233 цитаты Марселя Пруста — избранное

Ниже 233 цитаты Марселя Пруста — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Одинаково изъясняются люди одинакового умственного развития, а не одинакового социального происхождения.

   Одинаково изъясняются люди одинакового умственного развития, а не одинакового социального происхождения.

   — У Германтов · книга
2. «

   Я подумал, как было бы интересно попытаться определить, несмотря на всю их сложность, до сих пор, с моей точки зрения, недостаточно изученные взаимоотношения доброты и злобы в одном и том же сердце.

   Я подумал, как было бы интересно попытаться определить, несмотря на всю их сложность, до сих пор, с моей точки зрения, недостаточно изученные взаимоотношения доброты и злобы в одном и том же сердце.

   — У Германтов · книга
3. «

   Годы раннего моего детства уже не во мне, они от меня отделились, я знаю о них, как и о том, что было до моего дня рождения, только по рассказам.

   Годы раннего моего детства уже не во мне, они от меня отделились, я знаю о них, как и о том, что было до моего дня рождения, только по рассказам.

   — У Германтов · книга
4. «

   Часто любовь есть лишь связь девушки (иначе она скоро опротивила бы нам) с биением нашего сердца, неотделимого от нескончаемого, напрасного ожидания и от того, как девица однажды надула нас и не пришла на свидание.

   Часто любовь есть лишь связь девушки (иначе она скоро опротивила бы нам) с биением нашего сердца, неотделимого от нескончаемого, напрасного ожидания и от того, как девица однажды надула нас и не пришла на свидание.

   — Пленница · книга
5. «

   Дипломаты привыкли жить в той же плоскости, что и народы, а народы, несмотря на свою многочисленность, тоже эгоистичны и хитры, их укрощают или силой, или соблюдая их интересы.

   Дипломаты привыкли жить в той же плоскости, что и народы, а народы, несмотря на свою многочисленность, тоже эгоистичны и хитры, их укрощают или силой, или соблюдая их интересы.

   — У Германтов · книга
6. «

   Умный человек имеет право быть несчастным только из-за женщины, которая стоит того.

   Умный человек имеет право быть несчастным только из-за женщины, которая стоит того.

   — По направлению к Свану · книга
7. «

   Даже если влюбленность влечет за собой разочарование, она водействует на поверхностный слой души, без влюбленности в душе мог бы образоваться застой.

   Даже если влюбленность влечет за собой разочарование, она водействует на поверхностный слой души, без влюбленности в душе мог бы образоваться застой.

   — Пленница · книга
8. «

   Я не могу не выразить сожаления, что в свое время сглупил и, попросту говоря, не обзавелся коллекцией женщин, как обзаводятся коллекцией старинных подзорных трубок, среди которых при всем богатстве коллекции, всегда найдется место еще для одной, более редкостной.

   Я не могу не выразить сожаления, что в свое время сглупил и, попросту говоря, не обзавелся коллекцией женщин, как обзаводятся коллекцией старинных подзорных трубок, среди которых при всем богатстве коллекции, всегда найдется место еще для одной, более редкостной.

   — У Германтов · книга
9. «

   Гнев его можно было сравнить с мотивом, на который в опере поют несколько реплик, совершенно разных по смыслу и по характеру, но связанных единым чувством.

   Гнев его можно было сравнить с мотивом, на который в опере поют несколько реплик, совершенно разных по смыслу и по характеру, но связанных единым чувством.

   — У Германтов · книга
10. «

    По-моему, это глупо — распространяться о своей любви, у меня наоборот: если кто-то мне нравится, я делаю вид, чо не обращаю на него внимания. Так никто не догадается.

    По-моему, это глупо — распространяться о своей любви, у меня наоборот: если кто-то мне нравится, я делаю вид, чо не обращаю на него внимания. Так никто не догадается.

    — Альбертина · книга
11. «

    Не только каждый вид опьянения, начиная с опьянения солнцем или путешествием и кончая опьянением усталостью или вином, но и каждая степень опьянения, требующая особой «отметки», вроде тех, какие указывают глубину моря, раскрывает в нас на той глубине, где он находится, человека неповторимого.

