624 мудрых мыслей Марины Цветаевы

Подборка из 624 цитаты Марины Цветаевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне от человека надо — необходимо: или очарование или большой, во всеоружии, бессонный ум. <...> Вне этого мне с человеком пусто. — Лучше одной.

   Мне от человека надо — необходимо: или очарование или большой, во всеоружии, бессонный ум. <...> Вне этого мне с человеком пусто. — Лучше одной.
2. «

   Нет! Ещё любовный голод Не раздвинул этих уст. Нежен — оттого что молод, Нежен — оттого что пуст.

   Нет! Ещё любовный голод Не раздвинул этих уст. Нежен — оттого что молод, Нежен — оттого что пуст.
3. «

   Только там хорошо, где нас нет! — Сердцелов! — Только там хорошо, где ты нов: Не заведом, не дознан, не вызван.

   Только там хорошо, где нас нет! — Сердцелов! — Только там хорошо, где ты нов: Не заведом, не дознан, не вызван.

   — Крысолов · книга
4. «

   Книга должна быть исполнена читателем как соната. Буквы — ноты. В воле читателя — осуществить или исказить.

   Книга должна быть исполнена читателем как соната. Буквы — ноты. В воле читателя — осуществить или исказить.
5. «

   Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.

   Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.
6. «

   Грустно признаться, но хороши мы только с теми, в чьих глазах ещё можем что-либо приобрести или потерять.

   Грустно признаться, но хороши мы только с теми, в чьих глазах ещё можем что-либо приобрести или потерять.
7. «

   Что мы можем сказать о Боге? Ничего. Что мы можем сказать Богу? Всё.

   Что мы можем сказать о Боге? Ничего. Что мы можем сказать Богу? Всё.
8. «

   Клятвы крылаты.

   Клятвы крылаты.
9. «

   Знаю всё, что было, всё, что будет, Знаю всю глухонемую тайну, Что на темном, на косноязычном Языке людском зовется — Жизнь.

   Знаю всё, что было, всё, что будет, Знаю всю глухонемую тайну, Что на темном, на косноязычном Языке людском зовется — Жизнь.
10. «

    Два солнца стынут — о Господи, пощади! Одно — на небе, другое — в моей груди.

    Два солнца стынут — о Господи, пощади! Одно — на небе, другое — в моей груди.
11. «

    Все женщины делятся на идущих на содержание и берущих на содержание. Я принадлежу к последним.

    Все женщины делятся на идущих на содержание и берущих на содержание. Я принадлежу к последним.
12. «

    …Скоро Рождество. Я, по правде сказать, так загнана жизнью, что ничего не чувствую. У меня — за годы и годы (1917–1927 г.) — отупел не ум, а душа. Удивительное наблюдение: именно на чувства нужно время, а не на мысль. Мысль — молния, чувство — луч самой дальней звезды. Чувству нужен досуг, оно не живет под страхом. <...> Чувство, очевидно, более требовательно, чем мысль. Либо всё, либо ничего. Я своему не могу дать ничего: ни времени, ни тишины, ни уединения.

    …Скоро Рождество. Я, по правде сказать, так загнана жизнью, что ничего не чувствую. У меня — за годы и годы (1917–1927 г.) — отупел не ум, а душа. Удивительное наблюдение: именно на чувства нужно время, а не на мысль. Мысль — молния, чувство — луч самой дальней звезды. Чувству нужен досуг, оно не живет под страхом. <...> Чувство, очевидно, более требовательно, чем мысль. Либо всё, либо ничего. Я своему не могу дать ничего: ни времени, ни тишины, ни уединения.
13. «

    И день и ночь, и письменно и устно: За правду да и нет, За то, что мне так часто — слишком грустно И только двадцать лет,

    И день и ночь, и письменно и устно: За правду да и нет, За то, что мне так часто — слишком грустно И только двадцать лет,
14. «

    Не мать, а мачеха — Любовь: Не ждите ни суда, ни милости.

    Не мать, а мачеха — Любовь: Не ждите ни суда, ни милости.
15. «

    И слеза ребенка по герою, И слеза героя по ребенку, И большие каменные горы На груди того, кто должен — вниз...

    И слеза ребенка по герою, И слеза героя по ребенку, И большие каменные горы На груди того, кто должен — вниз...
16. «

    Не обольщусь и языком родным, Его призывом млечным. Мне безразлично, на каком, Непонимаемой быть, встречным! (Читателем газетных тонн, Глотателем, доильцем сплетен…) Двадцатого столетья — он, А я — до всякого столетья!

    Не обольщусь и языком родным, Его призывом млечным. Мне безразлично, на каком, Непонимаемой быть, встречным! (Читателем газетных тонн, Глотателем, доильцем сплетен…) Двадцатого столетья — он, А я — до всякого столетья!
17. «

    Вот опять окно, Где опять не спят. Может — пьют вино, Может — так сидят. Или просто — рук Не разнимут двое. В каждом доме, друг, Есть окно такое.

    Вот опять окно, Где опять не спят. Может — пьют вино, Может — так сидят. Или просто — рук Не разнимут двое. В каждом доме, друг, Есть окно такое.
18. «

    Любить, значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.

    Любить, значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.
19. «

    О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? — Не зуб, не голова, не рука, не грудь, — нет, грудь, в груди, там, где дышишь, — дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!

    О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? — Не зуб, не голова, не рука, не грудь, — нет, грудь, в груди, там, где дышишь, — дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!
20. «

    В чём грех мой? Что в церкви слезам не учусь, Смеясь наяву и во сне? Поверь мне: я смехом от боли лечусь, Но в смехе не радостно мне!

    В чём грех мой? Что в церкви слезам не учусь, Смеясь наяву и во сне? Поверь мне: я смехом от боли лечусь, Но в смехе не радостно мне!