258 сильных цитат Марселя Пруста

Ниже 258 цитат Марселя Пруста — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мы с Альбертиной дошли теперь до той черты, за которой женщина служит для нас только переходным мостиком к другой. Она еще дорога нашему сердцу, но не очень.

   Мы с Альбертиной дошли теперь до той черты, за которой женщина служит для нас только переходным мостиком к другой. Она еще дорога нашему сердцу, но не очень.

   — Пленница · книга
2. «

   Последнее слово всегда остается за эгоистами.

   Последнее слово всегда остается за эгоистами.

   — У Германтов · книга
3. «

   Скорбь — все равно что плод: на ветке слишком слабой Не даст ему творец налиться и созреть.

   Скорбь — все равно что плод: на ветке слишком слабой Не даст ему творец налиться и созреть.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Каждый раз, как она замечала в других людях хотя бы самое незначительное превосходство над собой, она убеждала себя, что это не положительное качество, а недостаток, и жалела их, чтобы не пришлось им завидовать.

   Каждый раз, как она замечала в других людях хотя бы самое незначительное превосходство над собой, она убеждала себя, что это не положительное качество, а недостаток, и жалела их, чтобы не пришлось им завидовать.

   — По направлению к Свану · книга
5. «

   Не бойтесь зайти слишком далеко, потому что истина всегда ещё дальше.

   Не бойтесь зайти слишком далеко, потому что истина всегда ещё дальше.
6. «

   Различия между нашим нравом и нравом другого человека рисует себе все-таки наш нрав, и трудности, возникающие из несходства нашего нрава и нрава другого человека устраняем тоже мы.

   Различия между нашим нравом и нравом другого человека рисует себе все-таки наш нрав, и трудности, возникающие из несходства нашего нрава и нрава другого человека устраняем тоже мы.

   — У Германтов · книга
7. «

   Молодой человек влюбляет в себя женщину, прослышавшую, что он — принц Уэльский, но убедившись в ложности слуха, она сейчас же перестает обращать на него внимание.

   Молодой человек влюбляет в себя женщину, прослышавшую, что он — принц Уэльский, но убедившись в ложности слуха, она сейчас же перестает обращать на него внимание.

   — Пленница · книга
8. «

   Воспоминание и скорбь подвижны. Бывают дни, когда они уходят так далеко, что мы едва их различаем, нам кажется, что они ушли.

   Воспоминание и скорбь подвижны. Бывают дни, когда они уходят так далеко, что мы едва их различаем, нам кажется, что они ушли.

   — У Германтов · книга
9. «

   В иных случаях я бываю лгуном и обманщиком. Лжи и обмана от меня, как и от всех, столь стремительно и внезапно требовал для своей защиты какой-нибудь личный интерес, мой ум, который влекла к себе область возвышенного, давал возможность моему характеру тайком обделывать свои срочные делишки и не счтал нужным обращать на них внимание.

   В иных случаях я бываю лгуном и обманщиком. Лжи и обмана от меня, как и от всех, столь стремительно и внезапно требовал для своей защиты какой-нибудь личный интерес, мой ум, который влекла к себе область возвышенного, давал возможность моему характеру тайком обделывать свои срочные делишки и не счтал нужным обращать на них внимание.

   — У Германтов · книга
10. «

    Перемены погоды достаточно, чтобы заново создать мир и нас самих. Бывало, когда в трубе моего камина выл ветер, я прислушивался к тому, как он стучится в заслонку, с неменьшим волнением, чем если бы, подобно знаменитым ударам смычка, которыми в до минор начинается Симфония, то был неумолимый зов таинственного рока.

    Перемены погоды достаточно, чтобы заново создать мир и нас самих. Бывало, когда в трубе моего камина выл ветер, я прислушивался к тому, как он стучится в заслонку, с неменьшим волнением, чем если бы, подобно знаменитым ударам смычка, которыми в до минор начинается Симфония, то был неумолимый зов таинственного рока.

    — У Германтов · книга
11. «

    Редко бывает так, чтобы люди, игравшие большую роль в нашей жизни, выпадали из нее внезапно и навсегда.

    Редко бывает так, чтобы люди, игравшие большую роль в нашей жизни, выпадали из нее внезапно и навсегда.

    — У Германтов · книга
12. «

    Мне было грустно от сознания, что я теперь безразличен к тому, ради чего когда-то жертвовал здоровьем, покоем.

    Мне было грустно от сознания, что я теперь безразличен к тому, ради чего когда-то жертвовал здоровьем, покоем.

    — У Германтов · книга
13. «

    Ревность — это еще и демон, которого нельзя заклясть, который возникает все время под всевозможными личинами.

    Ревность — это еще и демон, которого нельзя заклясть, который возникает все время под всевозможными личинами.

    — Пленница · книга
14. «

    Глупцы воображают, будто глубже заглянуть в человеческую душу дают возможность крупные события общественной жизни, как раз наоборот, осмыслить эти события можно только изнутри человеческой личности.

    Глупцы воображают, будто глубже заглянуть в человеческую душу дают возможность крупные события общественной жизни, как раз наоборот, осмыслить эти события можно только изнутри человеческой личности.

    — У Германтов · книга
15. «

    Если мы попытаемся сформулировать закон наших любовных влечений, то надо искать его в максимальном различии между женщиной только замеченной и женщиной уже приблизившейся, нами ласкаемой.

    Если мы попытаемся сформулировать закон наших любовных влечений, то надо искать его в максимальном различии между женщиной только замеченной и женщиной уже приблизившейся, нами ласкаемой.

    — Пленница · книга
16. «

    Культ знати, смешанный и уживающийся с духом возмущения ею, возросший на господской земле, видимо, еще очень силен во французском народе.

    Культ знати, смешанный и уживающийся с духом возмущения ею, возросший на господской земле, видимо, еще очень силен во французском народе.

    — У Германтов · книга
17. «

    Когда мы говорим: «Какая прекрасная погода! Какое ясное солнце!» — мы имеем в виду только данный момент и ничего не знаем о будущем, когда то же самое солнце и та же самая погода вызовут у нас совсем другие ощущения.

    Когда мы говорим: «Какая прекрасная погода! Какое ясное солнце!» — мы имеем в виду только данный момент и ничего не знаем о будущем, когда то же самое солнце и та же самая погода вызовут у нас совсем другие ощущения.

    — Пленница · книга
18. «

    Со сном дело обстоит также, как с восприятием внешнего мира. Стоит в чем-либо измениться привычкам — и вот сон становится поэтичным; если мы еще не успели раздеться, а сон уже сморил нас, то изменится его долгота, а сам он заметно похорошеет.

    Со сном дело обстоит также, как с восприятием внешнего мира. Стоит в чем-либо измениться привычкам — и вот сон становится поэтичным; если мы еще не успели раздеться, а сон уже сморил нас, то изменится его долгота, а сам он заметно похорошеет.

    — У Германтов · книга
19. «

    Все наши поступки, наши слова, наш образ действий отделяет от «света», от людей, к которым они не имеют непосредственного отношения, среда, чья проницаемость беспрестанно меняется и остается для нас загадкой.

    Все наши поступки, наши слова, наш образ действий отделяет от «света», от людей, к которым они не имеют непосредственного отношения, среда, чья проницаемость беспрестанно меняется и остается для нас загадкой.

    — У Германтов · книга
20. «

    Определённое воспоминание есть лишь сожаление об определённом мгновении.

    Определённое воспоминание есть лишь сожаление об определённом мгновении.

    — По направлению к Свану · книга