300 цитат Марселя Пруста — коротко и по делу

Ниже 300 цитат Марселя Пруста — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   У Сен-Лу ничего, кроме долгов, не было, но весь Донсьер не мог надивиться на его выезды, а денежный мешок Курвуязье ездил только в трамвае.

   У Сен-Лу ничего, кроме долгов, не было, но весь Донсьер не мог надивиться на его выезды, а денежный мешок Курвуязье ездил только в трамвае.

   — У Германтов · книга
2. «

   Законы нападения обуславливают необходимость законов ответного удара.

   Законы нападения обуславливают необходимость законов ответного удара.

   — У Германтов · книга
3. «

   Даже если влюбленность влечет за собой разочарование, она водействует на поверхностный слой души, без влюбленности в душе мог бы образоваться застой.

   Даже если влюбленность влечет за собой разочарование, она водействует на поверхностный слой души, без влюбленности в душе мог бы образоваться застой.

   — Пленница · книга
4. «

   Когда находишь сохранившиеся нетронутыми в памяти образы, то поражаешься их непохожести на нынешние, уже знакомые, и начинаешь понимать, какую искусную работу ваятеля проделывает ежедневно привычка.

   Когда находишь сохранившиеся нетронутыми в памяти образы, то поражаешься их непохожести на нынешние, уже знакомые, и начинаешь понимать, какую искусную работу ваятеля проделывает ежедневно привычка.

   — Пленница · книга
5. «

   Я был беспечен, как все верующие в продолжительность счастья.

   Я был беспечен, как все верующие в продолжительность счастья.

   — Пленница · книга
6. «

   Если бы я был безукоризненно верен Альбертине, я бы не страдал от ее неверностей, которые не в состоянии был бы себе представить. Меня терзало в Альбертине мое постоянное желание нравиться другим женщинам, рисовать в воображении новые романы.

   Если бы я был безукоризненно верен Альбертине, я бы не страдал от ее неверностей, которые не в состоянии был бы себе представить. Меня терзало в Альбертине мое постоянное желание нравиться другим женщинам, рисовать в воображении новые романы.

   — Пленница · книга
7. «

   Помимо индивидуальных особенностей, в ту эпоху еще была заметна разница между любым богатым щеголем из аристократии и любым богатым щеголем из мира финансистов и крупных промышленников.

   Помимо индивидуальных особенностей, в ту эпоху еще была заметна разница между любым богатым щеголем из аристократии и любым богатым щеголем из мира финансистов и крупных промышленников.

   — У Германтов · книга
8. «

   Когда мы порываем с любовницей, нам очень хочется, — пока все еще живо в нашей памяти, — чтобы она не пошла на содержание к тем трем или четырем мужчинам, которых мы себе представляем, иными словами — к которым мы ее ревнуем: те, кого мы себе не представляем, не имеют для нас никакого значения.

   Когда мы порываем с любовницей, нам очень хочется, — пока все еще живо в нашей памяти, — чтобы она не пошла на содержание к тем трем или четырем мужчинам, которых мы себе представляем, иными словами — к которым мы ее ревнуем: те, кого мы себе не представляем, не имеют для нас никакого значения.

   — У Германтов · книга
9. «

   Чутье, предвидение — вот что самое главное для великого полководца и великого медика.

   Чутье, предвидение — вот что самое главное для великого полководца и великого медика.

   — У Германтов · книга
10. «

    Мы наслаждаемся чудесной музыкой, прекрасными картинами, всем, что есть на свете изящного, но мы не знаем, что творцы расплачивались за это бессонницей, рыданиями, истерическим смехом, нервной лихорадкой, астмой, падучей, смертельной тоской.

    Мы наслаждаемся чудесной музыкой, прекрасными картинами, всем, что есть на свете изящного, но мы не знаем, что творцы расплачивались за это бессонницей, рыданиями, истерическим смехом, нервной лихорадкой, астмой, падучей, смертельной тоской.

