— Что же, очень любезно с вашей стороны взорваться, но мы ведь тут все вместе, правда? — Вместе? – беспокойно пропищал Уейоу. — Вместе, – твёрдо сказал Доктор. Он посмотрел сквозь окно на Донну. — Донна, ты готова спасти мир в галактике, разорвавшись на кусочки? — О, да, – небрежным тоном ответила она. — Всегда готова. Прямо как повторение Помпей, да? — Ну, так давайте, – вновь улыбнувшись, сказала Лайен.

— Спасибо. Я тебе очень признательна. Я смущаюсь, когда не играю в игры. [мысленно] «Никаких романов на работе. Никаких романов на работе. Никаких романов на работе». — Почему? — Что почему? — Почему бы нам ещё не поработать над этим завтра, если вы свободны? — Завтра я свободна. Звони в любое время. [мысленно] «Я флиртую! Что со мной? Господи, я только что посмотрела на его пенис. Надеюсь, он не заметил. О, чёрт! Я снова на него посмотрела! Прекрати!» — С тобой всё в порядке? — Всё отлично. Только вот что-то в глаз попало.

Доктор заметил улыбку Тиган. Почему она улыбалась? Игрушечник побеждал… Но он должен был доверять ей. Она была основой его команды — координатор, как сказал он однажды. Он возвратился к мозаике, отчаянно пытаясь завершить ее, точнее, дойти до стадии, где требовалась одна последняя часть. И затем он был бы… — Победа! — прокричал Игрушечник, и Доктор ошеломленно посмотрел на него.

— Я противник служебных романов. — Почему? — Потому что нельзя приносить работу в дом, а дом — на работу. Дом — это место, где отдыхают.