26 цитат Маргариты Иосифовны Алигера — избранное

Ниже 26 цитат Маргариты Иосифовны Алигера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И пусть уже не видно из-за хат, в какие пропасти оно заходит, но я, как осень, чувствую закат, дрожащий в вечереющей природе.

   И пусть уже не видно из-за хат, в какие пропасти оно заходит, но я, как осень, чувствую закат, дрожащий в вечереющей природе.
2. «

   Где-то на далекой остановке, синие путевки пролистав, составитель, сонный и неловкий, собирает экстренный состав. И опять глухие перегоны, запах дыма горький и родной. И опять зеленые вагоны пробегают линией одной. И опять мелькают осторожно вдольбереговые огоньки по теченью железнодорожной в горизонт впадающей реки. Дальних рельс мерцанье голубое... Так лети, судьба моя, лети!

   Где-то на далекой остановке, синие путевки пролистав, составитель, сонный и неловкий, собирает экстренный состав. И опять глухие перегоны, запах дыма горький и родной. И опять зеленые вагоны пробегают линией одной. И опять мелькают осторожно вдольбереговые огоньки по теченью железнодорожной в горизонт впадающей реки. Дальних рельс мерцанье голубое... Так лети, судьба моя, лети!
3. «

   Мы родились в пятнадцатом году, мои двадцатилетние ребята. Едва встречая первую весну, не узнаны убитыми отцами, мы встали в предпоследнюю войну, чтобы в войне последней стать бойцами.

   Мы родились в пятнадцатом году, мои двадцатилетние ребята. Едва встречая первую весну, не узнаны убитыми отцами, мы встали в предпоследнюю войну, чтобы в войне последней стать бойцами.
4. «

   Колокольный звон над Римом кажется неутомимым, - все неистовей прилив волн, идущих на прорыв. Но внезапно миг настанет. Он иссякнет, он устанет, остановится, остынет, как вода, куда-то схлынет, и откатится куда-то гул последнего раската, - в землю или в небеса?

   Колокольный звон над Римом кажется неутомимым, - все неистовей прилив волн, идущих на прорыв. Но внезапно миг настанет. Он иссякнет, он устанет, остановится, остынет, как вода, куда-то схлынет, и откатится куда-то гул последнего раската, - в землю или в небеса?
5. «

   Осенний ветер пахнет снегом, неверным, первым и сырым. Привыкши к ветреным ночлегам, мы в теплом доме плохо спим. Обоим нам с тобой не спится, хотя и тихо и темно. Обоим нам с тобою мнится, обоим чудится одно. Что в нетерпенье и в тумане, с крутого перевала мчась, мы позабыли на Тянь-Шане любви и жизни нашей часть.

   Осенний ветер пахнет снегом, неверным, первым и сырым. Привыкши к ветреным ночлегам, мы в теплом доме плохо спим. Обоим нам с тобой не спится, хотя и тихо и темно. Обоим нам с тобою мнится, обоим чудится одно. Что в нетерпенье и в тумане, с крутого перевала мчась, мы позабыли на Тянь-Шане любви и жизни нашей часть.
6. «

   Я помню, как бродила тут весна своей неощутимою походкой и таяла, как легкий след весла, никак не поспевающий за лодкой.

   Я помню, как бродила тут весна своей неощутимою походкой и таяла, как легкий след весла, никак не поспевающий за лодкой.
7. «

   Верю сердцу человеческому я. ... Толстыми подошвами скрипя, проводник прошел и хлопнул дверью. И светало. Дым стоял у окон, обагренный маревом зари, точно распускающийся кокон с розовою бабочкой внутри.

   Верю сердцу человеческому я. ... Толстыми подошвами скрипя, проводник прошел и хлопнул дверью. И светало. Дым стоял у окон, обагренный маревом зари, точно распускающийся кокон с розовою бабочкой внутри.
8. «

   Утро. В солнечных бликах, в громе, Полный песен и слов любви, День, как целая жизнь, огромен, Задыхайся, спеши, живи!

   Утро. В солнечных бликах, в громе, Полный песен и слов любви, День, как целая жизнь, огромен, Задыхайся, спеши, живи!
9. «

   Мне предначертано в веках, Из дома изгнанной войною, Пройти с ребенком на руках Чужой лесистой стороною, Узнать дорогу до конца, Хлебнуть мороза, зноя, пыли, И плакать каплями свинца, Которыми тебя убили.

