36 цитат Мадлена Миллера о смысле жизни

Мадлен Миллер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 36 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если волк гонится за тобой, дай ему то, что он возжелает сильнее, чем тебя.

   Если волк гонится за тобой, дай ему то, что он возжелает сильнее, чем тебя.

   — Хирон · книга
2. «

   Иной раз и неведением нужно удовлетвориться.

   Иной раз и неведением нужно удовлетвориться.

   — Цирцея · книга
3. «

   О боги, уберегите нас от самих себя.

   О боги, уберегите нас от самих себя.

   — Одиссей · книга
4. «

   Ты старалась быть незаметнее всех, улыбалась льстивее всех, но тем быстрее великий Гелиос на тебя наступил, ты ведь уже скорчилась у его ног.

   Ты старалась быть незаметнее всех, улыбалась льстивее всех, но тем быстрее великий Гелиос на тебя наступил, ты ведь уже скорчилась у его ног.

   — Цирцея · книга
5. «

   – И, думаешь, он не рассердится? – Не знаю. – Он поглядел мне в глаза. – А это важно? Я ведь не отступлюсь.

   – И, думаешь, он не рассердится? – Не знаю. – Он поглядел мне в глаза. – А это важно? Я ведь не отступлюсь.

   — Патрокл · книга
6. «

   Боги и страх, боги и страх! Только об этом ты и говоришь. И только об этом говорила всегда. Но тысячи тысяч мужчин и женщин ходят по земле и живут до старости. И кое-кто даже счастлив, мама. Они не сидят с унылым видом в надежной гавани. Я хочу стать одним из них. Намерен стать. Как ты этого не понимаешь?

   Боги и страх, боги и страх! Только об этом ты и говоришь. И только об этом говорила всегда. Но тысячи тысяч мужчин и женщин ходят по земле и живут до старости. И кое-кто даже счастлив, мама. Они не сидят с унылым видом в надежной гавани. Я хочу стать одним из них. Намерен стать. Как ты этого не понимаешь?

   — Цирцея · книга
7. «

   Можно научить гадюку есть с руки, но нельзя лишить ее желания жалить.

   Можно научить гадюку есть с руки, но нельзя лишить ее желания жалить.

   — Цирцея · книга
8. «

   Я начинала понимать, что такое страх. Чего мог бояться бог? Это я понимала тоже. Силы, превосходящей его собственную.

   Я начинала понимать, что такое страх. Чего мог бояться бог? Это я понимала тоже. Силы, превосходящей его собственную.

   — Цирцея · книга
9. «

   – Назови хотя бы одного героя, который был бы счастлив. Я задумался. Геракл сошел с ума и убил всю свою семью; Тесей потерял невесту и отца; детей Ясона и его новую жену убила жена старая; Беллерофонт поразил Химеру, но стал калекой, свалившись с Пегаса. – Вот и не назовешь. – Не назову. – Знаю. Тебе ни за что не дадут быть и великим, и счастливым.

   – Назови хотя бы одного героя, который был бы счастлив. Я задумался. Геракл сошел с ума и убил всю свою семью; Тесей потерял невесту и отца; детей Ясона и его новую жену убила жена старая; Беллерофонт поразил Химеру, но стал калекой, свалившись с Пегаса. – Вот и не назовешь. – Не назову. – Знаю. Тебе ни за что не дадут быть и великим, и счастливым.

   — Ахилл · книга
10. «

    Богатство и слава – вот за что наш народ обычно готов убивать.

    Богатство и слава – вот за что наш народ обычно готов убивать.

    — Патрокл · книга
11. «

    — Женись, – сказала мать отцу. – И никак иначе. А если женишься, то знай: вне дома можешь развлекаться с девчонками сколько хочешь, но домой никого не води, в твоем дворце я одна стану хозяйкой. Условия, ограничения… Для отца это было ново, а новое боги любят больше всего на свете.

    — Женись, – сказала мать отцу. – И никак иначе. А если женишься, то знай: вне дома можешь развлекаться с девчонками сколько хочешь, но домой никого не води, в твоем дворце я одна стану хозяйкой. Условия, ограничения… Для отца это было ново, а новое боги любят больше всего на свете.

    — Цирцея · книга
12. «

    — Все смертные различны. Единственное, что их объединяет, – смерть. Знаешь такое слово? — Знаю. Но не понимаю. — Как и всякий бог. Тела смертных рассыпаются в прах. А души превращаются в холодный дым и улетают в подземный мир. Там они не едят, не пьют, не чувствуют тепла. И все, к чему они тянутся, ускользает из рук. У меня мороз по коже пробежал. — И как они это выносят? — Как могут.

    — Все смертные различны. Единственное, что их объединяет, – смерть. Знаешь такое слово? — Знаю. Но не понимаю. — Как и всякий бог. Тела смертных рассыпаются в прах. А души превращаются в холодный дым и улетают в подземный мир. Там они не едят, не пьют, не чувствуют тепла. И все, к чему они тянутся, ускользает из рук. У меня мороз по коже пробежал. — И как они это выносят? — Как могут.

    — Цирцея · книга
13. «

    — Это несправедливо. Это невозможно. — Что не одно и то же.

    — Это несправедливо. Это невозможно. — Что не одно и то же.

    — Цирцея · книга
14. «

    Ошеломление явственно просвечивало на ее холодном, прекрасном лице. Сколько раз за вечность свою слышала она «нет”? Этого слова Афина не могла осознать. Она похожа была на орлицу, которая, спикировав на кролика, неожиданно плюхнулась в грязь.

    Ошеломление явственно просвечивало на ее холодном, прекрасном лице. Сколько раз за вечность свою слышала она «нет”? Этого слова Афина не могла осознать. Она похожа была на орлицу, которая, спикировав на кролика, неожиданно плюхнулась в грязь.

    — Цирцея · книга
15. «

    Можно, конечно, ходить, опираясь на копье вместо палки, но оно от этого не перестанет быть копьем.

    Можно, конечно, ходить, опираясь на копье вместо палки, но оно от этого не перестанет быть копьем.

    — Одиссей · книга
16. «

    Не слушай врага, сказал мне Одиссей однажды. Посмотри на него. И все поймешь.

    Не слушай врага, сказал мне Одиссей однажды. Посмотри на него. И все поймешь.

    — Цирцея · книга
17. «

    Их [воинов] слишком много… Пусть лучше они все помнят меня.

    Их [воинов] слишком много… Пусть лучше они все помнят меня.

    — Ахилл · книга
18. «

    Думала, матерью быть легко, пока ею не стала.

    Думала, матерью быть легко, пока ею не стала.

    — Цирцея · книга
19. «

    …Слава – странная штука. К одним она приходит после смерти, другие же, умерев, исчезают из людской памяти. Одно поколение восхваляет то, что будет ненавистно другому.

    …Слава – странная штука. К одним она приходит после смерти, другие же, умерев, исчезают из людской памяти. Одно поколение восхваляет то, что будет ненавистно другому.

    — Одиссей · книга
20. «

    — Как же ты поступил? Когда Ахилл и Агамемнон не захотели тебя слушать? И в свете очага увидела его улыбку. — Очень просто. Нужно учесть это, составляя план.

    — Как же ты поступил? Когда Ахилл и Агамемнон не захотели тебя слушать? И в свете очага увидела его улыбку. — Очень просто. Нужно учесть это, составляя план.

    — Цирцея · книга