17 цитат Майгулля Аксельссона, которые стоит перечитать

Ниже 17 цитат Майгулля Аксельссона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нет более простого способа привлечь к себе внимание и набить себе цену, чем нарушить табу.

   Нет более простого способа привлечь к себе внимание и набить себе цену, чем нарушить табу.

   — Я, которой не было · книга
2. «

   У дня есть слова, а у ночи только настроения.

   У дня есть слова, а у ночи только настроения.

   — Лед и вода, вода и лед · книга
3. «

   Почему ты сделал грехом зависть, а не злорадство? Лучше было бы наоборот. Чтобы большим грехом было сказать «Пусть у нее не будет!», чем «Пусть будет и у меня!». Отчего тот, кого лишили всего, не смеет даже мечтать?

   Почему ты сделал грехом зависть, а не злорадство? Лучше было бы наоборот. Чтобы большим грехом было сказать «Пусть у нее не будет!», чем «Пусть будет и у меня!». Отчего тот, кого лишили всего, не смеет даже мечтать?

   — Дезире · книга
4. «

   Мне не нужна такая жизнь, думает Мэри. На лбу открываются поры, оттуда выступают крохотные капельки пота. Не нужна! Но слишком поздно. А что тебе тогда нужно? Отдайте мне мою непрожитую жизнь. Не выйдет. Увы. Она уже занята

   Мне не нужна такая жизнь, думает Мэри. На лбу открываются поры, оттуда выступают крохотные капельки пота. Не нужна! Но слишком поздно. А что тебе тогда нужно? Отдайте мне мою непрожитую жизнь. Не выйдет. Увы. Она уже занята

   — Я, которой не было · книга
5. «

   Я боялась всегда. Быть некрасивой или чересчур красивой. Боялась слишком сблизиться с другим человеком и так же точно боялась быть брошенной. Боялась, что меня высмеют. Боялась, что уличат в ошибке или то осудят за гордость, если окажусь права. Такая жизнь изматывает. Под конец сил больше не остается, все их источники пересыхают, и хочется просто вылезти из нее прочь. Превратиться в кого-нибудь другого.

   Я боялась всегда. Быть некрасивой или чересчур красивой. Боялась слишком сблизиться с другим человеком и так же точно боялась быть брошенной. Боялась, что меня высмеют. Боялась, что уличат в ошибке или то осудят за гордость, если окажусь права. Такая жизнь изматывает. Под конец сил больше не остается, все их источники пересыхают, и хочется просто вылезти из нее прочь. Превратиться в кого-нибудь другого.

   — Мэри (Mary) · книга
6. «

   — А это, наверное, здорово — верить? Это упрощает жизнь? — Корректным ответом будет «нет». Вера, строго говоря, не является ни способом получения удовольствия, ни средством упрощения жизни. — А какой настоящий ответ? Некорректный? — Настоящим ответом будет «да». Верить — это здорово.

   — А это, наверное, здорово — верить? Это упрощает жизнь? — Корректным ответом будет «нет». Вера, строго говоря, не является ни способом получения удовольствия, ни средством упрощения жизни. — А какой настоящий ответ? Некорректный? — Настоящим ответом будет «да». Верить — это здорово.

   — Викинг · книга
7. «

   Озлобленность — это сопутствующее заболевание. Оно поражает тех, кому не дают отгоревать свое. А я жила в эпоху, не признававшую горя, искавшую вместо него проблему. С проблемой ведь проще, тут требуется лишь принять меры, а горе надобно пережить.

   Озлобленность — это сопутствующее заболевание. Оно поражает тех, кому не дают отгоревать свое. А я жила в эпоху, не признававшую горя, искавшую вместо него проблему. С проблемой ведь проще, тут требуется лишь принять меры, а горе надобно пережить.

   — Дезире · книга
8. «

   От разбитых иллюзий иной раз больнее, чем от разбитой челюсти.

   От разбитых иллюзий иной раз больнее, чем от разбитой челюсти.

   — Апрельская ведьма · книга
9. «

   Она все так же брела по жизни, уткнувшись в очередную книгу.

   Она все так же брела по жизни, уткнувшись в очередную книгу.

   — Апрельская ведьма · книга
10. «

    Подлинная доброта молчалива. У неё в запасе много поступков, но ни единого слова.

    Подлинная доброта молчалива. У неё в запасе много поступков, но ни единого слова.

    — Апрельская ведьма · книга
11. «

    В этом мире не принято обнажать свои раны, это мир, где о горе полагается говорить понизив голос и отводя глаза. Если вообще говорить о нем, если горе не погребено так глубоко, что уже не докопаешься.

    В этом мире не принято обнажать свои раны, это мир, где о горе полагается говорить понизив голос и отводя глаза. Если вообще говорить о нем, если горе не погребено так глубоко, что уже не докопаешься.

    — Я, которой не было · книга
12. «

    В этом доме один день размеренно перетекал в другой, и каждый день вмещал все другие дни, они набегали, как волны на берег моря. Этот ритм успокаивал, и сама его повторяемость утешала всякую тревогу, умиротворяла всякий гнев.

    В этом доме один день размеренно перетекал в другой, и каждый день вмещал все другие дни, они набегали, как волны на берег моря. Этот ритм успокаивал, и сама его повторяемость утешала всякую тревогу, умиротворяла всякий гнев.

    — Апрельская ведьма · книга
13. «

    ... ни одно из обвинений, бросаемых мне вслед, не страшней тех, что я сама вечно повторяю себе под нос.

    ... ни одно из обвинений, бросаемых мне вслед, не страшней тех, что я сама вечно повторяю себе под нос.

    — Я, которой не было · книга
14. «

    Самое противное в большинстве мужчин — что они метят в главные герои не только собственной жизни, но и жизни своей женщины, а Маргарете как-то совсем неохота стать эпизодическим персонажем собственной биографии.

    Самое противное в большинстве мужчин — что они метят в главные герои не только собственной жизни, но и жизни своей женщины, а Маргарете как-то совсем неохота стать эпизодическим персонажем собственной биографии.

    — Апрельская ведьма · книга
15. «

    Мы сами выбираем себе жизнь <...> И вовсе не обязательно сразу хватать ту, что предлагают.

    Мы сами выбираем себе жизнь <...> И вовсе не обязательно сразу хватать ту, что предлагают.

    — Апрельская ведьма · книга
16. «

    Хуже было с завистью, ядовито-зеленым стеклянным осколком, который пару раз вспыхивал в глазах Эллен.

    Хуже было с завистью, ядовито-зеленым стеклянным осколком, который пару раз вспыхивал в глазах Эллен.

    — Апрельская ведьма · книга
17. «

    Горе надобно пережить. К тому же горе заразно, а люди этого боятся и поэтому готовы пойти на все, чтобы не дать горевать тому, у кого есть для этого основания. Они лгут. Они читают мораль. Они пронзительно кричат и хохочут, чтобы заглушить скорбь.

    Горе надобно пережить. К тому же горе заразно, а люди этого боятся и поэтому готовы пойти на все, чтобы не дать горевать тому, у кого есть для этого основания. Они лгут. Они читают мораль. Они пронзительно кричат и хохочут, чтобы заглушить скорбь.

    — Дезире · книга