59 цитат Марианны Соломко для тех, кто любит думать

Марианна Соломко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 59 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Черноплодка, боярышник, слива, ирга - Пусть бы ласковей их заметала пурга, Поскорей бы дождаться могучей весны, Сладких почек и трав колосных!

   Черноплодка, боярышник, слива, ирга - Пусть бы ласковей их заметала пурга, Поскорей бы дождаться могучей весны, Сладких почек и трав колосных!
2. «

   Головой в одуваны, В золотистый рассвет. И долой все диваны И дурной интернет!

   Головой в одуваны, В золотистый рассвет. И долой все диваны И дурной интернет!
3. «

   Роскошна русская зима - Её снежинки голубые, Узоры минус нулевые, Хохлатых соек хохлома!

   Роскошна русская зима - Её снежинки голубые, Узоры минус нулевые, Хохлатых соек хохлома!
4. «

   Не страшно сень привечать, А страшно с осенью прощаться.

   Не страшно сень привечать, А страшно с осенью прощаться.
5. «

   Через ненастья свет и мглу Катится капля по стеклу Мимо дождливой грусти клумб, Капля — сама себе Колумб. И — ни следа на льду стекла... Капля, куда же ты стекла?

   Через ненастья свет и мглу Катится капля по стеклу Мимо дождливой грусти клумб, Капля — сама себе Колумб. И — ни следа на льду стекла... Капля, куда же ты стекла?
6. «

   Катились шарики мимозы По петроградской мостовой, Как счастья радостные слёзы, Когда мы встретились с тобой.

   Катились шарики мимозы По петроградской мостовой, Как счастья радостные слёзы, Когда мы встретились с тобой.
7. «

   Не льется музыкой за ворот Дождливо-ветренный ноктюрн, Твой голос — что осипший город - Неласков, сумрачен и дурн...

   Не льется музыкой за ворот Дождливо-ветренный ноктюрн, Твой голос — что осипший город - Неласков, сумрачен и дурн...
8. «

   Ветер и роза сторон На небыванье, на убыль Вытрясли душу как сор. Бросили в омут раздетым, Взяли на подлый измор.

   Ветер и роза сторон На небыванье, на убыль Вытрясли душу как сор. Бросили в омут раздетым, Взяли на подлый измор.
9. «

   Ты в одиночку одинок, Ты погребен в пустую строчку, Сам над собою ставишь точку, И нет к тебе пути-дорог.

   Ты в одиночку одинок, Ты погребен в пустую строчку, Сам над собою ставишь точку, И нет к тебе пути-дорог.
10. «

    Ты страха без — уйдешь за грань, Но горько прежде быть в опале.

    Ты страха без — уйдешь за грань, Но горько прежде быть в опале.
11. «

    Брунжала жизнь, как дикий улей, Как несогласная вода, И улетела звонкой пулей Туда — не вымолвить, куда.

    Брунжала жизнь, как дикий улей, Как несогласная вода, И улетела звонкой пулей Туда — не вымолвить, куда.
12. «

    Вода и соль. Далёкий парус. Ковровых волн душистый бриз. Что в этой жизни нам осталось, И для чего мы родились?

    Вода и соль. Далёкий парус. Ковровых волн душистый бриз. Что в этой жизни нам осталось, И для чего мы родились?
13. «

    Заголосили рощи, Зарделись парки. Листвы усохли мощи - Земле подарки.

    Заголосили рощи, Зарделись парки. Листвы усохли мощи - Земле подарки.
14. «

    Исхлещут чистое лицо Секунд расчетливые ветки, И станешь ты с землей, как предки - Заподлицо.

    Исхлещут чистое лицо Секунд расчетливые ветки, И станешь ты с землей, как предки - Заподлицо.
15. «

    Вечер горбится и горбится, Весь морщинистый и ветхий. На черешне старой горлица Крыльями качает ветки, - Ожерельная, волшебная, - Как лучина в тихой горнице, Сон сулит и утешение - Колыбелит всю околицу, Приласкает нежным воркотом. Каждому напомнит мать, И забудется всё горькое. И в душе начнёт светать.

    Вечер горбится и горбится, Весь морщинистый и ветхий. На черешне старой горлица Крыльями качает ветки, - Ожерельная, волшебная, - Как лучина в тихой горнице, Сон сулит и утешение - Колыбелит всю околицу, Приласкает нежным воркотом. Каждому напомнит мать, И забудется всё горькое. И в душе начнёт светать.
16. «

    Общее у всех одно - Это вход и выход, Это вдох и выдох, Это небо и дно.

    Общее у всех одно - Это вход и выход, Это вдох и выдох, Это небо и дно.
17. «

    Я слышу голос твой, сестра, Как начинается на «стра» - Страданье, страх, стравленье стран, - Так раны край кроваво-рван.

    Я слышу голос твой, сестра, Как начинается на «стра» - Страданье, страх, стравленье стран, - Так раны край кроваво-рван.
18. «

    Опустела жизни чарка, Опустилась жизни стопка, Серебрилась в небе чайка Долго жалобно и тонко, Словно спрашивала — сколько Быть ей жалобой невольной... Но осталась только долька, Закусить которой — больно.

    Опустела жизни чарка, Опустилась жизни стопка, Серебрилась в небе чайка Долго жалобно и тонко, Словно спрашивала — сколько Быть ей жалобой невольной... Но осталась только долька, Закусить которой — больно.
19. «

    Очи и ночь — одиночество, Имя забудется, отчество, И не узнают фамилии, И не припомнят — а были ли?

    Очи и ночь — одиночество, Имя забудется, отчество, И не узнают фамилии, И не припомнят — а были ли?
20. «

    Был Ленинград, а стался — Питер, Былое имя спит в изгнанье, Но поступью блокадных литер Он вечен в нашем бытованье.

    Был Ленинград, а стался — Питер, Былое имя спит в изгнанье, Но поступью блокадных литер Он вечен в нашем бытованье.