Марк Платт: 37 высказываний о главном

Марк Платт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 37 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Мадам, как пришелец с планеты, где почти отсутствует собственная история, Вы ничего не знаете о нашем происхождении. Галлифрей был влиятелен, когда цветок Вселенной только начал раскрываться. Наше общество следует тысячелетним традициям. Это — наша самая большая обязанность, уважать и почитать наше прошлое. — В моём мире старики почитаются ради их защиты. Но если старые виноградные лозы цепляются слишком крепко, мы обрезаем их, чтобы позволить расти молодым побегам.

   — Мадам, как пришелец с планеты, где почти отсутствует собственная история, Вы ничего не знаете о нашем происхождении. Галлифрей был влиятелен, когда цветок Вселенной только начал раскрываться. Наше общество следует тысячелетним традициям. Это — наша самая большая обязанность, уважать и почитать наше прошлое. — В моём мире старики почитаются ради их защиты. Но если старые виноградные лозы цепляются слишком крепко, мы обрезаем их, чтобы позволить расти молодым побегам.

   — Лила (Lila) · книга
2. «

   — Не доверяйте ей, Доктор, — сказал Ферейн сквозь рев Дома. — Она сказала, почему она действительно вызвала Вас домой? Доктор посмотрел на Роману. — Она скажет, когда будет готова.

   — Не доверяйте ей, Доктор, — сказал Ферейн сквозь рев Дома. — Она сказала, почему она действительно вызвала Вас домой? Доктор посмотрел на Роману. — Она скажет, когда будет готова.

   — Доктор · книга
3. «

   Так она проводила своё время. Это была её ноша. Рутина, которая спасала от безумия. Задача, которую ни один другой кузен и не мечтал осуществить. Она не была готова поручиться за здравомыслие любого из них. У неё также были свои тайны, но в то время, как другие нашли собственные способы выжить или, в конечном счете, уйти, она делала то, что могла, чтобы облегчить их жизнь.

   Так она проводила своё время. Это была её ноша. Рутина, которая спасала от безумия. Задача, которую ни один другой кузен и не мечтал осуществить. Она не была готова поручиться за здравомыслие любого из них. У неё также были свои тайны, но в то время, как другие нашли собственные способы выжить или, в конечном счете, уйти, она делала то, что могла, чтобы облегчить их жизнь.

   — Инносет · книга
4. «

   Кого она пыталась обмануть? Ничто не остается неизменным. В конце концов все это распадается. Никогда не доверяй слухам. Даже узлы развязываются, а носовые платки изнашиваются.

   Кого она пыталась обмануть? Ничто не остается неизменным. В конце концов все это распадается. Никогда не доверяй слухам. Даже узлы развязываются, а носовые платки изнашиваются.

   — Дороти Гейл МакШейн · книга
5. «

   — Доктор, разве ты не доверяешь нам? — Доверять вам? Я даже себе не доверяю.

   — Доктор, разве ты не доверяешь нам? — Доверять вам? Я даже себе не доверяю.

   — Доктор · книга
6. «

   — Хозяйка? В комнате появилась небольшая металлическая конструкция. — Он всегда так делает, — простонала Лила. Андред откинулся на спинку стула. — Он — твоя собака. — Наша собака. — Она повернулась, чтобы посмотреть на автоматизированного помощника, который вилял своим металлическим хвостом.

   — Хозяйка? В комнате появилась небольшая металлическая конструкция. — Он всегда так делает, — простонала Лила. Андред откинулся на спинку стула. — Он — твоя собака. — Наша собака. — Она повернулась, чтобы посмотреть на автоматизированного помощника, который вилял своим металлическим хвостом.

   — Лила (Lila) · книга
7. «

   Не слишком приятно видеть кошмары. Бывали времена, когда я видел сны, из-за которых боялся вновь лечь спать. Сны, не поддающиеся контролю. Но значительно хуже наличие кошмаров, когда вы даже не спите.

   Не слишком приятно видеть кошмары. Бывали времена, когда я видел сны, из-за которых боялся вновь лечь спать. Сны, не поддающиеся контролю. Но значительно хуже наличие кошмаров, когда вы даже не спите.

   — Лангбэрроу · книга
8. «

   В нем была сила. Сила манипулировать и причинять страдания, сжигать и увядать. Они могли бы назвать это преступлением — те, кто считал себя могущественным. Но она, самая почтенная из всех, искала этой силы, даже пришла ему в голову после этого. Она вообразила, что использовала его для своих собственных целей — какими бы они ни были. Возможно, но он тоже использовал ее. Он был Индивидуумом среди Индивидуумов. Сила принадлежала ему. И даже он — пока он не понял природу своего преступления и не смог контролировать его — даже он боялся этого.

   В нем была сила. Сила манипулировать и причинять страдания, сжигать и увядать. Они могли бы назвать это преступлением — те, кто считал себя могущественным. Но она, самая почтенная из всех, искала этой силы, даже пришла ему в голову после этого. Она вообразила, что использовала его для своих собственных целей — какими бы они ни были. Возможно, но он тоже использовал ее. Он был Индивидуумом среди Индивидуумов. Сила принадлежала ему. И даже он — пока он не понял природу своего преступления и не смог контролировать его — даже он боялся этого.

   — Доктор кто: Кошачья колыбель. Горнило времени · книга
9. «

   — Когда вы путешествуете с кем-то, то не можете не обнаружить нескольких тёмных тайн.

