33 цитаты Марка Михаловски, которые стоит перечитать

Марк Михаловски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 33 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Факты остаются фактами, – сказал Мезант. — А высокомерная, упрямая чушь остаётся высокомерной упрямой чушью.

   — Факты остаются фактами, – сказал Мезант. — А высокомерная, упрямая чушь остаётся высокомерной упрямой чушью.

   — Доктор · книга
2. «

   — Привет, — сказал он. — Я — Доктор. Могу я заинтересовать вас некоторыми словами для поднятия настроения, я — специалист по веселому добродушному подшучиванию и воодушевляющим речам.

   — Привет, — сказал он. — Я — Доктор. Могу я заинтересовать вас некоторыми словами для поднятия настроения, я — специалист по веселому добродушному подшучиванию и воодушевляющим речам.

   — Доктор · книга
3. «

   — Но вы – старые боги, – крикнул Энчикка, почти извиняясь. – Жизнь идёт дальше, джэфти смотрят в будущее, а не в прошлое. — Эти двое, может быть, и старые боги, солнышко, – сказала Донна, кивая в направлении Огмуни и Мезанта, – но я-то нет! Я ваш новый Бог... ваша новая Богиня, — поправилась она. Театральным жестом она продемонстрировала себя: — Узрите: Я! Снова раздался ропот, и она увидела, что некоторые из джэфти трогают свои волосы. Свои рыжие волосы. — Да! – закричала она. – Узрите меня, узрите Донну, – она шагнула вперёд и сделала движение головой как в рекламе шампуня. – Узрите – Рыжая Богиня!

   — Но вы – старые боги, – крикнул Энчикка, почти извиняясь. – Жизнь идёт дальше, джэфти смотрят в будущее, а не в прошлое. — Эти двое, может быть, и старые боги, солнышко, – сказала Донна, кивая в направлении Огмуни и Мезанта, – но я-то нет! Я ваш новый Бог... ваша новая Богиня, — поправилась она. Театральным жестом она продемонстрировала себя: — Узрите: Я! Снова раздался ропот, и она увидела, что некоторые из джэфти трогают свои волосы. Свои рыжие волосы. — Да! – закричала она. – Узрите меня, узрите Донну, – она шагнула вперёд и сделала движение головой как в рекламе шампуня. – Узрите – Рыжая Богиня!

   — Донна Ноубл · книга
4. «

   Доверяй своим инстинктам, — сказала Тай. — Разве не это сказал Доктор Кэнди? Просто доверяй своим чувствам. Это все, что может сделать любой из нас.

   Доверяй своим инстинктам, — сказала Тай. — Разве не это сказал Доктор Кэнди? Просто доверяй своим чувствам. Это все, что может сделать любой из нас.

   — Тай · книга
5. «

   — Мы сильно опоздали, — тихо сказал Доктор таким мрачным тоном, какого Марта никогда раньше не слышала. — Они сделали это. Они сбросили бомбу. Не оборачиваясь, он протянул руку и нащупал руку Марты. Если таков финал, то пусть уж он будет таким. Они вдвоем. Вместе. — Было весело, — прошептал он, глядя на неё. Он почувствовал, как её пальцы дрогнули в его руке. — Даже лучше, — сказала Марта без тени печали. — Смит и Джонс. — Смит и Джонс. Больше ничего не нужно было говорить. Они ждали. Молча. И ждали. И подождали еще немного, просто для ровного счета. — Возможно, она всё ещё падает, — предположила Марта. — Возможно. Поэтому они подождали ещё чуть-чуть. Пока конец кабеля — тот, которому вообще-то следовало быть прикрепленным к маленькой коробочке с огромной ручкой на крышке — взметнулся в воздухе, как язык змеи, — и исчез в скважине вслед за бомбой. — Знаешь, — медленно сказал Доктор, будто пытаясь не выглядеть слишком самонадеянным, — я всегда говорил, что лучшие фейерверки делают китайцы, — он взглянул на Марту. — А этот какой-то фиговый, скажи? И прежде чем она успела что-либо ответить, он крепко схватил её в объятия и поднял, покружив в воздухе полных три оборота, после чего резко поставил обратно на землю, продолжая смеяться.

