Марианна Соломко — 43 цитаты с глубоким смыслом

Марианна Соломко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 43 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Придёт языческая осень, Придёт. Всё сморщит пагубным вопросом, Всех изогнёт.

   Придёт языческая осень, Придёт. Всё сморщит пагубным вопросом, Всех изогнёт.
2. «

   Эй, Маковки церквей! Много у России Бога.

   Эй, Маковки церквей! Много у России Бога.
3. «

   Жизнь — это дней картечь, Каждый из нас мишенью Встал, чтобы вечно лечь На пораженье.

   Жизнь — это дней картечь, Каждый из нас мишенью Встал, чтобы вечно лечь На пораженье.
4. «

   Ветер и роза сторон На небыванье, на убыль Вытрясли душу как сор. Бросили в омут раздетым, Взяли на подлый измор.

   Ветер и роза сторон На небыванье, на убыль Вытрясли душу как сор. Бросили в омут раздетым, Взяли на подлый измор.
5. «

   Надежд вспарушенные своды В забвенье мшеют и ветшают. Прошли застенчивые годы, Взамен им — наглые стяжают И молоко, и соль, и воду, И кровь, что в боль загустевает.

   Надежд вспарушенные своды В забвенье мшеют и ветшают. Прошли застенчивые годы, Взамен им — наглые стяжают И молоко, и соль, и воду, И кровь, что в боль загустевает.
6. «

   Соберем по крупицам раздорным, И восстанет, могуч и здоров, Русский дух, возведясь из-под спуда... Не иссякнет живая вода, Через корни берясь ниоткуда, Через крону идя в никуда.

   Соберем по крупицам раздорным, И восстанет, могуч и здоров, Русский дух, возведясь из-под спуда... Не иссякнет живая вода, Через корни берясь ниоткуда, Через крону идя в никуда.
7. «

   Не искупаешься дважды в холодной купели, Жизнь — волевой океан, синусоидных волн окаянье.

   Не искупаешься дважды в холодной купели, Жизнь — волевой океан, синусоидных волн окаянье.
8. «

   Геометрическое небо В сетях обмякших проводов. Лепнина туч висит нелепо Над оголённостью голов.

   Геометрическое небо В сетях обмякших проводов. Лепнина туч висит нелепо Над оголённостью голов.
9. «

   И где-то плачет трясогузка. Что тело — бренный мавзолей, Что дальше — новая разлука, Что ближе — смертная тоска, И будут слёзы не от лука, И будет замок из песка.

   И где-то плачет трясогузка. Что тело — бренный мавзолей, Что дальше — новая разлука, Что ближе — смертная тоска, И будут слёзы не от лука, И будет замок из песка.
10. «

    Жизненный миг человеческий, Счастьем ли, горем отмечен, Сколько поёшь — не певчий, Сколько живёшь — не вечен, Хворью-бедой укорочен, Белой тоской удлинённый, Строчкой неровной застроченный, Коленонепреклонённый.

    Жизненный миг человеческий, Счастьем ли, горем отмечен, Сколько поёшь — не певчий, Сколько живёшь — не вечен, Хворью-бедой укорочен, Белой тоской удлинённый, Строчкой неровной застроченный, Коленонепреклонённый.
11. «

    Общее у всех одно - Это вход и выход, Это вдох и выдох, Это небо и дно.

    Общее у всех одно - Это вход и выход, Это вдох и выдох, Это небо и дно.
12. «

    Не излечит сердца рану, Время — лучший из врачей.

    Не излечит сердца рану, Время — лучший из врачей.
13. «

    От Адама и Евы Мир летит под откос. Ни надежды, ни веры, Ни любви в полный рост.

    От Адама и Евы Мир летит под откос. Ни надежды, ни веры, Ни любви в полный рост.
14. «

    Сколько б ни жил — согрешил: Чаю не допил с малиною, В тонких застенках души Мучится белая совесть, Жизни прохладная повесть Сдаться в архив не спешит. То, что её сокрушит, Явится тихо с повинною.

    Сколько б ни жил — согрешил: Чаю не допил с малиною, В тонких застенках души Мучится белая совесть, Жизни прохладная повесть Сдаться в архив не спешит. То, что её сокрушит, Явится тихо с повинною.
15. «

    Гуси летели на Север так больно, так низко - Серая, еле в тумане приметная низка. Бусиной крупной вожак перетягивал стаю К Берингову перешейку... А дальше — не знаю.

    Гуси летели на Север так больно, так низко - Серая, еле в тумане приметная низка. Бусиной крупной вожак перетягивал стаю К Берингову перешейку... А дальше — не знаю.
16. «

    Словно ссыльный каторжанин С непокрытой головой - Сад в отчаянном дрожанье, Рвёт его ветров конвой.

    Словно ссыльный каторжанин С непокрытой головой - Сад в отчаянном дрожанье, Рвёт его ветров конвой.
17. «

    Роскошна русская зима - Её снежинки голубые, Узоры минус нулевые, Хохлатых соек хохлома!

    Роскошна русская зима - Её снежинки голубые, Узоры минус нулевые, Хохлатых соек хохлома!
18. «

    Стоят тяжёлые сады В последних яблоках и грушах, Опали праздничные рюши - Листва на зеркале воды. Немного яблочных румян - И ощутить в безгласной ветке Рукопожатье ноября, И говорить вдвоём о ветре, О неприкаянности душ, О невозможности избытка. И слышать — где-то связка груш Тревожно бьётся о калитку.

    Стоят тяжёлые сады В последних яблоках и грушах, Опали праздничные рюши - Листва на зеркале воды. Немного яблочных румян - И ощутить в безгласной ветке Рукопожатье ноября, И говорить вдвоём о ветре, О неприкаянности душ, О невозможности избытка. И слышать — где-то связка груш Тревожно бьётся о калитку.
19. «

    Облаков густых растрачен Перламутр. Почему калитка плачет На ветру? Почему калина, груша, Бузина Белым цветом кружат, кружат, Как зима?

    Облаков густых растрачен Перламутр. Почему калитка плачет На ветру? Почему калина, груша, Бузина Белым цветом кружат, кружат, Как зима?
20. «

    Ты прежил её измену. Того не зная. Она — шуршащая, как сено, И ледяная, Она — в касанье грубой ласки, В татуировке, Клеймом сомненья, страстью царской, Обманом ловким.

    Ты прежил её измену. Того не зная. Она — шуршащая, как сено, И ледяная, Она — в касанье грубой ласки, В татуировке, Клеймом сомненья, страстью царской, Обманом ловким.