96 сильных цитат Маркиза де Сада

Ниже 96 цитат Маркиза де Сада — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Набожность — непременная слабость, охватывающая нас с приближением старости или по наступлении тяжкой болезни. В кипении страстей неумолимое грядущее обычно мало заботит нас, но когда грозное дыхание его становится ощутимым… когда конец неотвратим… когда все покинули нас, мы вновь обращаем свои помыслы к Богу.

   Набожность — непременная слабость, охватывающая нас с приближением старости или по наступлении тяжкой болезни. В кипении страстей неумолимое грядущее обычно мало заботит нас, но когда грозное дыхание его становится ощутимым… когда конец неотвратим… когда все покинули нас, мы вновь обращаем свои помыслы к Богу.

   — Эжени де Франваль · книга
2. «

   Бессердечность богатых узаконивает дурное поведение бедных.

   Бессердечность богатых узаконивает дурное поведение бедных.
3. «

   Если уничтожить все живые существа, то воздух от этого не станет менее чистым, звезды не потускнеют и движение вселенной не станет менее точным.

   Если уничтожить все живые существа, то воздух от этого не станет менее чистым, звезды не потускнеют и движение вселенной не станет менее точным.

   — Дольмансе · книга
4. «

   Ничто так не воодушевляет, как первое безнаказанное преступление.

   Ничто так не воодушевляет, как первое безнаказанное преступление.

   — 120 дней Содома · книга
5. «

   Лицемерны мы ровно настолько, насколько сие вызвано необходимостью выживания в обществе. Мы обречены на существование среди людей, крайне заинтересованных в сокрытии истинного своего лица и рядящих пороки свои в одежды никогда не соблюдаемых ими добродетелей, и в таких условиях всякое проявление искренности крайне опасно; стоит ли сетовать на обман, раз сам отдаешь всех козырей в чужие руки. Общество нуждается в лицемерии и скрытности — не станем же противиться.

   Лицемерны мы ровно настолько, насколько сие вызвано необходимостью выживания в обществе. Мы обречены на существование среди людей, крайне заинтересованных в сокрытии истинного своего лица и рядящих пороки свои в одежды никогда не соблюдаемых ими добродетелей, и в таких условиях всякое проявление искренности крайне опасно; стоит ли сетовать на обман, раз сам отдаешь всех козырей в чужие руки. Общество нуждается в лицемерии и скрытности — не станем же противиться.

   — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
6. «

   Тирания и религиозные предрассудки были взращены в одной и той же колыбели, они в равной мере дети фанатизма, им равно служили и эти бесполезные создания, которые известны всем как священники, и монарх на троне: имея общую основу, они неизбежно будут защищать друг друга.

   Тирания и религиозные предрассудки были взращены в одной и той же колыбели, они в равной мере дети фанатизма, им равно служили и эти бесполезные создания, которые известны всем как священники, и монарх на троне: имея общую основу, они неизбежно будут защищать друг друга.
7. «

   Честные люди никогда не подозревают ничего дурного, ибо сами не способны совершить зло, именно поэтому их без труда одурачивает первый встречный мошенник. Обманывать их необыкновенно легко и крайне недостойно, наглый плут, преуспевающий в этом занятии, лишь унижает себя, ничуть не прибавляя к собственной порочной славе.

   Честные люди никогда не подозревают ничего дурного, ибо сами не способны совершить зло, именно поэтому их без труда одурачивает первый встречный мошенник. Обманывать их необыкновенно легко и крайне недостойно, наглый плут, преуспевающий в этом занятии, лишь унижает себя, ничуть не прибавляя к собственной порочной славе.

   — Фатализм · книга
8. «

   Идея Бога – это единственное вранье, которого я не могу простить человечеству.

   Идея Бога – это единственное вранье, которого я не могу простить человечеству.
9. «

   Чем больше природа и фортуна осыпают человека своими милостями, тем больше препятствий расставляет на его пути судьба, берущая на себя роль небесного правосудия, кое, как известно, служит людям и примером и уроком.

   Чем больше природа и фортуна осыпают человека своими милостями, тем больше препятствий расставляет на его пути судьба, берущая на себя роль небесного правосудия, кое, как известно, служит людям и примером и уроком.

