26 афоризмов Марка Платта

Марк Платт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 26 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но она не могла доверять ему. Она никому не могла доверять, потому что тогда они стали бы друзьями. А она прекрасно помнила, что со всеми ними случалось.

   Но она не могла доверять ему. Она никому не могла доверять, потому что тогда они стали бы друзьями. А она прекрасно помнила, что со всеми ними случалось.

   — Дороти Гейл МакШейн · книга
2. «

   Момент становится событием, которое становится деянием, которое становится легендой.

   Момент становится событием, которое становится деянием, которое становится легендой.

   — Лангбэрроу · книга
3. «

   Повелители Времени относились к оружию, как к созданию варваров, но их проекты заинтриговали Лилу. Однажды она посетила музей и не на шутку встревожила хранителя, проверяя дальность броска кинжала с лопастями. После этого Андред запретил ей носить оружие в Капитолии.

   Повелители Времени относились к оружию, как к созданию варваров, но их проекты заинтриговали Лилу. Однажды она посетила музей и не на шутку встревожила хранителя, проверяя дальность броска кинжала с лопастями. После этого Андред запретил ей носить оружие в Капитолии.

   — Андред · книга
4. «

   Победа слаще после ожидания.

   Победа слаще после ожидания.

   — Инносет · книга
5. «

   Даже находясь в воде в бассейне ТАРДИС, он чувствовал, как с него стекает пот. Снова кошмары. — Всё в порядке, — стал он повторять себе, пытаясь нормализовать дыхание. — Всё пройдёт, если ты немного поплаваешь. Только следи за тем, чтобы не лицом вниз, — сказал ему Доктор.

   Даже находясь в воде в бассейне ТАРДИС, он чувствовал, как с него стекает пот. Снова кошмары. — Всё в порядке, — стал он повторять себе, пытаясь нормализовать дыхание. — Всё пройдёт, если ты немного поплаваешь. Только следи за тем, чтобы не лицом вниз, — сказал ему Доктор.

   — Доктор · книга
6. «

   Иногда они говорили каждый о своём, иногда обсуждали что-то одно. Надежду, или страх, или желание умереть.

   Иногда они говорили каждый о своём, иногда обсуждали что-то одно. Надежду, или страх, или желание умереть.

   — Лангбэрроу · книга
7. «

   — Почему Вы хотели связаться с Доктором? — Он — мой друг. — Да? — Да. Но я не использую его, в отличие от вас. — Объясните. — Вы используете Доктора всякий раз, когда не хотите притуплять свои собственные ножи. — Вам не приходило в голову, что он тоже является нашим другом? — Нет, — сказала она. — Я знаю, что Повелители Времени всесильны, но ваши мёртвые ритуалы не добавляют вам уважения.

   — Почему Вы хотели связаться с Доктором? — Он — мой друг. — Да? — Да. Но я не использую его, в отличие от вас. — Объясните. — Вы используете Доктора всякий раз, когда не хотите притуплять свои собственные ножи. — Вам не приходило в голову, что он тоже является нашим другом? — Нет, — сказала она. — Я знаю, что Повелители Времени всесильны, но ваши мёртвые ритуалы не добавляют вам уважения.

   — Лила (Lila) · книга
8. «

   В нем была сила. Сила манипулировать и причинять страдания, сжигать и увядать. Они могли бы назвать это преступлением — те, кто считал себя могущественным. Но она, самая почтенная из всех, искала этой силы, даже пришла ему в голову после этого. Она вообразила, что использовала его для своих собственных целей — какими бы они ни были. Возможно, но он тоже использовал ее. Он был Индивидуумом среди Индивидуумов. Сила принадлежала ему. И даже он — пока он не понял природу своего преступления и не смог контролировать его — даже он боялся этого.

   В нем была сила. Сила манипулировать и причинять страдания, сжигать и увядать. Они могли бы назвать это преступлением — те, кто считал себя могущественным. Но она, самая почтенная из всех, искала этой силы, даже пришла ему в голову после этого. Она вообразила, что использовала его для своих собственных целей — какими бы они ни были. Возможно, но он тоже использовал ее. Он был Индивидуумом среди Индивидуумов. Сила принадлежала ему. И даже он — пока он не понял природу своего преступления и не смог контролировать его — даже он боялся этого.

   — Доктор кто: Кошачья колыбель. Горнило времени · книга
9. «

   — Так из-за чего тогда вся эта суета? Она повернулась к пульту. Чего-то не хватало. Пробел среди разнообразных устройств и элементов управления ближайшей панели. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что исчезло. — Доктор? Где дверная ручка? Она потянулась к пустому месту.

   — Так из-за чего тогда вся эта суета? Она повернулась к пульту. Чего-то не хватало. Пробел среди разнообразных устройств и элементов управления ближайшей панели. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что исчезло. — Доктор? Где дверная ручка? Она потянулась к пустому месту.

   — Доктор · книга
10. «

    — Я встретила другую Эйс. Зеркальное отражение. — Да? — Ну, — она искала подходящие слова. — Она была грязной сукой. — Продолжай. — И я боюсь, что я действительно такая. Я имею в виду, я знаю, что я жёсткая и эгоистичная. — Ты можешь быть такой, — ответил он. — Это то, что с тобой сделало время. Но ты по-прежнему и Дороти тоже.

    — Я встретила другую Эйс. Зеркальное отражение. — Да? — Ну, — она искала подходящие слова. — Она была грязной сукой. — Продолжай. — И я боюсь, что я действительно такая. Я имею в виду, я знаю, что я жёсткая и эгоистичная. — Ты можешь быть такой, — ответил он. — Это то, что с тобой сделало время. Но ты по-прежнему и Дороти тоже.