   — Мы сильно опоздали, — тихо сказал Доктор таким мрачным тоном, какого Марта никогда раньше не слышала. — Они сделали это. Они сбросили бомбу. Не оборачиваясь, он протянул руку и нащупал руку Марты. Если таков финал, то пусть уж он будет таким. Они вдвоем. Вместе. — Было весело, — прошептал он, глядя на неё. Он почувствовал, как её пальцы дрогнули в его руке. — Даже лучше, — сказала Марта без тени печали. — Смит и Джонс. — Смит и Джонс. Больше ничего не нужно было говорить. Они ждали. Молча. И ждали. И подождали еще немного, просто для ровного счета. — Возможно, она всё ещё падает, — предположила Марта. — Возможно. Поэтому они подождали ещё чуть-чуть. Пока конец кабеля — тот, которому вообще-то следовало быть прикрепленным к маленькой коробочке с огромной ручкой на крышке — взметнулся в воздухе, как язык змеи, — и исчез в скважине вслед за бомбой. — Знаешь, — медленно сказал Доктор, будто пытаясь не выглядеть слишком самонадеянным, — я всегда говорил, что лучшие фейерверки делают китайцы, — он взглянул на Марту. — А этот какой-то фиговый, скажи? И прежде чем она успела что-либо ответить, он крепко схватил её в объятия и поднял, покружив в воздухе полных три оборота, после чего резко поставил обратно на землю, продолжая смеяться.

   — Марта Джонс · книга
6. «

   — Уходите, – внезапно сказал Буни. – Все уходите, найдите шаттл... останемся Мама и я. У Доктора опустились плечи: — Что, героическое самопожертвование? – устало сказал он. – А более оригинальных идей нет?

   — Уходите, – внезапно сказал Буни. – Все уходите, найдите шаттл... останемся Мама и я. У Доктора опустились плечи: — Что, героическое самопожертвование? – устало сказал он. – А более оригинальных идей нет?

   — Доктор · книга
7. «

   — Как? – Буни качал головой. – То есть, когда?.. — Когда я её обнаружил внутри Мамы. Ей там было не место. Не просто физически, а просто это было неправильно по отношению к Маме. Вот я и... – он скривил смущённое лицо. – стырил её. Мама не замечала бомбу внутри себя, а когда бомбы не стало, она тем более не заметила. А затем у меня её забрал Огмуни. У Донны расширились глаза. — Позволь заметить, – сказала она, – что если тебе когда-нибудь доведётся осматривать меня, и вздумается вынуть один из моих органов, ты у меня получишь!– и в её глазах блеснул озорной огонёк. – Запомни это, Доктор. — Вот одна из особенностей органических форм жизни: они не любят, когда из них что-то вынимают.

   — Как? – Буни качал головой. – То есть, когда?.. — Когда я её обнаружил внутри Мамы. Ей там было не место. Не просто физически, а просто это было неправильно по отношению к Маме. Вот я и... – он скривил смущённое лицо. – стырил её. Мама не замечала бомбу внутри себя, а когда бомбы не стало, она тем более не заметила. А затем у меня её забрал Огмуни. У Донны расширились глаза. — Позволь заметить, – сказала она, – что если тебе когда-нибудь доведётся осматривать меня, и вздумается вынуть один из моих органов, ты у меня получишь!– и в её глазах блеснул озорной огонёк. – Запомни это, Доктор. — Вот одна из особенностей органических форм жизни: они не любят, когда из них что-то вынимают.

   — Доктор · книга
8. «

   Если бы кто-то сказал Марте Джонс, всего несколько недель назад, что она сама добровольно пойдет к атомной бомбе, она со смехом сказала бы, что у них не все дома. И всё же вот она здесь, на болотистой чужой планете, в нескольких световых годах от Земли, делает именно это. Остаток ее жизни предстал в истинном свете. Она может просто закончиться.

