126 лучших фраз Марианны Соломко

Марианна Соломко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 126 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Жизнь — это быстрый смерч. Он состоит из про́водов, Он состоит из встреч, Голода поводов, Калейдоскопа дат, Радости, но недолгой... И никогда не отдать Вспять временно́го долга.

   Жизнь — это быстрый смерч. Он состоит из про́водов, Он состоит из встреч, Голода поводов, Калейдоскопа дат, Радости, но недолгой... И никогда не отдать Вспять временно́го долга.
2. «

   Хрупка, непрочна и нежна Людская память, Ужель на то она дана, Чтоб в вечность кануть?

   Хрупка, непрочна и нежна Людская память, Ужель на то она дана, Чтоб в вечность кануть?
3. «

   Просто хочу весны - Медных и бронзовых почек. Сбудутся долгие сны. Ожил в растеньях моторчик!

   Просто хочу весны - Медных и бронзовых почек. Сбудутся долгие сны. Ожил в растеньях моторчик!
4. «

   Словно ссыльный каторжанин С непокрытой головой - Сад в отчаянном дрожанье, Рвёт его ветров конвой.

   Словно ссыльный каторжанин С непокрытой головой - Сад в отчаянном дрожанье, Рвёт его ветров конвой.
5. «

   Гуси летели на Север так больно, так низко - Серая, еле в тумане приметная низка. Бусиной крупной вожак перетягивал стаю К Берингову перешейку... А дальше — не знаю.

   Гуси летели на Север так больно, так низко - Серая, еле в тумане приметная низка. Бусиной крупной вожак перетягивал стаю К Берингову перешейку... А дальше — не знаю.
6. «

   Истины путь обгоняя, сквозь рифы и мели К суше спокойной стремится мятущийся парус познанья.

   Истины путь обгоняя, сквозь рифы и мели К суше спокойной стремится мятущийся парус познанья.
7. «

   От Адама и Евы Мир летит под откос. Ни надежды, ни веры, Ни любви в полный рост.

   От Адама и Евы Мир летит под откос. Ни надежды, ни веры, Ни любви в полный рост.
8. «

   Брошено тело душой, Что поспешила к Богу, Если была большой - Знает дорогу.

   Брошено тело душой, Что поспешила к Богу, Если была большой - Знает дорогу.
9. «

   Не искупаешься дважды в холодной купели, Жизнь — волевой океан, синусоидных волн окаянье.

   Не искупаешься дважды в холодной купели, Жизнь — волевой океан, синусоидных волн окаянье.
10. «

    Прощай, любимый мой, прощай... Мы жили странно и тревожно, Мы оборвали счастья вожжи, И охладели сгоряча, И потеряли чуткость слов, Родное головокруженье, Тоски щемящей натяженье, Приобрели прозренья зло.

    Прощай, любимый мой, прощай... Мы жили странно и тревожно, Мы оборвали счастья вожжи, И охладели сгоряча, И потеряли чуткость слов, Родное головокруженье, Тоски щемящей натяженье, Приобрели прозренья зло.
11. «

    Живешь — и славно. Этот вдох Вошёл в тебя, твоей став частью.

    Живешь — и славно. Этот вдох Вошёл в тебя, твоей став частью.
12. «

    Замедлялся закат заоконный И рябины сургучная кровь... Не спасёт никакая икона Дом, где перелюбили любовь, Дом, где предали и растоптали Драгоценный терпенья ломоть.

    Замедлялся закат заоконный И рябины сургучная кровь... Не спасёт никакая икона Дом, где перелюбили любовь, Дом, где предали и растоптали Драгоценный терпенья ломоть.
13. «

    Соберем по крупицам раздорным, И восстанет, могуч и здоров, Русский дух, возведясь из-под спуда... Не иссякнет живая вода, Через корни берясь ниоткуда, Через крону идя в никуда.

    Соберем по крупицам раздорным, И восстанет, могуч и здоров, Русский дух, возведясь из-под спуда... Не иссякнет живая вода, Через корни берясь ниоткуда, Через крону идя в никуда.
14. «

    И где-то плачет трясогузка. Что тело — бренный мавзолей, Что дальше — новая разлука, Что ближе — смертная тоска, И будут слёзы не от лука, И будет замок из песка.

    И где-то плачет трясогузка. Что тело — бренный мавзолей, Что дальше — новая разлука, Что ближе — смертная тоска, И будут слёзы не от лука, И будет замок из песка.
15. «

    — Береги безымянный, - Сказала сестра, - Жизнь — экспромт фортепьянный, А любовь — лишь искра.

    — Береги безымянный, - Сказала сестра, - Жизнь — экспромт фортепьянный, А любовь — лишь искра.
16. «

    И этих нет уже и тех, И тех, что были перед ними. Лежит расколотый орех, Как открепившееся имя.

    И этих нет уже и тех, И тех, что были перед ними. Лежит расколотый орех, Как открепившееся имя.
17. «

    Был Ленинград, а стался — Питер, Былое имя спит в изгнанье, Но поступью блокадных литер Он вечен в нашем бытованье.

    Был Ленинград, а стался — Питер, Былое имя спит в изгнанье, Но поступью блокадных литер Он вечен в нашем бытованье.
18. «

    Ах, осень, золотая рыбка, Осиновая чешуя! В твоей волне шуршаще-зыбкой Ноктюрн Шопена слышу я.

    Ах, осень, золотая рыбка, Осиновая чешуя! В твоей волне шуршаще-зыбкой Ноктюрн Шопена слышу я.
19. «

    Написала я сто стихов. И спросила себя: «Зачем?» Может есть у меня сто грехов Или сто интересных тем?

    Написала я сто стихов. И спросила себя: «Зачем?» Может есть у меня сто грехов Или сто интересных тем?
20. «

    Вечной любви потемнели платаны, Брошены нити харизм. Всё это время мы шли по Расстанной - Улице — с именем — Жизнь.

    Вечной любви потемнели платаны, Брошены нити харизм. Всё это время мы шли по Расстанной - Улице — с именем — Жизнь.