100 цитат Марианны Соломко: от иронии до философии

Марианна Соломко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 100 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сойка танцует польку На ветках черешни, - Ягод наела столько, Что ветки не держат.

   Сойка танцует польку На ветках черешни, - Ягод наела столько, Что ветки не держат.
2. «

   Вечер горбится и горбится, Весь морщинистый и ветхий. На черешне старой горлица Крыльями качает ветки, - Ожерельная, волшебная, - Как лучина в тихой горнице, Сон сулит и утешение - Колыбелит всю околицу, Приласкает нежным воркотом. Каждому напомнит мать, И забудется всё горькое. И в душе начнёт светать.

   Вечер горбится и горбится, Весь морщинистый и ветхий. На черешне старой горлица Крыльями качает ветки, - Ожерельная, волшебная, - Как лучина в тихой горнице, Сон сулит и утешение - Колыбелит всю околицу, Приласкает нежным воркотом. Каждому напомнит мать, И забудется всё горькое. И в душе начнёт светать.
3. «

   Любима я была — как будто, Любила я — как будто бы...

   Любима я была — как будто, Любила я — как будто бы...
4. «

   Постыло выстелилась сныть, Пусты лохмотья паутины, Мы приближались к середине И не могли повременить.

   Постыло выстелилась сныть, Пусты лохмотья паутины, Мы приближались к середине И не могли повременить.
5. «

   Северный остров подвержен ветрам, Рёбра деревьев, куда вы гребете? Скорбна ладья человеческих драм И опрокинутых судеб — в болоте.

   Северный остров подвержен ветрам, Рёбра деревьев, куда вы гребете? Скорбна ладья человеческих драм И опрокинутых судеб — в болоте.
6. «

   Черноплодка, боярышник, слива, ирга - Пусть бы ласковей их заметала пурга, Поскорей бы дождаться могучей весны, Сладких почек и трав колосных!

   Черноплодка, боярышник, слива, ирга - Пусть бы ласковей их заметала пурга, Поскорей бы дождаться могучей весны, Сладких почек и трав колосных!
7. «

   Хрупка, непрочна и нежна Людская память, Ужель на то она дана, Чтоб в вечность кануть?

   Хрупка, непрочна и нежна Людская память, Ужель на то она дана, Чтоб в вечность кануть?
8. «

   Опустела жизни чарка, Опустилась жизни стопка, Серебрилась в небе чайка Долго жалобно и тонко, Словно спрашивала — сколько Быть ей жалобой невольной... Но осталась только долька, Закусить которой — больно.

   Опустела жизни чарка, Опустилась жизни стопка, Серебрилась в небе чайка Долго жалобно и тонко, Словно спрашивала — сколько Быть ей жалобой невольной... Но осталась только долька, Закусить которой — больно.
9. «

   Через ненастья свет и мглу Катится капля по стеклу Мимо дождливой грусти клумб, Капля — сама себе Колумб. И — ни следа на льду стекла... Капля, куда же ты стекла?

   Через ненастья свет и мглу Катится капля по стеклу Мимо дождливой грусти клумб, Капля — сама себе Колумб. И — ни следа на льду стекла... Капля, куда же ты стекла?
10. «

    Истины путь обгоняя, сквозь рифы и мели К суше спокойной стремится мятущийся парус познанья.

    Истины путь обгоняя, сквозь рифы и мели К суше спокойной стремится мятущийся парус познанья.
11. «

    Сколько б ни жил — согрешил: Чаю не допил с малиною, В тонких застенках души Мучится белая совесть, Жизни прохладная повесть Сдаться в архив не спешит. То, что её сокрушит, Явится тихо с повинною.

    Сколько б ни жил — согрешил: Чаю не допил с малиною, В тонких застенках души Мучится белая совесть, Жизни прохладная повесть Сдаться в архив не спешит. То, что её сокрушит, Явится тихо с повинною.
12. «

    Не пахнут улицы хлебами, И булок аромат простыл, И над блокадными губами Висят голодные кресты. А губы стонут: «Хлеба крошку!» - Все девятьсот ночей и дней. И дети, нет, не понарошку Еду рисуют на стене.

    Не пахнут улицы хлебами, И булок аромат простыл, И над блокадными губами Висят голодные кресты. А губы стонут: «Хлеба крошку!» - Все девятьсот ночей и дней. И дети, нет, не понарошку Еду рисуют на стене.
13. «

    Ты в одиночку одинок, Ты погребен в пустую строчку, Сам над собою ставишь точку, И нет к тебе пути-дорог.

    Ты в одиночку одинок, Ты погребен в пустую строчку, Сам над собою ставишь точку, И нет к тебе пути-дорог.
14. «

    Море — оно состоит из течений мгновенных и вечных, Из кораблей, давших течи, коварные, гиблые течи, В жилах кораллов стучит пульс его, осторожный и древний, Не осознать, не распутать тех времени вервий.

    Море — оно состоит из течений мгновенных и вечных, Из кораблей, давших течи, коварные, гиблые течи, В жилах кораллов стучит пульс его, осторожный и древний, Не осознать, не распутать тех времени вервий.
15. «

    — Береги безымянный, - Сказала сестра, - Жизнь — экспромт фортепьянный, А любовь — лишь искра.

    — Береги безымянный, - Сказала сестра, - Жизнь — экспромт фортепьянный, А любовь — лишь искра.
16. «

    Попросить прощенья и простить. Окрылять очнувшиеся строфы, Не слагая, жизни стих нести До своей назначенной Голгофы.

    Попросить прощенья и простить. Окрылять очнувшиеся строфы, Не слагая, жизни стих нести До своей назначенной Голгофы.
17. «

    И есть прекословия фуга, И ждущие дом и семья, Но ты не согласна — друг с другом - И место-пленениям «я».

    И есть прекословия фуга, И ждущие дом и семья, Но ты не согласна — друг с другом - И место-пленениям «я».
18. «

    Написала я сто стихов. И спросила себя: «Зачем?» Может есть у меня сто грехов Или сто интересных тем?

    Написала я сто стихов. И спросила себя: «Зачем?» Может есть у меня сто грехов Или сто интересных тем?
19. «

    Мечтать на выученном языке, И жить с нелюбимым в обнимку, Хребет синицы ломать в руке, Горланить «Калинку-малинку», И пухлый сэндвич жевать вместо щей, В бублик сгибая пальцы. Подруга, уж лучше родной Кащей. Чем замуж за иностранца!

    Мечтать на выученном языке, И жить с нелюбимым в обнимку, Хребет синицы ломать в руке, Горланить «Калинку-малинку», И пухлый сэндвич жевать вместо щей, В бублик сгибая пальцы. Подруга, уж лучше родной Кащей. Чем замуж за иностранца!
20. «

    Светлица дня пришла в упадок, Захлопнул створки мотылёк, В саду зажглись рубины яблок, И вспыхнул месяц-фитилёк.

    Светлица дня пришла в упадок, Захлопнул створки мотылёк, В саду зажглись рубины яблок, И вспыхнул месяц-фитилёк.