    — Эйс · книга
11. «

    Чёрное против белого всегда привлекательно.

    Чёрное против белого всегда привлекательно.

    — Лангбэрроу · книга
12. «

    — Мадам, как пришелец с планеты, где почти отсутствует собственная история, Вы ничего не знаете о нашем происхождении. Галлифрей был влиятелен, когда цветок Вселенной только начал раскрываться. Наше общество следует тысячелетним традициям. Это — наша самая большая обязанность, уважать и почитать наше прошлое. — В моём мире старики почитаются ради их защиты. Но если старые виноградные лозы цепляются слишком крепко, мы обрезаем их, чтобы позволить расти молодым побегам.

    — Мадам, как пришелец с планеты, где почти отсутствует собственная история, Вы ничего не знаете о нашем происхождении. Галлифрей был влиятелен, когда цветок Вселенной только начал раскрываться. Наше общество следует тысячелетним традициям. Это — наша самая большая обязанность, уважать и почитать наше прошлое. — В моём мире старики почитаются ради их защиты. Но если старые виноградные лозы цепляются слишком крепко, мы обрезаем их, чтобы позволить расти молодым побегам.

    — Лила (Lila) · книга
13. «

    — Ты меркантильный маленький мерзавец. Он улыбнулся. — Это единственный способ существовать.

    — Ты меркантильный маленький мерзавец. Он улыбнулся. — Это единственный способ существовать.

    — Дороти Гейл МакШейн · книга
14. «

    Иногда тьма просачивалась из трещин, и те, кого она касалась, могли пострадать. Эйс узнала по своим собственным синякам, что никто из тех, кто встречался с Доктором, не оставался неизменным. И все же он был добрым, сострадательным, колючим и часто сердитым; уязвимым для всех смертных слабостей. Но это может быть сделано намеренно. Он жадно обнял их, как будто они были игрушками. Задерживаясь в том или ином мире, как бы для того, чтобы разыграть их или проверить их возможности. Он был так же опасен, как и зло, которое он привлекал и которому противостоял. Ну и что с того, что у него действительно были глаза на затылке, у него был ужасный вкус в одежде и он путешествовал по вселенной в машине времени в форме полицейской будки?

    Иногда тьма просачивалась из трещин, и те, кого она касалась, могли пострадать. Эйс узнала по своим собственным синякам, что никто из тех, кто встречался с Доктором, не оставался неизменным. И все же он был добрым, сострадательным, колючим и часто сердитым; уязвимым для всех смертных слабостей. Но это может быть сделано намеренно. Он жадно обнял их, как будто они были игрушками. Задерживаясь в том или ином мире, как бы для того, чтобы разыграть их или проверить их возможности. Он был так же опасен, как и зло, которое он привлекал и которому противостоял. Ну и что с того, что у него действительно были глаза на затылке, у него был ужасный вкус в одежде и он путешествовал по вселенной в машине времени в форме полицейской будки?

    — Доктор · книга
15. «

    — Если я останусь на посту, — сказала Романа, — я временно отстраню Лорда Ферейна по обвинению в преувеличении должностных полномочий. Я открою двери Агентства для Общественного Видеорегистра для полного исследования. — Вот что значит иметь власть, — сказал Доктор. — Тебе ли не знать.

    — Если я останусь на посту, — сказала Романа, — я временно отстраню Лорда Ферейна по обвинению в преувеличении должностных полномочий. Я открою двери Агентства для Общественного Видеорегистра для полного исследования. — Вот что значит иметь власть, — сказал Доктор. — Тебе ли не знать.

    — Доктор · книга
16. «

    — Не существует приливов без Луны или башен без фундамента.

    — Не существует приливов без Луны или башен без фундамента.

    — Доктор · книга
17. «

    Теперь он был никем. У него не было будущего, но это было то, чего он хотел. Будущее могло обойтись и без него.

    Теперь он был никем. У него не было будущего, но это было то, чего он хотел. Будущее могло обойтись и без него.

    — Ваэль · книга
18. «

    — Нет, это Вы можете быть уверены, Ферейн. Когда я вернусь, Ваше Агентство, моё Агентство, будет поставлено на место настолько быстро, что Вы… Вещи меняются. Галлифрей больше не будет таким, как прежде. Черепахи собираются броситься в паническое бегство.

    — Нет, это Вы можете быть уверены, Ферейн. Когда я вернусь, Ваше Агентство, моё Агентство, будет поставлено на место настолько быстро, что Вы… Вещи меняются. Галлифрей больше не будет таким, как прежде. Черепахи собираются броситься в паническое бегство.

    — Романадворатрелундар · книга
19. «

    — Он выбрал путь к забвению. Они все выбирают его, когда больше не могут выносить темноту.

    — Он выбрал путь к забвению. Они все выбирают его, когда больше не могут выносить темноту.

    — Инносет · книга
20. «

    — Не уходи, Эйс, — стало привычным наставлением. Поэтому он оставил ее и вместо этого ушел. Что ж, законы существуют для того, чтобы их нарушать. Как еще он завоевал бы свою репутацию новатора?

    — Не уходи, Эйс, — стало привычным наставлением. Поэтому он оставил ее и вместо этого ушел. Что ж, законы существуют для того, чтобы их нарушать. Как еще он завоевал бы свою репутацию новатора?

    — Дороти Гейл МакШейн · книга