   Мне предначертано в веках, Из дома изгнанной войною, Пройти с ребенком на руках Чужой лесистой стороною, Узнать дорогу до конца, Хлебнуть мороза, зноя, пыли, И плакать каплями свинца, Которыми тебя убили.
10. «

    Тем не менее приснилось что-то. ... Но опять колесный перестук. После неожиданного взлета я на землю опускаюсь вдруг. Не на землю, — на вторую полку Мимо окон облако неслось. Без конца, без умолку, без толку Длилось лопотание колес. Но, обвыкнув в неумолчном гуде, Никуда как будто не спеша, Спали люди, разно спали люди, Громко, успокоенно дыша. Как и мне, соседям, верно, снились Сказки без начала и конца... В шуме я не слышала, как бились Их живые, теплые сердца, Но они стучали мерно.

    Тем не менее приснилось что-то. ... Но опять колесный перестук. После неожиданного взлета я на землю опускаюсь вдруг. Не на землю, — на вторую полку Мимо окон облако неслось. Без конца, без умолку, без толку Длилось лопотание колес. Но, обвыкнув в неумолчном гуде, Никуда как будто не спеша, Спали люди, разно спали люди, Громко, успокоенно дыша. Как и мне, соседям, верно, снились Сказки без начала и конца... В шуме я не слышала, как бились Их живые, теплые сердца, Но они стучали мерно.
11. «

    Есть в движенье сладость и тревога. Станция, внезапный поворот — Жизнь моя — железная дорога, вечное стремление вперед. Желтые вокзальные буфеты, фикусы, которым не цвести, черные, холодные котлеты, на стене суровые запреты, тихое, щемящее «прости». Слишком много дальних расстояний, — только бы хватило кратких дней! Слишком много встреч и расставаний на вокзалах юности моей.

    Есть в движенье сладость и тревога. Станция, внезапный поворот — Жизнь моя — железная дорога, вечное стремление вперед. Желтые вокзальные буфеты, фикусы, которым не цвести, черные, холодные котлеты, на стене суровые запреты, тихое, щемящее «прости». Слишком много дальних расстояний, — только бы хватило кратких дней! Слишком много встреч и расставаний на вокзалах юности моей.
12. «

    Если ты только захочешь, если ты будешь хорошим, чистым и честным, то зацветут для тебя подснежники и в январе.

    Если ты только захочешь, если ты будешь хорошим, чистым и честным, то зацветут для тебя подснежники и в январе.
13. «

    Станет весело, людно, тоска нипочем... Так о чем моя дума, о чем?

    Станет весело, людно, тоска нипочем... Так о чем моя дума, о чем?
14. «

    ... И впервые мы проснулись рядом смутным утром будничного дня. Синим-синим, тихим-тихим взглядом ты глядел безмолвно на меня.

    ... И впервые мы проснулись рядом смутным утром будничного дня. Синим-синим, тихим-тихим взглядом ты глядел безмолвно на меня.
15. «

    Какая осень! Дали далеки. Струится небо, землю отражая. Везут медленноходые быки тяжелые телеги урожая.

    Какая осень! Дали далеки. Струится небо, землю отражая. Везут медленноходые быки тяжелые телеги урожая.
16. «

    Опять они поссорились в трамвае, не сдерживаясь, не стыдясь чужих... Но, зависти невольной не скрывая, взволнованно глядела я на них.

    Опять они поссорились в трамвае, не сдерживаясь, не стыдясь чужих... Но, зависти невольной не скрывая, взволнованно глядела я на них.
17. «

    Поручик двадцати шести годов, прости меня, прости за то, что дважды двадцать шесть на свете я была и есть.

    Поручик двадцати шести годов, прости меня, прости за то, что дважды двадцать шесть на свете я была и есть.
18. «

    Начало дня встает в оконной раме. Весь город пахнет спелыми плодами. Под окнами бегут ребята в класс. А я уже не бегаю — хожу, порою утомляюсь на работе. А я уже с такими не дружу, меня такие называют «тетей». Но не подумай, будто я грущу. Нет! Я хожу притихшей и счастливой, фальшиво и уверенно свищу последних фильмов легкие мотивы. Пойду гулять и дождик пережду в продмаге или в булочной Арбата.

    Начало дня встает в оконной раме. Весь город пахнет спелыми плодами. Под окнами бегут ребята в класс. А я уже не бегаю — хожу, порою утомляюсь на работе. А я уже с такими не дружу, меня такие называют «тетей». Но не подумай, будто я грущу. Нет! Я хожу притихшей и счастливой, фальшиво и уверенно свищу последних фильмов легкие мотивы. Пойду гулять и дождик пережду в продмаге или в булочной Арбата.
19. «

    Удача улыбается тому, кому надо, но не всегда, когда хочется.

    Удача улыбается тому, кому надо, но не всегда, когда хочется.
20. «

    За какие такие грехи не оставшихся в памяти дней Все трудней мне даются стихи, Что ни старше душа, то трудней.

    За какие такие грехи не оставшихся в памяти дней Все трудней мне даются стихи, Что ни старше душа, то трудней.