241 цитат Маргарета Митчелла, которые цепляют

Подборка из 241 цитата Маргарета Митчелла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Да вы, никак, стали читать газеты! Я просто поражен. Никогда не делайте этого больше. Крайне вредное занятие для женского ума.

   Да вы, никак, стали читать газеты! Я просто поражен. Никогда не делайте этого больше. Крайне вредное занятие для женского ума.

   — Ретт Батлер · книга
2. «

   Дорогая мисс Мелли, для меня всегда большая честь и удовольствие бывать в вашем доме, ибо вы – и подобные вам дамы – это наша душа, все, что у нас осталось. У нас, мужчин, отняли лучшие годы нашей жизни, а у юных женщин – беззаботный смех. Наше здоровье подорвано, традиции выкорчеваны, и весь наш уклад перевернут. Процветанию нашему пришел конец, мы отброшены на пятьдесят лет назад, а на плечи наших мальчиков, которым сейчас бы еще учиться в школе, и наших стариков, которым сейчас бы дремать на солнышке, взвалено непосильное бремя. Но мы возродимся, потому что среди нас есть люди такой души, как вы. И пока среди нас есть такие люди, все остальное янки могут забрать!

   Дорогая мисс Мелли, для меня всегда большая честь и удовольствие бывать в вашем доме, ибо вы – и подобные вам дамы – это наша душа, все, что у нас осталось. У нас, мужчин, отняли лучшие годы нашей жизни, а у юных женщин – беззаботный смех. Наше здоровье подорвано, традиции выкорчеваны, и весь наш уклад перевернут. Процветанию нашему пришел конец, мы отброшены на пятьдесят лет назад, а на плечи наших мальчиков, которым сейчас бы еще учиться в школе, и наших стариков, которым сейчас бы дремать на солнышке, взвалено непосильное бремя. Но мы возродимся, потому что среди нас есть люди такой души, как вы. И пока среди нас есть такие люди, все остальное янки могут забрать!

   — Доктор Мид · книга
3. «

   Я боюсь жизни, лишенной неспешной красоты нашего мира, которого уже нет.

   Я боюсь жизни, лишенной неспешной красоты нашего мира, которого уже нет.

   — Эшли Уилкс · книга
4. «

   Большие деньги можно сделать в двух случаях: при созидании нового государства и при его крушении. При созидании это процесс более медленный, при крушении — быстрый.

   Большие деньги можно сделать в двух случаях: при созидании нового государства и при его крушении. При созидании это процесс более медленный, при крушении — быстрый.

   — Ретт Батлер · книга
5. «

   И в этот самый миг в ней вспыхнуло желание. Она захотела, чтобы он принадлежал ей, захотела не рассуждая, так же естественно и просто, как хотела иметь еду, чтобы утолять голод, лошадь, чтобы скакать верхом, мягкую постель, чтобы на ней покоиться.

   И в этот самый миг в ней вспыхнуло желание. Она захотела, чтобы он принадлежал ей, захотела не рассуждая, так же естественно и просто, как хотела иметь еду, чтобы утолять голод, лошадь, чтобы скакать верхом, мягкую постель, чтобы на ней покоиться.

   — Унесённые ветром · книга
6. «

   Людям благочестивым всегда досадно, когда неблагочестивые цветут как пышный зеленый лавр. Выше голову, Скарлетт, разве ты не говорила мне как-то, что хочешь быть очень богатой, прежде всего чтобы иметь возможность послать к черту любого встречного и поперечного?

   Людям благочестивым всегда досадно, когда неблагочестивые цветут как пышный зеленый лавр. Выше голову, Скарлетт, разве ты не говорила мне как-то, что хочешь быть очень богатой, прежде всего чтобы иметь возможность послать к черту любого встречного и поперечного?

   — Ретт Батлер · книга
7. «

   Прелесть моя, да он даже и не знает, что у вас есть ум. Если бы его привлекал в вас ум, не нужно было бы ему так защищаться от вас, чтобы сохранить эту свою любовь во всей ее, так сказать «святости»! Он жил бы себе спокойно, потому что мужчина может же восхищаться умом и душой женщины, оставаясь всеми уважаемым джентльменом и сохраняя верность своей жене. А ему, видимо, трудно примирить честь Уилксов с жаждой обладать вами, которая его снедает его.

