94 цитаты Маркиза де Сада, ставших крылатыми

Ниже 94 цитаты Маркиза де Сада — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В настоящее время атеизм является единственной доктриной всех мыслящих людей.

   В настоящее время атеизм является единственной доктриной всех мыслящих людей.

   — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
2. «

   Порочные наклонности настолько подчинили себе все мысли и чувства Председателя, что он уже не разбирал, где добро, а где зло; белое казалось ему чёрным, а правое — неправым.

   Порочные наклонности настолько подчинили себе все мысли и чувства Председателя, что он уже не разбирал, где добро, а где зло; белое казалось ему чёрным, а правое — неправым.

   — 120 дней Содома · книга
3. «

   Хотите, чтобы не было нищих? Не раздавайте милостыню и упраздните дома милосердия. Поймите, лишить человека, рожденного в нищете, губительных этих вспоможений — истинное благо, — ибо в этом случае он употребит всё своё мужество и все доставшиеся ему от природы способности, дабы вырваться из бедственного положения.

   Хотите, чтобы не было нищих? Не раздавайте милостыню и упраздните дома милосердия. Поймите, лишить человека, рожденного в нищете, губительных этих вспоможений — истинное благо, — ибо в этом случае он употребит всё своё мужество и все доставшиеся ему от природы способности, дабы вырваться из бедственного положения.

   — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
4. «

   Бессердечность богатых узаконивает дурное поведение бедных.

   Бессердечность богатых узаконивает дурное поведение бедных.
5. «

   Вот она, цена намерениям смертных – именно в момент, когда они строят планы будущих своих забав, приходит безжалостная смерть и перерезает нить дней их. Они живут, ничуть не заботясь о роковом сем миге, живут так, словно им назначено существование вечное, и исчезают в темном круговороте беспредельности, ничего не ведая об ожидающей их там участи.

   Вот она, цена намерениям смертных – именно в момент, когда они строят планы будущих своих забав, приходит безжалостная смерть и перерезает нить дней их. Они живут, ничуть не заботясь о роковом сем миге, живут так, словно им назначено существование вечное, и исчезают в темном круговороте беспредельности, ничего не ведая об ожидающей их там участи.

   — Фатализм · книга
6. «

   Ничто так не забавляет меня так, как степень людского фанатизма и глупости, хотя иногда потрясающий спектакль безумия, который мы наблюдаем, может быть и ужасен, но он неизменно интересен.

   Ничто так не забавляет меня так, как степень людского фанатизма и глупости, хотя иногда потрясающий спектакль безумия, который мы наблюдаем, может быть и ужасен, но он неизменно интересен.

   — Диалог между священником и умирающим · книга
7. «

   Вы знаете, что я думаю? Что первого человека, которому когда-либо взбрело в голову указывать своим собратьям, следовало бы колесовать заживо. И когда я вижу, что люди, такие же ограниченные, как и я, берутся за то, чтобы наставить меня на верный путь, вмешиваются в вопрос определения того, что для меня должно быть хорошо, а что — нет, у меня возникает чувство, что я нахожусь в самом сердце республики ослов, где всякий стремится предложить свой совет и где все в конце концов начинают пастись на одном лугу! О человек, как мелок ты и тщеславен! У тебя едва хватает времени, чтобы погреться на солнце, ты едва прикоснулся к загадкам вселенной, а ты уже не придумал ничего лучшего, чем направить свои силы на то, чтобы жестоко изводить своего собрата! И откуда ты взял, что у тебя есть такое право? Тебе подсказала это твоя гордыня? Но на чем она основана, эта гордыня? Разве у тебя больше глаз, больше рук, больше других органов, чем у меня? Жалкий червь, которому осталось ползать всего несколько часов, так же как и мне, наслаждайся своей долей и оставь меня в покое. Смири свою гордыню, порождённую ничем иным, как лишь твоей глупостью.

   Вы знаете, что я думаю? Что первого человека, которому когда-либо взбрело в голову указывать своим собратьям, следовало бы колесовать заживо. И когда я вижу, что люди, такие же ограниченные, как и я, берутся за то, чтобы наставить меня на верный путь, вмешиваются в вопрос определения того, что для меня должно быть хорошо, а что — нет, у меня возникает чувство, что я нахожусь в самом сердце республики ослов, где всякий стремится предложить свой совет и где все в конце концов начинают пастись на одном лугу! О человек, как мелок ты и тщеславен! У тебя едва хватает времени, чтобы погреться на солнце, ты едва прикоснулся к загадкам вселенной, а ты уже не придумал ничего лучшего, чем направить свои силы на то, чтобы жестоко изводить своего собрата! И откуда ты взял, что у тебя есть такое право? Тебе подсказала это твоя гордыня? Но на чем она основана, эта гордыня? Разве у тебя больше глаз, больше рук, больше других органов, чем у меня? Жалкий червь, которому осталось ползать всего несколько часов, так же как и мне, наслаждайся своей долей и оставь меня в покое. Смири свою гордыню, порождённую ничем иным, как лишь твоей глупостью.

