в тряпье, И до нитки он прожил наследство свое. Я его навестил: я увидеть хотел, Что он взялся за дело, что он поумнел. Но рассказывал он, как поел, как поспал, А молиться не думал и книг не читал. И сказал я душе: о, печальный урок! Ведь таким же, как этот, я сделаться мог. Но друзья помогли мне беды избежать – Приучили трудиться и книги читать.

    Это голос лентяя. Вот он застонал: «Ах, зачем меня будят! Я спал бы да спал». Как скрипучие двери на петлях тугих, Он, кряхтя, повернулся в перинах своих. Ах, еще полежать да еще подремать! – Так привык он и дни, и недели терять. А как встанет – по дому шатается он, И плюет в потолок, и считает ворон. Шел я садом его и грустя наблюдал: Лопухом и крапивою сад зарастал, И одежда на нем превратилась в тряпье, И до нитки он прожил наследство свое. Я его навестил: я увидеть хотел, Что он взялся за дело, что он поумнел. Но рассказывал он, как поел, как поспал, А молиться не думал и книг не читал. И сказал я душе: о, печальный урок! Ведь таким же, как этот, я сделаться мог. Но друзья помогли мне беды избежать – Приучили трудиться и книги читать.

    — переводчик · книга
14. «

    Малютку сына — баю-бай! Прижми покрепче к сердцу И никогда не забывай Задать ребенку перцу! Баюкай сына своего Хорошею дубиной - Увидишь, будет у него Характер голубиный!

    Малютку сына — баю-бай! Прижми покрепче к сердцу И никогда не забывай Задать ребенку перцу! Баюкай сына своего Хорошею дубиной - Увидишь, будет у него Характер голубиный!

    — Герцогиня · книга
15. «

    — Фламинго кусаются не хуже горчицы. А мораль отсюда такова: это птицы одного полёта!

    — Фламинго кусаются не хуже горчицы. А мораль отсюда такова: это птицы одного полёта!

    — Герцогиня · книга
16. «

    – Будьте любезны, в каком направлении мне идти? – В известном тебе, – ответил Кот. – Оно мне неизвестно. – Значит, в неизвестном. Во всяком случае, известно, что в известное время ты окажешься та-ам или ту-ут, – мурлыкнул Кот.

    – Будьте любезны, в каком направлении мне идти? – В известном тебе, – ответил Кот. – Оно мне неизвестно. – Значит, в неизвестном. Во всяком случае, известно, что в известное время ты окажешься та-ам или ту-ут, – мурлыкнул Кот.

    — Алиса в стране чудес · книга
17. «

    Королева прислонила ее к дереву и сказала ласково: — А теперь можешь немного отдохнуть! Алиса в изумлении огляделась. — Что это? — спросила она. — Мы так и остались под этим деревом! Неужели мы не стронулись с места ни на шаг? — Ну, конечно, нет, — ответила Королева. — А ты чего хотела? — У нас, — сказала Алиса, с трудом переводя дух, — когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место. — Какая медлительная страна! — сказала Королева. — Ну, а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!

    Королева прислонила ее к дереву и сказала ласково: — А теперь можешь немного отдохнуть! Алиса в изумлении огляделась. — Что это? — спросила она. — Мы так и остались под этим деревом! Неужели мы не стронулись с места ни на шаг? — Ну, конечно, нет, — ответила Королева. — А ты чего хотела? — У нас, — сказала Алиса, с трудом переводя дух, — когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место. — Какая медлительная страна! — сказала Королева. — Ну, а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!

    — Алиса · книга
18. «

    ... единственная обязанность историка — с неуклонной точностью фиксировать развитие событий; если бы он вышел за эти рамки и попытался углубиться в скрытые причины вещей, всякие там «почему» и «отчего», он бы вторгался в вотчину ученого-метафизика.

    ... единственная обязанность историка — с неуклонной точностью фиксировать развитие событий; если бы он вышел за эти рамки и попытался углубиться в скрытые причины вещей, всякие там «почему» и «отчего», он бы вторгался в вотчину ученого-метафизика.

    — Вильгельм фон Шмиц · книга
19. «

    Какая разница, что спрашивать, если спрашивать некого?

    Какая разница, что спрашивать, если спрашивать некого?

    — Алиса · книга
20. «

    Ой, вообще, наверно, это от перцу люди делаются вспыльчивые, — продолжала она, очень довольная, что сама обнаружила вроде как новый закон природы, — а от уксуса делаются кислые... а от хрена — сердитые... а от... а от... а вот от конфет-то дети становятся ну прямо прелесть! Потому их все так и любят!

    Ой, вообще, наверно, это от перцу люди делаются вспыльчивые, — продолжала она, очень довольная, что сама обнаружила вроде как новый закон природы, — а от уксуса делаются кислые... а от хрена — сердитые... а от... а от... а вот от конфет-то дети становятся ну прямо прелесть! Потому их все так и любят!

    — Алиса · книга