   — Маркиз Де Сад · книга
10. «

    Эти неисчислимые полчища людей — подобны лишним паразитирующим ветвям, которые, существуя за счет ствола, в конце концов изнуряют дерево.

    Эти неисчислимые полчища людей — подобны лишним паразитирующим ветвям, которые, существуя за счет ствола, в конце концов изнуряют дерево.

    — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
11. «

    Вот она, цена намерениям смертных – именно в момент, когда они строят планы будущих своих забав, приходит безжалостная смерть и перерезает нить дней их. Они живут, ничуть не заботясь о роковом сем миге, живут так, словно им назначено существование вечное, и исчезают в темном круговороте беспредельности, ничего не ведая об ожидающей их там участи.

    Вот она, цена намерениям смертных – именно в момент, когда они строят планы будущих своих забав, приходит безжалостная смерть и перерезает нить дней их. Они живут, ничуть не заботясь о роковом сем миге, живут так, словно им назначено существование вечное, и исчезают в темном круговороте беспредельности, ничего не ведая об ожидающей их там участи.

    — Фатализм · книга
12. «

    Плач — средство, к которому прибегают падшие, лживые или слабые женщины.

    Плач — средство, к которому прибегают падшие, лживые или слабые женщины.

    — Жюстина, или Злоключения добродетели · книга
13. «

    Природе нужны и преступление и добродетель.

    Природе нужны и преступление и добродетель.

    — 120 дней Содома · книга
14. «

    Я был бы больше уверен в вас, ежели бы видел, что вы сопротивляетесь ухаживаниям искусителей: ведь не та женщина самая добродетельная, которую никогда не пытались соблазнить, но та, которая столь уверена в себе, что всегда без страха готова добродетель свою отстаивать.

    Я был бы больше уверен в вас, ежели бы видел, что вы сопротивляетесь ухаживаниям искусителей: ведь не та женщина самая добродетельная, которую никогда не пытались соблазнить, но та, которая столь уверена в себе, что всегда без страха готова добродетель свою отстаивать.

    — господин де Сернанваль · книга
15. «

    Воровство, убийство, грабеж, поджог, распутство, проституция — вот добродетели нашего общества, и других мы не знаем.

    Воровство, убийство, грабеж, поджог, распутство, проституция — вот добродетели нашего общества, и других мы не знаем.

    — Жюстина, или Злоключения добродетели · книга
16. «

    Нет на свете зверства, которое не было бы кем-нибудь обожествлено, и нет добродетели, которая не была бы кем-нибудь заклеймена.

    Нет на свете зверства, которое не было бы кем-нибудь обожествлено, и нет добродетели, которая не была бы кем-нибудь заклеймена.

    — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
17. «

    Человек может познать свою суть, лишь дойдя до последней черты.

    Человек может познать свою суть, лишь дойдя до последней черты.
18. «

    Не должно быть законов, карающих за преступления против религии, ибо оскорбление вымысла ничего не оскорбляет.

    Не должно быть законов, карающих за преступления против религии, ибо оскорбление вымысла ничего не оскорбляет.

    — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
19. «

    Я стремлюсь к тому, чтобы любая вера стала объектом насмешек и издевательств. По моему мнению, людей, собравшихся в каком-либо храме для вознесения молитв к Предвечному Существу, надлежит рассматривать в качестве театральных комедиантов. Любому человеку, разумеется, вольно потешаться над игрой подобных актеров.

    Я стремлюсь к тому, чтобы любая вера стала объектом насмешек и издевательств. По моему мнению, людей, собравшихся в каком-либо храме для вознесения молитв к Предвечному Существу, надлежит рассматривать в качестве театральных комедиантов. Любому человеку, разумеется, вольно потешаться над игрой подобных актеров.

    — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
20. «

    Как вы можете быть счастливым, если вы в состоянии удовлетворять себя каждый миг. Счастье состоит не в наслаждении, а в желании; оно означает разбить все преграды на пути к исполнению желания.

    Как вы можете быть счастливым, если вы в состоянии удовлетворять себя каждый миг. Счастье состоит не в наслаждении, а в желании; оно означает разбить все преграды на пути к исполнению желания.

    — 120 дней Содома · книга