   — Письма вечного узника · книга
8. «

   Воровство, убийство, грабеж, поджог, распутство, проституция — вот добродетели нашего общества, и других мы не знаем.

   Воровство, убийство, грабеж, поджог, распутство, проституция — вот добродетели нашего общества, и других мы не знаем.

   — Жюстина, или Злоключения добродетели · книга
9. «

   Нет на свете зверства, которое не было бы кем-нибудь обожествлено, и нет добродетели, которая не была бы кем-нибудь заклеймена.

   Нет на свете зверства, которое не было бы кем-нибудь обожествлено, и нет добродетели, которая не была бы кем-нибудь заклеймена.

   — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
10. «

    О религия! Как же слепо её почитают, если не замечают даже, сколько несчастий из неё проистекает! Неужели никто никогда не заподозрил, что именно под её плащом находит пристанище Раздор, готовящийся излить на землю свой яд? Ведь если Бог существует, то разве не всё Ему равно, как человек славит Его? Ему должны быть угодны добродетели наши, а не процессии, что мы устраиваем в Его честь. Он желает видеть чистоту сердец наших, и вряд ли для Него важно, какую религию мы для почитания Его избираем. Но почему тогда сторонники одного культа враждебно относятся к почитателям другого и даже готовы истребить их как злейших врагов своих?

    О религия! Как же слепо её почитают, если не замечают даже, сколько несчастий из неё проистекает! Неужели никто никогда не заподозрил, что именно под её плащом находит пристанище Раздор, готовящийся излить на землю свой яд? Ведь если Бог существует, то разве не всё Ему равно, как человек славит Его? Ему должны быть угодны добродетели наши, а не процессии, что мы устраиваем в Его честь. Он желает видеть чистоту сердец наших, и вряд ли для Него важно, какую религию мы для почитания Его избираем. Но почему тогда сторонники одного культа враждебно относятся к почитателям другого и даже готовы истребить их как злейших врагов своих?

    — Жюльетта и Ронэ, или заговор в Амбуазе · книга
11. «

    Дегенератов, сирот, недоразвитых малышей следовало бы уничтожать сразу после рождения: первых и вторых потому что, не имея ни одной души, которая захочет или сможет заботиться о них, они сделаются для общества балластом и тяжкой обузой, третьих по причине их абсолютной никчемности.

    Дегенератов, сирот, недоразвитых малышей следовало бы уничтожать сразу после рождения: первых и вторых потому что, не имея ни одной души, которая захочет или сможет заботиться о них, они сделаются для общества балластом и тяжкой обузой, третьих по причине их абсолютной никчемности.

    — Жюстина, или Злоключения добродетели · книга
12. «

    Люди, вкусившие свободу, станут мудрее, они тотчас ощутят, как несправедливо презирать тех, кто живет в согласии с требованиями природы.

    Люди, вкусившие свободу, станут мудрее, они тотчас ощутят, как несправедливо презирать тех, кто живет в согласии с требованиями природы.

    — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
13. «

    Эти неисчислимые полчища людей — подобны лишним паразитирующим ветвям, которые, существуя за счет ствола, в конце концов изнуряют дерево.

    Эти неисчислимые полчища людей — подобны лишним паразитирующим ветвям, которые, существуя за счет ствола, в конце концов изнуряют дерево.

    — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга
14. «

    Мерзость — наслаждение некоторых душ.

    Мерзость — наслаждение некоторых душ.

    — 120 дней Содома · книга
15. «

    Сильнейший всегда находит справедливым то, что слабый считает несправедливым.

    Сильнейший всегда находит справедливым то, что слабый считает несправедливым.

    — 120 дней Содома · книга
16. «

    Я воображал, будто одно злодейство столь обесценивает жизнь человеческую... Но это не так... Чтобы считаться преступником, достаточно одного лишь наговора. А чтобы быть раздавленным, достаточно лишь иметь влиятельных врагов!

    Я воображал, будто одно злодейство столь обесценивает жизнь человеческую... Но это не так... Чтобы считаться преступником, достаточно одного лишь наговора. А чтобы быть раздавленным, достаточно лишь иметь влиятельных врагов!

    — Эрнестина · книга
17. «

    Если Бог создал все, отсюда следует, что он также создал добро и зло, включая то, что считается греховной природой человека.

    Если Бог создал все, отсюда следует, что он также создал добро и зло, включая то, что считается греховной природой человека.
18. «

    ... женщины боятся только трёх вещей: дьявола, дурной репутации и беременности.

    ... женщины боятся только трёх вещей: дьявола, дурной репутации и беременности.

    — Аббат Т... · книга
19. «

    Нет такого преступления, на которое не была бы способна женщина, когда дело идет о том, чтобы отомстить презревшему ее любовнику.

    Нет такого преступления, на которое не была бы способна женщина, когда дело идет о том, чтобы отомстить презревшему ее любовнику.

    — Полковник Сандерс · книга
20. «

    То, что считается преступлением в данной местности, на расстоянии сотни лье зовется добродетелью.

    То, что считается преступлением в данной местности, на расстоянии сотни лье зовется добродетелью.

    — Философия в будуаре, или Безнравственные наставники · книга