   — Когда вы путешествуете с кем-то, то не можете не обнаружить нескольких тёмных тайн.

   — Эйс · книга
10. «

    — Ты меркантильный маленький мерзавец. Он улыбнулся. — Это единственный способ существовать.

    — Ты меркантильный маленький мерзавец. Он улыбнулся. — Это единственный способ существовать.

    — Дороти Гейл МакШейн · книга
11. «

    — Я встретила другую Эйс. Зеркальное отражение. — Да? — Ну, — она искала подходящие слова. — Она была грязной сукой. — Продолжай. — И я боюсь, что я действительно такая. Я имею в виду, я знаю, что я жёсткая и эгоистичная. — Ты можешь быть такой, — ответил он. — Это то, что с тобой сделало время. Но ты по-прежнему и Дороти тоже.

    — Я встретила другую Эйс. Зеркальное отражение. — Да? — Ну, — она искала подходящие слова. — Она была грязной сукой. — Продолжай. — И я боюсь, что я действительно такая. Я имею в виду, я знаю, что я жёсткая и эгоистичная. — Ты можешь быть такой, — ответил он. — Это то, что с тобой сделало время. Но ты по-прежнему и Дороти тоже.

    — Эйс · книга
12. «

    — Но нужно подготовиться к отъезду и сказать одно невозможное «прощай».

    — Но нужно подготовиться к отъезду и сказать одно невозможное «прощай».

    — Лангбэрроу · книга
13. «

    Иногда они говорили каждый о своём, иногда обсуждали что-то одно. Надежду, или страх, или желание умереть.

    Иногда они говорили каждый о своём, иногда обсуждали что-то одно. Надежду, или страх, или желание умереть.

    — Лангбэрроу · книга
14. «

    — Вы правильно поступили, мадам президент. Будущее так важно. — И прошлое? — спросила она. — О, прошлое. Прошлое мертво и похоронено.

    — Вы правильно поступили, мадам президент. Будущее так важно. — И прошлое? — спросила она. — О, прошлое. Прошлое мертво и похоронено.

    — Доктор · книга
15. «

    — Когда-то давно я хотел покорить Вселенную. В конце концов, кто хочет быть зрителем, когда имеет власть что-то менять?

    — Когда-то давно я хотел покорить Вселенную. В конце концов, кто хочет быть зрителем, когда имеет власть что-то менять?

    — Доктор · книга
16. «

    Чёрное против белого всегда привлекательно.

    Чёрное против белого всегда привлекательно.

    — Лангбэрроу · книга
17. «

    Иногда тьма просачивалась из трещин, и те, кого она касалась, могли пострадать. Эйс узнала по своим собственным синякам, что никто из тех, кто встречался с Доктором, не оставался неизменным. И все же он был добрым, сострадательным, колючим и часто сердитым; уязвимым для всех смертных слабостей. Но это может быть сделано намеренно. Он жадно обнял их, как будто они были игрушками. Задерживаясь в том или ином мире, как бы для того, чтобы разыграть их или проверить их возможности. Он был так же опасен, как и зло, которое он привлекал и которому противостоял. Ну и что с того, что у него действительно были глаза на затылке, у него был ужасный вкус в одежде и он путешествовал по вселенной в машине времени в форме полицейской будки?

    Иногда тьма просачивалась из трещин, и те, кого она касалась, могли пострадать. Эйс узнала по своим собственным синякам, что никто из тех, кто встречался с Доктором, не оставался неизменным. И все же он был добрым, сострадательным, колючим и часто сердитым; уязвимым для всех смертных слабостей. Но это может быть сделано намеренно. Он жадно обнял их, как будто они были игрушками. Задерживаясь в том или ином мире, как бы для того, чтобы разыграть их или проверить их возможности. Он был так же опасен, как и зло, которое он привлекал и которому противостоял. Ну и что с того, что у него действительно были глаза на затылке, у него был ужасный вкус в одежде и он путешествовал по вселенной в машине времени в форме полицейской будки?

    — Доктор · книга
18. «

    Это была привычка, которую Ваэль перенял, чтобы раздражать их, когда они исключали его из своих мыслей. Он наблюдал за ними со своего дивана с бесстрастной усмешкой. Они неловко смотрели в ответ, пряча свои чувства за озабоченными улыбками. Чесперл протянул нить тепла и дружбы. Он был отвернут

    Это была привычка, которую Ваэль перенял, чтобы раздражать их, когда они исключали его из своих мыслей. Он наблюдал за ними со своего дивана с бесстрастной усмешкой. Они неловко смотрели в ответ, пряча свои чувства за озабоченными улыбками. Чесперл протянул нить тепла и дружбы. Он был отвернут

    — Ваэль · книга
19. «

    — Доверься нам. — Мы — это ты и ТАРДИС, — сердито сказала она.

    — Доверься нам. — Мы — это ты и ТАРДИС, — сердито сказала она.

    — Доктор · книга
20. «

    — Так из-за чего тогда вся эта суета? Она повернулась к пульту. Чего-то не хватало. Пробел среди разнообразных устройств и элементов управления ближайшей панели. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что исчезло. — Доктор? Где дверная ручка? Она потянулась к пустому месту.

    — Так из-за чего тогда вся эта суета? Она повернулась к пульту. Чего-то не хватало. Пробел среди разнообразных устройств и элементов управления ближайшей панели. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что исчезло. — Доктор? Где дверная ручка? Она потянулась к пустому месту.

    — Доктор · книга