   Прелесть моя, да он даже и не знает, что у вас есть ум. Если бы его привлекал в вас ум, не нужно было бы ему так защищаться от вас, чтобы сохранить эту свою любовь во всей ее, так сказать «святости»! Он жил бы себе спокойно, потому что мужчина может же восхищаться умом и душой женщины, оставаясь всеми уважаемым джентльменом и сохраняя верность своей жене. А ему, видимо, трудно примирить честь Уилксов с жаждой обладать вами, которая его снедает его.

   — Ретт Батлер · книга
8. «

   Маленький человек должен быть крепок, чтобы выжить среди больших.

   Маленький человек должен быть крепок, чтобы выжить среди больших.

   — Унесённые ветром · книга
9. «

   Она строила смелые планы — как строят их в шестнадцать лет, когда жизнь так прекрасна, что возможность поражения кажется невозможной, а красивое платье в сочетании с нежным цветом лица — залог победы над судьбой.

   Она строила смелые планы — как строят их в шестнадцать лет, когда жизнь так прекрасна, что возможность поражения кажется невозможной, а красивое платье в сочетании с нежным цветом лица — залог победы над судьбой.

   — Унесённые ветром · книга
10. «

    Неужели я так много для тебя значу? — В общем, да. Ведь я вложил в тебя столько денег — мне не хотелось бы их потерять.

    Неужели я так много для тебя значу? — В общем, да. Ведь я вложил в тебя столько денег — мне не хотелось бы их потерять.

    — Ретт Батлер · книга
11. «

    Бог мне свидетель, бог свидетель, я не дам янки меня сломить. Я пройду через все, а когда это кончится, я никогда, никогда больше не буду голодать. Ни я, ни мои близкие. Бог мне свидетель, я скорее украду или убью, но не буду голодать.

    Бог мне свидетель, бог свидетель, я не дам янки меня сломить. Я пройду через все, а когда это кончится, я никогда, никогда больше не буду голодать. Ни я, ни мои близкие. Бог мне свидетель, я скорее украду или убью, но не буду голодать.

    — Скарлетт О'Хара · книга
12. «

    Скажите, что вы выйдете за меня замуж, когда я вернусь, или, клянусь богом, я никуда не уеду. Я останусь здесь и каждый вечер буду появляться с гитарой под вашим окном и распевать во весь голос серенады, и так вас скомпрометирую, что вам придется выйти за меня замуж, чтобы спасти свою репутацию.

    Скажите, что вы выйдете за меня замуж, когда я вернусь, или, клянусь богом, я никуда не уеду. Я останусь здесь и каждый вечер буду появляться с гитарой под вашим окном и распевать во весь голос серенады, и так вас скомпрометирую, что вам придется выйти за меня замуж, чтобы спасти свою репутацию.

    — Ретт Батлер · книга
13. «

    Мелани была ее мечом и щитом, ее силой и ее утешением.

    Мелани была ее мечом и щитом, ее силой и ее утешением.

    — Унесённые ветром · книга
14. «

    Ни один мужчина, который настолько глуп, чтобы приходить в восторг от этого жеманства, притворных обмороков и лицемерных «О, какой вы замечательный!», не стоит того, чтобы за него бороться.

    Ни один мужчина, который настолько глуп, чтобы приходить в восторг от этого жеманства, притворных обмороков и лицемерных «О, какой вы замечательный!», не стоит того, чтобы за него бороться.

    — Скарлетт О'Хара · книга
15. «

    Никто бы не назвал жизнь Эллен легкой или счастливой, но легкой жизни она и не ждала, а если на её долю не выпало счастья, то таков, казалось ей, женский удел. Мир принадлежал мужчинам, и она принимала его таким. Собственность принадлежала мужчине, а женщине — обязанность ею управлять. Честь прослыть рачительным хозяином доставалась мужчине, а женщине полагалось преклоняться перед его умом. Мужчина ревел, как бык, если загонял себе под ноготь занозу, а женщина, рожая, должна была глушить в груди стоны, дабы не потревожить покоя мужа. Мужчины были не сдержанны на язык и нередко пьяны. Женщины пропускали мимо ушей грубые слова и не позволяли себе укоров, укладывая мужа в постель. Мужчина, не стесняясь в выражениях, могли изливать на жен свое недовольство, женщинам полагалось быть терпеливыми, добрыми, снисходительными.