   Если бы кто-то сказал Марте Джонс, всего несколько недель назад, что она сама добровольно пойдет к атомной бомбе, она со смехом сказала бы, что у них не все дома. И всё же вот она здесь, на болотистой чужой планете, в нескольких световых годах от Земли, делает именно это. Остаток ее жизни предстал в истинном свете. Она может просто закончиться.

   — Марта Джонс · книга
9. «

   — Если я скажу вам, что мы не воры,– сказал Буни, – вы замолкните? — Возможно, – осторожно ответил Доктор. — Хотя, конечно, может появиться ещё больше вопросов. А вот что я люблю, так это вопросы. Лучше, конечно, ответы, но для начала и вопросы сойдут.

   — Если я скажу вам, что мы не воры,– сказал Буни, – вы замолкните? — Возможно, – осторожно ответил Доктор. — Хотя, конечно, может появиться ещё больше вопросов. А вот что я люблю, так это вопросы. Лучше, конечно, ответы, но для начала и вопросы сойдут.

   — Доктор · книга
10. «

    Знаете, это очень здорово, когда в жизни есть цель, что-то, что вас стимулирует, ради чего вы утром покидаете постель. Но иногда цель превращается в навязчивую идею. А это уже плохо. Поверьте, со мной такое бывало.

    Знаете, это очень здорово, когда в жизни есть цель, что-то, что вас стимулирует, ради чего вы утром покидаете постель. Но иногда цель превращается в навязчивую идею. А это уже плохо. Поверьте, со мной такое бывало.

    — Доктор · книга
11. «

    — Учёные постоянно с ума сходят. Особенно самые умные. Он замолчал и посмотрел на Лайен: — О том, чтобы сходили с ума не самые умные, как-то слышать не приходится, правда? Только гении. Забавно это.

    — Учёные постоянно с ума сходят. Особенно самые умные. Он замолчал и посмотрел на Лайен: — О том, чтобы сходили с ума не самые умные, как-то слышать не приходится, правда? Только гении. Забавно это.

    — Доктор · книга
12. «

    — Может быть, вы высоких людей недолюбливаете, Гараман? Доктор изобразил на лице пренебрежение: — Избавимся от них, да? О, ещё есть худые люди – мы же не любим тощих, правда? Выслать их всех на остров, пускай средисебе подобных живут. И рептилий. Как вы относитесь к рептилиям, Гараман? – он осмотрел Мезанта с ног до головы. – Какие-то они изворотливые. Любят когда жарко и сухо, в отличие от нас, людей. Мне кажется, им нельзя доверять. Давайте и от них избавимся? На мгновение у Мезанта расширились глаза. — И глазом не успеете моргнуть, – завершил Доктор, сложив руки на груди, – как осталась лишь вселенная Гараманов. Маленьких, напуганных, помешанных на власти Гараманов. Все одинаковые, все раздражительные, все винят друг друга в том, что случилось.

    — Может быть, вы высоких людей недолюбливаете, Гараман? Доктор изобразил на лице пренебрежение: — Избавимся от них, да? О, ещё есть худые люди – мы же не любим тощих, правда? Выслать их всех на остров, пускай средисебе подобных живут. И рептилий. Как вы относитесь к рептилиям, Гараман? – он осмотрел Мезанта с ног до головы. – Какие-то они изворотливые. Любят когда жарко и сухо, в отличие от нас, людей. Мне кажется, им нельзя доверять. Давайте и от них избавимся? На мгновение у Мезанта расширились глаза. — И глазом не успеете моргнуть, – завершил Доктор, сложив руки на груди, – как осталась лишь вселенная Гараманов. Маленьких, напуганных, помешанных на власти Гараманов. Все одинаковые, все раздражительные, все винят друг друга в том, что случилось.

    — Доктор · книга
13. «

    Сначала старость, потом красота. Сначала горшки, потом чайники.

    Сначала старость, потом красота. Сначала горшки, потом чайники.

    — Доктор · книга
14. «

    Отличная штука – ненависть. Близкая родственница страха.

    Отличная штука – ненависть. Близкая родственница страха.