    Не только каждый вид опьянения, начиная с опьянения солнцем или путешествием и кончая опьянением усталостью или вином, но и каждая степень опьянения, требующая особой «отметки», вроде тех, какие указывают глубину моря, раскрывает в нас на той глубине, где он находится, человека неповторимого.

    — У Германтов · книга
12. «

    Только с помощью искусства мы можем покинуть самих себя, узнать, как другой видит вселенную.

    Только с помощью искусства мы можем покинуть самих себя, узнать, как другой видит вселенную.
13. «

    Я говорил с ней, не сознавая, куда падают мои слова и во что они превращаются, – я словно бросал камни в бездонную пропасть. Вообще тот, к кому обращены наши слова, наполняет их содержанием, которое он извлекает из своей сущности и которое резко отличается от того, какое вложили в эти же самые слова мы, – с этим фактом мы постоянно сталкиваемся в жизни.

    Я говорил с ней, не сознавая, куда падают мои слова и во что они превращаются, – я словно бросал камни в бездонную пропасть. Вообще тот, к кому обращены наши слова, наполняет их содержанием, которое он извлекает из своей сущности и которое резко отличается от того, какое вложили в эти же самые слова мы, – с этим фактом мы постоянно сталкиваемся в жизни.

    — Под сенью девушек в цвету · книга
14. «

    Перейдя за известную грань, шутка приобретает особый, непристойный смысл и служит доказательством не столько наивности, сколько извращенности.

    Перейдя за известную грань, шутка приобретает особый, непристойный смысл и служит доказательством не столько наивности, сколько извращенности.

    — Де Шарлю · книга
15. «

    Законы нападения обуславливают необходимость законов ответного удара.

    Законы нападения обуславливают необходимость законов ответного удара.

    — У Германтов · книга
16. «

    Всякая комната, хотя бы мы видели ее всего один раз, будит воспоминания, а за них цепляются более давние.

    Всякая комната, хотя бы мы видели ее всего один раз, будит воспоминания, а за них цепляются более давние.

    — У Германтов · книга
17. «

    Помни, что хотя по воле божьей ты родилась на ступеньках, ведущих к трону, но это не дает тебе права презирать тех, над кем ты — хвала божественному промыслу — возвышаешься, благодаря своему происхождению и богатству.

    Помни, что хотя по воле божьей ты родилась на ступеньках, ведущих к трону, но это не дает тебе права презирать тех, над кем ты — хвала божественному промыслу — возвышаешься, благодаря своему происхождению и богатству.

    — мать принцессы · книга
18. «

    Если человек увлекается сначала одним художником, потом другим, то в конце концов он станет восхищаться целым музеем, и это будет восхищение не холодное, поскольку оно состоит из вереницы пристрастий, в каждый период времени не имеющих себе равных, но в конце концов совмещающихся.

    Если человек увлекается сначала одним художником, потом другим, то в конце концов он станет восхищаться целым музеем, и это будет восхищение не холодное, поскольку оно состоит из вереницы пристрастий, в каждый период времени не имеющих себе равных, но в конце концов совмещающихся.

    — Пленница · книга
19. «

    Как бы нам ни казалось, что мы спокойны, когда любим, любовь в нашем сердце всегда находится в положении неустойчивого равновесия.

    Как бы нам ни казалось, что мы спокойны, когда любим, любовь в нашем сердце всегда находится в положении неустойчивого равновесия.

    — Пленница · книга
20. «

    И все-таки я не сознавал, что ведь я давно не вижу Альбертину, так как для меня она давно вступила в тот печальный период, когда существо, рассеянное во времени и в пространстве, для нас уже не женщина, а ряд неясных нам событий, ряд неразрешимых проблем, море, которое мы пытаемся, подобно смехотворному Ксерксу, высечь в наказание за все то, что оно поглотило.

    И все-таки я не сознавал, что ведь я давно не вижу Альбертину, так как для меня она давно вступила в тот печальный период, когда существо, рассеянное во времени и в пространстве, для нас уже не женщина, а ряд неясных нам событий, ряд неразрешимых проблем, море, которое мы пытаемся, подобно смехотворному Ксерксу, высечь в наказание за все то, что оно поглотило.

    — Пленница · книга