Топ-152 цитаты Маркуса Зусака

Подборка из 152 цитаты Маркуса Зусака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Солнце размешивает землю. Снова и снова размешивает нас, как похлебку.

   Солнце размешивает землю. Снова и снова размешивает нас, как похлебку.

   — Книжный вор · книга
2. «

   …Дети в разную пору цепляются к разным вещам. Тебя могут не задевать десять лет, чтобы затравить уже в подростковые годы. Ты можешь собирать марки, и в первом классе увлечение сочтут интересным, а в девятом оно повиснет на тебе ярлыком.

   …Дети в разную пору цепляются к разным вещам. Тебя могут не задевать десять лет, чтобы затравить уже в подростковые годы. Ты можешь собирать марки, и в первом классе увлечение сочтут интересным, а в девятом оно повиснет на тебе ярлыком.

   — Глиняный мост · книга
3. «

   Ему было 24, но он ещё не разучился фантазировать.

   Ему было 24, но он ещё не разучился фантазировать.

   — Книжный вор · книга
4. «

   Таково было начало самого чудесного на свете Рождества. Мало еды. Никаких подарков. Зато у них в подвале был снеговик.

   Таково было начало самого чудесного на свете Рождества. Мало еды. Никаких подарков. Зато у них в подвале был снеговик.

   — Книжный вор · книга
5. «

   На войне, конечно, убивают, но земля всегда качается под ногами, если убивают того, кто когда-то жил и дышал рядом.

   На войне, конечно, убивают, но земля всегда качается под ногами, если убивают того, кто когда-то жил и дышал рядом.

   — Книжный вор · книга
6. «

   Роза просто села к столу и придвинула к себе миску. — Славный суп сегодня. Суп был ужасный.

   Роза просто села к столу и придвинула к себе миску. — Славный суп сегодня. Суп был ужасный.

   — Книжный вор · книга
7. «

   Он мучительно сходился с людьми, не умел сразу себя показать: предпочитал надеяться на большее – найти того, кто его разглядит.

   Он мучительно сходился с людьми, не умел сразу себя показать: предпочитал надеяться на большее – найти того, кто его разглядит.

   — Глиняный мост · книга
8. «

   А еще я расстроился. Человеческое существо не должно быть настолько одиноко. Чтоб из всех друзей — лишь чайник со свистком. И никакой компании за ужином.

   А еще я расстроился. Человеческое существо не должно быть настолько одиноко. Чтоб из всех друзей — лишь чайник со свистком. И никакой компании за ужином.

   — Я - посланник · книга
9. «

   …У каждого из нас была своя жизнь, нужно было как-то ею распоряжаться, и в нее входила Пенелопа; мы все еще были детьми. Мы удерживали все в целости. Были наши стрижки, был Бетховен. И для каждого из нас – что-то личное, особое. Вы понимаете, что мать умирает, когда она обращается с каждым не как со всеми.

   …У каждого из нас была своя жизнь, нужно было как-то ею распоряжаться, и в нее входила Пенелопа; мы все еще были детьми. Мы удерживали все в целости. Были наши стрижки, был Бетховен. И для каждого из нас – что-то личное, особое. Вы понимаете, что мать умирает, когда она обращается с каждым не как со всеми.

   — Глиняный мост · книга
10. «

    Пользоваться жизнью [после смерти близких] им было совестно. Особенно радостью забвения.

    Пользоваться жизнью [после смерти близких] им было совестно. Особенно радостью забвения.

    — Глиняный мост · книга
11. «

    Минута за минутой, час за часом не проходила тревога — или, точнее, паранойя. От преступных деяний такое с человеком бывает — особенно с ребенком. Начинаешь представлять всевозможные виды заловленности.

    Минута за минутой, час за часом не проходила тревога — или, точнее, паранойя. От преступных деяний такое с человеком бывает — особенно с ребенком. Начинаешь представлять всевозможные виды заловленности.

    — Книжный вор · книга
12. «

    Для большинства людей Ганс Хуберман был едва заметен. Неособенный человек. Разумеется, маляр он был отличный. Музыкальные способности — выше среднего. И все же как-то — уверен, вам встречались такие люди — он умел всегда сливаться с фоном, даже когда стоял первым в очереди. Всегда был вон там. Не видный. Не важный и не особенно ценный. Как вы можете представить, самым огорчительным в такой наружности было ее полное, скажем так, несоответствие. Несомненно, в Гансе Хубермане имелась ценность, и для Лизель Мемингер это не прошло незамеченным. (Человеческое дитя иногда гораздо проницательнее до одури занудных взрослых.) Лизель обнаружила это сразу. Как он держался. Это его спокойствие. Когда Ганс Хуберман в тот вечер зажег свет в маленькой черствой умывальне, Лизель обратила внимание на странные глаза своего приемного отца. Они были сделаны из доброты и серебра. Будто бы мягкого серебра, расплавленного. Увидев эти глаза, Лизель сразу поняла, что Ганс Хуберман многого стоит.