    — У Германтов · книга
11. «

    Многие женщины, которые составляют для мужчин смысл жизни, из-за которых они страдают, накладывают на себя руки, являются в сущности или же являются для другого тем, чем была для меня Рахиль (ведь «Рахиль ты мне дана» я встречал в доме тепимости).

    Многие женщины, которые составляют для мужчин смысл жизни, из-за которых они страдают, накладывают на себя руки, являются в сущности или же являются для другого тем, чем была для меня Рахиль (ведь «Рахиль ты мне дана» я встречал в доме тепимости).

    — У Германтов · книга
12. «

    Для составления правильного суждения о каком-нибудь лице часто достаточно бывает выворотить наизнанку репутацию, созданную ему в свете.

    Для составления правильного суждения о каком-нибудь лице часто достаточно бывает выворотить наизнанку репутацию, созданную ему в свете.

    — По направлению к Свану · книга
13. «

    Не бойтесь зайти слишком далеко, потому что истина всегда ещё дальше.

    Не бойтесь зайти слишком далеко, потому что истина всегда ещё дальше.
14. «

    В любви отлучка, отказ от приглашения на ужин, неумышленная, бессознательная суровость даже в отдельных случаях значат больше, чем какая угодно косметика и самое нарядное платье.

    В любви отлучка, отказ от приглашения на ужин, неумышленная, бессознательная суровость даже в отдельных случаях значат больше, чем какая угодно косметика и самое нарядное платье.

    — У Германтов · книга
15. «

    Ревность не может существовать без пищи, она длится до того времени, пока постоянно в ней нуждается.

    Ревность не может существовать без пищи, она длится до того времени, пока постоянно в ней нуждается.

    — Пленница · книга
16. «

    Если в средних слоях общества, неустанно стремящихся вверх, семейные связи оборваны, то в слоях неподвижных, вроде мелкой буржуазии и родовитой знати, которой некуда возвышаться, потому что, с ее точки зрения, над ней ничего больше нет, семейные связи, напротив, играют важную роль.

    Если в средних слоях общества, неустанно стремящихся вверх, семейные связи оборваны, то в слоях неподвижных, вроде мелкой буржуазии и родовитой знати, которой некуда возвышаться, потому что, с ее точки зрения, над ней ничего больше нет, семейные связи, напротив, играют важную роль.

    — У Германтов · книга
17. «

    Быть может, мы должны много страдать из-за человека, чтобы в часы передышки он вознаграждал нас тем покоем, каким дышит природа.

    Быть может, мы должны много страдать из-за человека, чтобы в часы передышки он вознаграждал нас тем покоем, каким дышит природа.

    — Пленница · книга
18. «

    Каждый большой художник так резко отличается от обыкновенных людей и вызывает у нас такое сильное ощущение личности, какое мы тщетно пытаемся найти в обыденной жизни.

    Каждый большой художник так резко отличается от обыкновенных людей и вызывает у нас такое сильное ощущение личности, какое мы тщетно пытаемся найти в обыденной жизни.

    — Пленница · книга
19. «

    Речь любимой женщины похожа на почву, под которой текут губительные воды; за её словами всё время ощущается пронизывающий холод незримой пелены; эта пелена не выступает на поверхность вся целиком — она коварна: она просачивается местами.

    Речь любимой женщины похожа на почву, под которой текут губительные воды; за её словами всё время ощущается пронизывающий холод незримой пелены; эта пелена не выступает на поверхность вся целиком — она коварна: она просачивается местами.

    — Содом и Гоморра · книга
20. «

    Гнев его можно было сравнить с мотивом, на который в опере поют несколько реплик, совершенно разных по смыслу и по характеру, но связанных единым чувством.

    Гнев его можно было сравнить с мотивом, на который в опере поют несколько реплик, совершенно разных по смыслу и по характеру, но связанных единым чувством.

    — У Германтов · книга