Что говорила Мария Парр: 27 цитат

Мария Парр — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 27 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я никогда раньше не задумывался, для чего нужны папы. В поисках какой-нибудь идеи я привстал на цыпочки и заглянул за изгородь. Папа с очень красным лицом костерил на чем свет дурацкий проект. Сходу и не сообразишь, на что он мне. – Папы – они едят вареную капусту, – сказал я наконец.

   Я никогда раньше не задумывался, для чего нужны папы. В поисках какой-нибудь идеи я привстал на цыпочки и заглянул за изгородь. Папа с очень красным лицом костерил на чем свет дурацкий проект. Сходу и не сообразишь, на что он мне. – Папы – они едят вареную капусту, – сказал я наконец.

   — Вафельное сердце · книга
2. «

   Весну нельзя остановить, даже если твоя собственная жизнь идет наперекосяк.

   Весну нельзя остановить, даже если твоя собственная жизнь идет наперекосяк.

   — Тоня Глиммердал · книга
3. «

   И я, и Ленина мама — обе мы немножко феи.

   И я, и Ленина мама — обе мы немножко феи.

   — Мама Крёлле · книга
4. «

   Лена не умеет быть в покое, у нее нет к этому таланта.

   Лена не умеет быть в покое, у нее нет к этому таланта.

   — Вафельное сердце · книга
5. «

   Если ты папа, то ты навсегда папа. Ты не можешь перестать быть папой потому, что случилось что-нибудь глупое или плохое!

   Если ты папа, то ты навсегда папа. Ты не можешь перестать быть папой потому, что случилось что-нибудь глупое или плохое!

   — Тоня Глиммердал · книга
6. «

   – Да уж, – сказала ее мама. – И какой ты хочешь подарок? – Папу. Ленина мама вздохнула и спросила, как ей выдать папу: в праздничной упаковке или в виде подарочного купона? – Лена, красавица, а ничего другого ты не хочешь? Нет, ничего другого она не хотела, но когда мы вышли на крыльцо, Лена остановилась, постояла-постояла, а потом приоткрыла дверь и крикнула в дом: – Велосипед!

   – Да уж, – сказала ее мама. – И какой ты хочешь подарок? – Папу. Ленина мама вздохнула и спросила, как ей выдать папу: в праздничной упаковке или в виде подарочного купона? – Лена, красавица, а ничего другого ты не хочешь? Нет, ничего другого она не хотела, но когда мы вышли на крыльцо, Лена остановилась, постояла-постояла, а потом приоткрыла дверь и крикнула в дом: – Велосипед!

   — Вафельное сердце · книга
7. «

   Она так скучала без него, что странно, как она все-таки не умерла.

   Она так скучала без него, что странно, как она все-таки не умерла.

   — Тоня Глиммердал · книга
8. «

   Кто только придумал этих взрослых! Что они вообще себе позволяют — таскают за собой детей с места на место, когда детям этого совершенно не хочется!

   Кто только придумал этих взрослых! Что они вообще себе позволяют — таскают за собой детей с места на место, когда детям этого совершенно не хочется!

   — Вафельное сердце · книга
9. «

   Рождество не может быть каждый день, иначе оно наскучит.

   Рождество не может быть каждый день, иначе оно наскучит.

   — Трилле · книга
10. «

    Родители всегда нутром чуют, когда ты набедокурил... Можно подумать, у них там радар специальный встроен.

    Родители всегда нутром чуют, когда ты набедокурил... Можно подумать, у них там радар специальный встроен.

    — Вафельное сердце · книга
11. «

    Лена смотрела на меня сердито: – А кстати говоря – для чего человеку вообще папа? Я не нашелся, что ответить. И правда, какая от пап польза?

    Лена смотрела на меня сердито: – А кстати говоря – для чего человеку вообще папа? Я не нашелся, что ответить. И правда, какая от пап польза?

    — Лена · книга
12. «

    Пойми, дружище Трилле, если кому-то грустно от того, что он скучает без кого-то, значит, он этого кого-то любит. А любовь к кому-то — это самое прекрасное чувство на свете. Те, без кого нам плохо, у нас вот тут! — и он с силой стукнул себя в грудь.

    Пойми, дружище Трилле, если кому-то грустно от того, что он скучает без кого-то, значит, он этого кого-то любит. А любовь к кому-то — это самое прекрасное чувство на свете. Те, без кого нам плохо, у нас вот тут! — и он с силой стукнул себя в грудь.

    — Вафельное сердце · книга
13. «

    Смерть почти как снег: никогда не знаешь, когда он пойдет, хотя чаще всего это случается зимой.

    Смерть почти как снег: никогда не знаешь, когда он пойдет, хотя чаще всего это случается зимой.

    — Вафельное сердце · книга
14. «

    ...во время войны все наоборот. И то, что запрещают, как раз и есть самое честное и правильное.

    ...во время войны все наоборот. И то, что запрещают, как раз и есть самое честное и правильное.

    — Вафельное сердце · книга
15. «

    Есть такие дамы, которых невозможно остановить.

    Есть такие дамы, которых невозможно остановить.

    — Вафельное сердце · книга
16. «

    Она приготовила себе свой фирменный завтрак, настолько вредный для здоровья, что готовить его можно только если никого нет дома.

    Она приготовила себе свой фирменный завтрак, настолько вредный для здоровья, что готовить его можно только если никого нет дома.

    — Вафельное сердце · книга
17. «

    — Мы никогда так больше не будем делать, — пообещал я запыханно. А папа зашумел: — Не будем так делать. Не будем так делать!... Конечно, не будете! Вы с Леной никогда ничего не делаете два раза. Вы всегда придумываете новые безобразия!

    — Мы никогда так больше не будем делать, — пообещал я запыханно. А папа зашумел: — Не будем так делать. Не будем так делать!... Конечно, не будете! Вы с Леной никогда ничего не делаете два раза. Вы всегда придумываете новые безобразия!

    — Вафельное сердце · книга
18. «

    Я подумал: вот бы иметь на лбу кнопочку, нажал ее — и исчез. Почему Бог не сделал нам таких? Было бы гораздо лучше иметь кнопочку, чем этот пупок в странном месте.

    Я подумал: вот бы иметь на лбу кнопочку, нажал ее — и исчез. Почему Бог не сделал нам таких? Было бы гораздо лучше иметь кнопочку, чем этот пупок в странном месте.

    — Трилле · книга
19. «

    На короткое неповторимое мгновение небо стало коричневым. Помню, я еще подумал, глядя, как все приседают и накрывают головы руками, что это наверняка неспроста. А потом с неба полился навозный дождь. Мы стояли, а он заливал нас с головы до ног. И от него некуда было бежать. Мы видели и слышали только одно: как везде-везде кругом сыплются на землю коровьи какашки.

    На короткое неповторимое мгновение небо стало коричневым. Помню, я еще подумал, глядя, как все приседают и накрывают головы руками, что это наверняка неспроста. А потом с неба полился навозный дождь. Мы стояли, а он заливал нас с головы до ног. И от него некуда было бежать. Мы видели и слышали только одно: как везде-везде кругом сыплются на землю коровьи какашки.

    — Вафельное сердце · книга
20. «

    Если присмотреться повнимательнее, видно, что море синее каждый день по-разному.

    Если присмотреться повнимательнее, видно, что море синее каждый день по-разному.

    — Вафельное сердце · книга