    Для большинства людей Ганс Хуберман был едва заметен. Неособенный человек. Разумеется, маляр он был отличный. Музыкальные способности — выше среднего. И все же как-то — уверен, вам встречались такие люди — он умел всегда сливаться с фоном, даже когда стоял первым в очереди. Всегда был вон там. Не видный. Не важный и не особенно ценный. Как вы можете представить, самым огорчительным в такой наружности было ее полное, скажем так, несоответствие. Несомненно, в Гансе Хубермане имелась ценность, и для Лизель Мемингер это не прошло незамеченным. (Человеческое дитя иногда гораздо проницательнее до одури занудных взрослых.) Лизель обнаружила это сразу. Как он держался. Это его спокойствие. Когда Ганс Хуберман в тот вечер зажег свет в маленькой черствой умывальне, Лизель обратила внимание на странные глаза своего приемного отца. Они были сделаны из доброты и серебра. Будто бы мягкого серебра, расплавленного. Увидев эти глаза, Лизель сразу поняла, что Ганс Хуберман многого стоит.

    — Книжный вор · книга
13. «

    Я всегда застаю в людях лучшее и худшее. Вижу их безобразие и красоту и удивляюсь, как то и другое может совпадать. И все же у людей есть качество, которому я завидую. Людям, если уж на то пошло, хватает здравого смысла умереть.

    Я всегда застаю в людях лучшее и худшее. Вижу их безобразие и красоту и удивляюсь, как то и другое может совпадать. И все же у людей есть качество, которому я завидую. Людям, если уж на то пошло, хватает здравого смысла умереть.

    — Смерть · книга
14. «

    Ему было начхать, что другие фыркают над тупицей новенькой. Он стал помогать ей с самого начала, он будет рядом и потом, когда ее тоска перельется через край. Но он будет это делать не бескорыстно. * * * ХУЖЕ МАЛЬЧИШКИ, КОТОРЫЙ ТЕБЯ НЕНАВИДИТ, ТОЛЬКО ОДНО * * *

    Ему было начхать, что другие фыркают над тупицей новенькой. Он стал помогать ей с самого начала, он будет рядом и потом, когда ее тоска перельется через край. Но он будет это делать не бескорыстно. * * * ХУЖЕ МАЛЬЧИШКИ, КОТОРЫЙ ТЕБЯ НЕНАВИДИТ, ТОЛЬКО ОДНО * * *

    — Книжный вор · книга
15. «

    И вот мы сидим. Одри и я. И чувство неловкости. Втиснулось между нами и тоже сидит. — Эд, ты мой лучший друг, — помолчав, говорит Одри. — Угу. Вот такими словами женщина может убить мужчину. Ни пистолета не надо, ни пули. Лишь несколько слов. И женщина.

    И вот мы сидим. Одри и я. И чувство неловкости. Втиснулось между нами и тоже сидит. — Эд, ты мой лучший друг, — помолчав, говорит Одри. — Угу. Вот такими словами женщина может убить мужчину. Ни пистолета не надо, ни пули. Лишь несколько слов. И женщина.

    — Я - посланник · книга
16. «

    Тосковать по Пенни было тяжело. Но мы хотя бы знали, что с этим делать: красота смерти – она окончательна.

    Тосковать по Пенни было тяжело. Но мы хотя бы знали, что с этим делать: красота смерти – она окончательна.

    — Глиняный мост · книга
17. «

    Я глупый. И добрый. Отчего получается самый большой идиот на свете.

    Я глупый. И добрый. Отчего получается самый большой идиот на свете.

    — Ганс Хуберман · книга
18. «

    …случай всегда ведет к следующему случаю, точно как риск несет в себе новый риск, жизнь — новую жизнь, а смерть — новую смерть.

    …случай всегда ведет к следующему случаю, точно как риск несет в себе новый риск, жизнь — новую жизнь, а смерть — новую смерть.

    — Книжный вор · книга
19. «

    …Смерть – дьявольски умелый мотиватор…

    …Смерть – дьявольски умелый мотиватор…

    — Глиняный мост · книга
20. «

    За свои годы я перевидал великое множество молодых мужчин, которые думают, что идут в атаку на других таких же. Но нет. Они идут в атаку на меня.

    За свои годы я перевидал великое множество молодых мужчин, которые думают, что идут в атаку на других таких же. Но нет. Они идут в атаку на меня.

    — Смерть · книга