    Никто бы не назвал жизнь Эллен легкой или счастливой, но легкой жизни она и не ждала, а если на её долю не выпало счастья, то таков, казалось ей, женский удел. Мир принадлежал мужчинам, и она принимала его таким. Собственность принадлежала мужчине, а женщине — обязанность ею управлять. Честь прослыть рачительным хозяином доставалась мужчине, а женщине полагалось преклоняться перед его умом. Мужчина ревел, как бык, если загонял себе под ноготь занозу, а женщина, рожая, должна была глушить в груди стоны, дабы не потревожить покоя мужа. Мужчины были не сдержанны на язык и нередко пьяны. Женщины пропускали мимо ушей грубые слова и не позволяли себе укоров, укладывая мужа в постель. Мужчина, не стесняясь в выражениях, могли изливать на жен свое недовольство, женщинам полагалось быть терпеливыми, добрыми, снисходительными.

    — Унесённые ветром · книга
16. «

    Джентельмены не любят чересчур самостоятельно мыслящих женщин.

    Джентельмены не любят чересчур самостоятельно мыслящих женщин.

    — Унесённые ветром · книга
17. «

    Можно лишь пожалеть того человека и тот народ, что опускает руки и проливает слезы, потому что жизнь оказалась не такой, какой хотелось бы.

    Можно лишь пожалеть того человека и тот народ, что опускает руки и проливает слезы, потому что жизнь оказалась не такой, какой хотелось бы.

    — Томми Уэллберн · книга
18. «

    Я люблю младенцев и маленьких детей, пока они еще не выросли, и не стали думать, как взрослые, и не научились, как взрослые, лгать, и обманывать, и подличать.

    Я люблю младенцев и маленьких детей, пока они еще не выросли, и не стали думать, как взрослые, и не научились, как взрослые, лгать, и обманывать, и подличать.

    — Ретт Батлер · книга
19. «

    Я женился на вас, чтобы держать вместо кошки.

    Я женился на вас, чтобы держать вместо кошки.

    — Ретт Батлер · книга
20. «

    Надежда на мирную жизнь не сбылась, как не сбылась и надежда на Эшли, — о том и о другом она узнала в один и тот же день, и края последней щелочки в покрывавшей ее душу коре окончательно сомкнулись, верхний слой затвердел. С ней произошло то, против чего предостерегала ее бабуля Фонтейн: она стала женщиной, которая видела самое страшное и теперь уже ничего не боится. Не боится жизни, не боится матери, не боится потерять любовь или пасть в глазах общества. Сейчас испугать ее может лишь голод — реальный или увиденный во сне. Какое-то удивительно чувство легкости и и свободы овладело Скарлетт теперь, когда она закрыла свое сердце всему, что привязывало ее к тем былым дням и к той былой Скарлетт. Она приняла решение и, слава Богу, нисколечко не боится. Ей нечего терять, она все обдумала.

    Надежда на мирную жизнь не сбылась, как не сбылась и надежда на Эшли, — о том и о другом она узнала в один и тот же день, и края последней щелочки в покрывавшей ее душу коре окончательно сомкнулись, верхний слой затвердел. С ней произошло то, против чего предостерегала ее бабуля Фонтейн: она стала женщиной, которая видела самое страшное и теперь уже ничего не боится. Не боится жизни, не боится матери, не боится потерять любовь или пасть в глазах общества. Сейчас испугать ее может лишь голод — реальный или увиденный во сне. Какое-то удивительно чувство легкости и и свободы овладело Скарлетт теперь, когда она закрыла свое сердце всему, что привязывало ее к тем былым дням и к той былой Скарлетт. Она приняла решение и, слава Богу, нисколечко не боится. Ей нечего терять, она все обдумала.

    — Унесённые ветром · книга