    — Сияющая темнота · книга
15. «

    — Хотя обычно он прав. — Обычно, — согласилась Марта. — Но не всегда. Его иногда действительно тянет покомандовать — заставить людей делать противоположное, ну знаете, просто, чтобы показать, что они получили немного независимости.

    — Хотя обычно он прав. — Обычно, — согласилась Марта. — Но не всегда. Его иногда действительно тянет покомандовать — заставить людей делать противоположное, ну знаете, просто, чтобы показать, что они получили немного независимости.

    — Тай · книга
16. «

    — А что это за планета? — Он с Даллендафа. — А, – сказал Доктор, хотя ему это ничего не сказало. – А вы? — Родилась на Пупопе, росла... где только не росла. — Не может быть! – улыбаясь во весь рот, воскликнул Доктор. — Вы её знаете? — Нет... но разве не превосходно, что есть планета, которая называется Пупоп?

    — А что это за планета? — Он с Даллендафа. — А, – сказал Доктор, хотя ему это ничего не сказало. – А вы? — Родилась на Пупопе, росла... где только не росла. — Не может быть! – улыбаясь во весь рот, воскликнул Доктор. — Вы её знаете? — Нет... но разве не превосходно, что есть планета, которая называется Пупоп?

    — Доктор · книга
17. «

    — Во-вторых… — он опустил второй палец, — да, у меня действительно есть космический корабль там, в болоте, как и у вас, и да, мой друг, я надеюсь, все еще внутри него. В-третьих, — он замолчал и уставился на свои длинные, бледные пальцы. — В-третьих… — он вздохнул, — мне следовало первым делом сказать о Марте, а не в третью очередь, не так ли? Два пункта — это так убого.

    — Во-вторых… — он опустил второй палец, — да, у меня действительно есть космический корабль там, в болоте, как и у вас, и да, мой друг, я надеюсь, все еще внутри него. В-третьих, — он замолчал и уставился на свои длинные, бледные пальцы. — В-третьих… — он вздохнул, — мне следовало первым делом сказать о Марте, а не в третью очередь, не так ли? Два пункта — это так убого.

    — Доктор · книга
18. «

    Она подумала, а бывало ли такое, что бы предыдущие спутники Доктора усаживали его и заставляли прочесть им «Как сбежать из запертой комнаты – курс для начинающих»? Наверное, нет.

    Она подумала, а бывало ли такое, что бы предыдущие спутники Доктора усаживали его и заставляли прочесть им «Как сбежать из запертой комнаты – курс для начинающих»? Наверное, нет.

    — Донна Ноубл · книга
19. «

    — Я уже потерял счет, сколько раз я пел вам дифирамбы, рассказывая всем о том, насколько бесконечно изобретательны, насколько невероятно отважны вы, люди. Выхватывая победу из когтей поражения, сражаясь, не смотря ни на какие препятствия, и так далее, и так далее, — он хмуро уставился на Тай. — Я предпочитаю забывать о тех случаях, когда вы тупы, упрямы и отказываетесь учиться на собственных ошибках.

    — Я уже потерял счет, сколько раз я пел вам дифирамбы, рассказывая всем о том, насколько бесконечно изобретательны, насколько невероятно отважны вы, люди. Выхватывая победу из когтей поражения, сражаясь, не смотря ни на какие препятствия, и так далее, и так далее, — он хмуро уставился на Тай. — Я предпочитаю забывать о тех случаях, когда вы тупы, упрямы и отказываетесь учиться на собственных ошибках.

    — Доктор · книга
20. «

    — Что если мы не сумеем остановить его? — прошептала она Доктору, надеясь, что Тай ее не услышит. — О, мы остановим его, — в его голосе звучала спокойная уверенность. Он всегда говорил со спокойной уверенностью. Ну, иногда с беспокойной уверенностью. Но всегда с уверенностью.

    — Что если мы не сумеем остановить его? — прошептала она Доктору, надеясь, что Тай ее не услышит. — О, мы остановим его, — в его голосе звучала спокойная уверенность. Он всегда говорил со спокойной уверенностью. Ну, иногда с беспокойной уверенностью. Но всегда с уверенностью.

    — Марта Джонс · книга