123 цитаты Маркуса Зусака, ставших крылатыми

Подборка из 123 цитаты Маркуса Зусака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дерзкая и яркая трилогия счастья продолжится до конца лета и захватит начало осени. А после резко оборвется, потому что яркость проложит путь страданию. Наступали тяжелые времена. Надвигались парадом.

   Дерзкая и яркая трилогия счастья продолжится до конца лета и захватит начало осени. А после резко оборвется, потому что яркость проложит путь страданию. Наступали тяжелые времена. Надвигались парадом.

   — Книжный вор · книга
2. «

   Она рассмеялась, и Клэй почувствовал ее дыхание, и подумал об этом тепле, о том, как люди бывают теплыми, тепло идет изнутри наружу, как оно обдает тебя и исчезает, потом снова здесь, и ничто не постоянно…

   Она рассмеялась, и Клэй почувствовал ее дыхание, и подумал об этом тепле, о том, как люди бывают теплыми, тепло идет изнутри наружу, как оно обдает тебя и исчезает, потом снова здесь, и ничто не постоянно…

   — Глиняный мост · книга
3. «

   …Наши родители были редакторами: в историях кое-чего не хватало.

   …Наши родители были редакторами: в историях кое-чего не хватало.

   — Глиняный мост · книга
4. «

   Могу точно сказать вам, мир — это фабрика. Солнце размешивает её, люди ею управляют.

   Могу точно сказать вам, мир — это фабрика. Солнце размешивает её, люди ею управляют.

   — Смерть · книга
5. «

   Сердце есть даже у смерти.

   Сердце есть даже у смерти.

   — Книжный вор · книга
6. «

   Мы смотрели, как все складывается и меняется, и хотя мы боялись, что он вообще сюда больше не вернется, казалось, что, если мы будем ждать, это притянет его к нам. Когда ждешь, то возникает чувство, будто ты стараешься.

   Мы смотрели, как все складывается и меняется, и хотя мы боялись, что он вообще сюда больше не вернется, казалось, что, если мы будем ждать, это притянет его к нам. Когда ждешь, то возникает чувство, будто ты стараешься.

   — Глиняный мост · книга
7. «

   Городская улица была полна людей, но одиночество не стало бы сильнее, даже если бы улица совсем опустела.

   Городская улица была полна людей, но одиночество не стало бы сильнее, даже если бы улица совсем опустела.

   — Книжный вор · книга
8. «

   Когда вокруг тебя разваливается громадная система, не совать нос не в свое дело поможет разве что прожить дольше, но не уцелеть.

   Когда вокруг тебя разваливается громадная система, не совать нос не в свое дело поможет разве что прожить дольше, но не уцелеть.

   — Глиняный мост · книга
9. «

   Когда смерть меня схватит, поклялся тогда мальчик, она почувствует у себя на роже мой кулак.

   Когда смерть меня схватит, поклялся тогда мальчик, она почувствует у себя на роже мой кулак.

   — Книжный вор · книга
10. «

    То лето было новым началом и новым концом.

    То лето было новым началом и новым концом.

    — Книжный вор · книга
11. «

    Если человек заканчивает разговор словом «свинюха», «свинух» или «засранец», это значит, что ты его уделал.

    Если человек заканчивает разговор словом «свинюха», «свинух» или «засранец», это значит, что ты его уделал.

    — Книжный вор · книга
12. «

    …Дети в разную пору цепляются к разным вещам. Тебя могут не задевать десять лет, чтобы затравить уже в подростковые годы. Ты можешь собирать марки, и в первом классе увлечение сочтут интересным, а в девятом оно повиснет на тебе ярлыком.

    …Дети в разную пору цепляются к разным вещам. Тебя могут не задевать десять лет, чтобы затравить уже в подростковые годы. Ты можешь собирать марки, и в первом классе увлечение сочтут интересным, а в девятом оно повиснет на тебе ярлыком.

    — Глиняный мост · книга
13. «

    Руди Штайнер боялся поцелуя книжной воришки. Наверное, слишком его хотел. Наверное, он так невероятно сильно любил её. Так сильно, что уже больше никогда не попросит её губ и сойдёт в могилу, так и не отведав их.

    Руди Штайнер боялся поцелуя книжной воришки. Наверное, слишком его хотел. Наверное, он так невероятно сильно любил её. Так сильно, что уже больше никогда не попросит её губ и сойдёт в могилу, так и не отведав их.

    — Книжный вор · книга
14. «

    …В этом была красота Кэри, ее настоящая красота: что там каштановые волосы и морские стеклышки – она не боялась рискнуть второй раз. Она еще раз попытает удачи, для него.

    …В этом была красота Кэри, ее настоящая красота: что там каштановые волосы и морские стеклышки – она не боялась рискнуть второй раз. Она еще раз попытает удачи, для него.

    — Глиняный мост · книга
15. «

    Свинух, — рассмеялась она и, вскидывая руку, совершенно четко поняла, что в тот же миг Руди назвал ее свинюхой. Мне думается, это уже любовь — какая только возможна в одиннадцать лет.

    Свинух, — рассмеялась она и, вскидывая руку, совершенно четко поняла, что в тот же миг Руди назвал ее свинюхой. Мне думается, это уже любовь — какая только возможна в одиннадцать лет.

    — Книжный вор · книга
16. «

    Я познакомился с девушкой и влюбился в нее (надо сказать, я мог бы втрескаться в любое недоразумение, прояви оно каплю интереса).

    Я познакомился с девушкой и влюбился в нее (надо сказать, я мог бы втрескаться в любое недоразумение, прояви оно каплю интереса).

    — Братья Волф · книга
17. «

    Трудно согреть руки, если души ещё дрожат.

    Трудно согреть руки, если души ещё дрожат.

    — Смерть · книга
18. «

    У него был ветер в волосах и туман в глазах.

    У него был ветер в волосах и туман в глазах.

    — Книжный вор · книга
19. «

    Не-покидание — проявление доверия и любви, часто распознаваемое детьми.

    Не-покидание — проявление доверия и любви, часто распознаваемое детьми.

    — Книжный вор · книга
20. «

    Проблемой, конечно, был коммунизм. Бесспорно великая идея. С бессчетными оговорками и брешами. Пенелопа росла, ничего этого не замечая. А какой ребенок замечает? Ей не с чем было сравнивать. Много лет она не понимала, насколько это были подконвойные время и место. Не видела, что при всеобщем равенстве на самом деле равенства нет. Она ни разу не подняла взгляд на бетонные балконы и на людей, наблюдающих оттуда.

    Проблемой, конечно, был коммунизм. Бесспорно великая идея. С бессчетными оговорками и брешами. Пенелопа росла, ничего этого не замечая. А какой ребенок замечает? Ей не с чем было сравнивать. Много лет она не понимала, насколько это были подконвойные время и место. Не видела, что при всеобщем равенстве на самом деле равенства нет. Она ни разу не подняла взгляд на бетонные балконы и на людей, наблюдающих оттуда.

    — Глиняный мост · книга