Мэри (Mary)

Ты можешь навечно погрузиться в свои воспоминания, это каждый может. Люди мечтают об идеале, ждут его, ищут, стремятся к нему, а потом однажды, когда вдруг счастье появляется на их пути, выясняется, что им страшно его отведать, они боятся, что окажутся не на высоте своей мечты, боятся сделать её реальностью и принять на себя ответственность. Легче всего отказаться быть взрослым, позабыть свои ошибки и всё свалить на судьбу, замаскировав собственную лень.

Я не могу одна придумывать нашу жизнь, никто этого не может. Жизнь не придумывают, любовь моя, нужно лишь иметь мужество жить.

Кто может улыбкой заставить мир вертеться? Кто может взять никчемный день и сделать его стоящим? Так это же ты... Ты демонстрируешь это каждым мимолетным взглядом, каждым движением. Любовь вездесуща, притворяться ни к чему. Ты можешь получить все, что захочешь. Так возьми же...

Я боялась всегда. Быть некрасивой или чересчур красивой. Боялась слишком сблизиться с другим человеком и так же точно боялась быть брошенной. Боялась, что меня высмеют. Боялась, что уличат в ошибке или то осудят за гордость, если окажусь права. Такая жизнь изматывает. Под конец сил больше не остается, все их источники пересыхают, и хочется просто вылезти из нее прочь. Превратиться в кого-нибудь другого.

— Чем она лучше меня? — Она никогда не вставала на колени перед мужчинами. — Между согнутыми и сломанными коленями есть разница.

И все-таки человек нуждается в друге. Не только для того, чтобы быть любимым. Просто, чтобы делиться своими чувствами.

На свете полно мест куда можно сбежать. Но иногда стоит заглянуть в себя.

Моя идея ада – быть запертой в комнате вдалеке от тебя, но быть в состоянии видеть тебя и вдыхать тебя.

— Ты хотела меня бросить? — Я думаю об этом каждое утро, когда просыпаюсь, глядя, как ты молча глотаешь свой кофе, как ты тщательно заворачиваешься в свое одиночество, выходя из бесконечно долгого душа, где ты водой смывал запах моей кожи, и я знаю, насколько ты далек от нас, когда ты прячешься под своим душем, когда бросаешься к зазвонившему телефону, с радостью хватаясь за любой предлог и выискивая любую лазейку, чтоб еще больше отдалиться. А я остаюсь одна, со всеми своими океанами счастья, по которым мечтала плыть с тобой.

Я осознала, что хочу жить с тобой, потому что мысль о старости рядом с тобой делает меня счастливой.

Нет худшего одиночества, чем одиночество вдвоем.

— Ах ты скотина... — Можешь хоть горшком назвать. Мне ровным счетом наплевать.

Главное не выживание. Главное любовь. Стоит ее познать, как жизнь сразу меняет смысл. Когда ты каждый день просыпаешься с любовью в сердце, когда тебе есть чем утешиться в грозу или после дурного сна, когда от всех этих ужасов можно легко укрыться, когда любовь наполняет тебя доверху, так что не передать словами...

Неужели прошлое для тебя настолько важнее, чем настоящее и будущее? Я понимаю, так легко поддаться ностальгии — эта сладостная боль созерцания, приятная неспешная смерть, но ведь всё-таки это смерть, Филип.

Почти все лучшие роли написаны для мужчин — и на сцене, и в жизни.