Подборка: 132 цитаты Маркуса Зусака

Подборка из 132 цитаты Маркуса Зусака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   …Наши родители были редакторами: в историях кое-чего не хватало.

   …Наши родители были редакторами: в историях кое-чего не хватало.

   — Глиняный мост · книга
2. «

   Да, начальник стоял у меня за плечом. «Сделай, сделай...» Бомбы летели — и с ними я.

   Да, начальник стоял у меня за плечом. «Сделай, сделай...» Бомбы летели — и с ними я.

   — Смерть · книга
3. «

   Как ты покинешь дом, не понимая, откуда ты?

   Как ты покинешь дом, не понимая, откуда ты?

   — Глиняный мост · книга
4. «

   По-моему, людям нравится немного полюбоваться разрушением. Песочные замки, карточные домики – с этого и начинают.

   По-моему, людям нравится немного полюбоваться разрушением. Песочные замки, карточные домики – с этого и начинают.

   — Книжный вор · книга
5. «

   Дерзкая и яркая трилогия счастья продолжится до конца лета и захватит начало осени. А после резко оборвется, потому что яркость проложит путь страданию. Наступали тяжелые времена. Надвигались парадом.

   Дерзкая и яркая трилогия счастья продолжится до конца лета и захватит начало осени. А после резко оборвется, потому что яркость проложит путь страданию. Наступали тяжелые времена. Надвигались парадом.

   — Книжный вор · книга
6. «

   Ему было начхать, что другие фыркают над тупицей новенькой. Он стал помогать ей с самого начала, он будет рядом и потом, когда ее тоска перельется через край. Но он будет это делать не бескорыстно. * * * ХУЖЕ МАЛЬЧИШКИ, КОТОРЫЙ ТЕБЯ НЕНАВИДИТ, ТОЛЬКО ОДНО * * *

   Ему было начхать, что другие фыркают над тупицей новенькой. Он стал помогать ей с самого начала, он будет рядом и потом, когда ее тоска перельется через край. Но он будет это делать не бескорыстно. * * * ХУЖЕ МАЛЬЧИШКИ, КОТОРЫЙ ТЕБЯ НЕНАВИДИТ, ТОЛЬКО ОДНО * * *

   — Книжный вор · книга
7. «

   Где-то там, в глубине, у него свербело в сердце, но он велел себе не расчесывать. Он боялся того, что может оттуда вытечь.

   Где-то там, в глубине, у него свербело в сердце, но он велел себе не расчесывать. Он боялся того, что может оттуда вытечь.

   — Книжный вор · книга
8. «

   – Я был умереть готов, лишь бы когда-нибудь достичь таких высот, как Давид – хотя бы на миг. Он заглянул в глаза мальчишки напротив. – Но я знаю, знаю… Клэй ответил. Его слова больно ударили обоих, но он должен был их произнести. – Мы живем жизнью Рабов.

   – Я был умереть готов, лишь бы когда-нибудь достичь таких высот, как Давид – хотя бы на миг. Он заглянул в глаза мальчишки напротив. – Но я знаю, знаю… Клэй ответил. Его слова больно ударили обоих, но он должен был их произнести. – Мы живем жизнью Рабов.

   — Майкл Данбар · книга
9. «

   Был понедельник, и они шли к солнцу по канату.

   Был понедельник, и они шли к солнцу по канату.

   — Макс Ванденбург · книга
10. «

    Я всегда застаю в людях лучшее и худшее. Вижу их безобразие и красоту и удивляюсь, как то и другое может совпадать. И все же у людей есть качество, которому я завидую. Людям, если уж на то пошло, хватает здравого смысла умереть.

    Я всегда застаю в людях лучшее и худшее. Вижу их безобразие и красоту и удивляюсь, как то и другое может совпадать. И все же у людей есть качество, которому я завидую. Людям, если уж на то пошло, хватает здравого смысла умереть.

    — Смерть · книга
11. «

    …в некоторых ситуациях берешь то, что есть…

    …в некоторых ситуациях берешь то, что есть…

    — Книжный вор · книга
12. «

    …Смерть – дьявольски умелый мотиватор…

    …Смерть – дьявольски умелый мотиватор…

    — Глиняный мост · книга
13. «

    Лучше всего в ней было вот что: она замечала моё существование. Другие смотрели на меня так, будто я досадная помеха между ними.

    Лучше всего в ней было вот что: она замечала моё существование. Другие смотрели на меня так, будто я досадная помеха между ними.

    — Братья Волф · книга
14. «

    Лизель воспользовалась вопиющим правом любого человека, у которого когда-нибудь была семья. Для него вполне нормально скулить, ныть, и распекать других членов семьи, но никому другому он этого не позволит. Тут уж он лезет в бутылку и выказывает верность семье.

    Лизель воспользовалась вопиющим правом любого человека, у которого когда-нибудь была семья. Для него вполне нормально скулить, ныть, и распекать других членов семьи, но никому другому он этого не позволит. Тут уж он лезет в бутылку и выказывает верность семье.

    — Книжный вор · книга
15. «

    Чем холоднее он становился, тем сильнее таял.

    Чем холоднее он становился, тем сильнее таял.

    — Книжный вор · книга
16. «

    …У каждого из нас была своя жизнь, нужно было как-то ею распоряжаться, и в нее входила Пенелопа; мы все еще были детьми. Мы удерживали все в целости. Были наши стрижки, был Бетховен. И для каждого из нас – что-то личное, особое. Вы понимаете, что мать умирает, когда она обращается с каждым не как со всеми.

    …У каждого из нас была своя жизнь, нужно было как-то ею распоряжаться, и в нее входила Пенелопа; мы все еще были детьми. Мы удерживали все в целости. Были наши стрижки, был Бетховен. И для каждого из нас – что-то личное, особое. Вы понимаете, что мать умирает, когда она обращается с каждым не как со всеми.

    — Глиняный мост · книга
17. «

    «Не наказывай себя», — снова слышала девочка ее голос, но будет и наказание, и боль, но будет и счастье. Вот что значит — писать.

    «Не наказывай себя», — снова слышала девочка ее голос, но будет и наказание, и боль, но будет и счастье. Вот что значит — писать.

    — Книжный вор · книга
18. «

    Поцарапанные, но все же блестящие черные бока аккордеона ходили туда-сюда, когда Папины руки сжимали пыльные меха, заставляя их всасывать воздух и выталкивать его обратно. В такие утра на кухне Папа давал аккордеону жизнь. По-моему, если как следует задуматься, эти слова имеют смысл. Как мы определяем, живое ли перед нами? Смотрим, дышит ли.

    Поцарапанные, но все же блестящие черные бока аккордеона ходили туда-сюда, когда Папины руки сжимали пыльные меха, заставляя их всасывать воздух и выталкивать его обратно. В такие утра на кухне Папа давал аккордеону жизнь. По-моему, если как следует задуматься, эти слова имеют смысл. Как мы определяем, живое ли перед нами? Смотрим, дышит ли.

    — Книжный вор · книга
19. «

    Почему-то умирающие всегда задают вопросы, на которые знают ответ. Может, затем, чтобы умереть правыми.

    Почему-то умирающие всегда задают вопросы, на которые знают ответ. Может, затем, чтобы умереть правыми.

    — Смерть · книга
20. «

    …у любого порядка есть, по крайней мере, один слабый перекос, и однажды все переворачивается…

    …у любого порядка есть, по крайней мере, один слабый перекос, и однажды все переворачивается…

    — Книжный вор · книга