Подборка: 301 цитата Марселя Пруста

Ниже 301 цитата Марселя Пруста — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Чем не владеешь всецело, того не любишь.

   Чем не владеешь всецело, того не любишь.

   — Пленница · книга
2. «

   Усталый, смирившийся, обреченный еще несколько часов исполнять свой исконный урок, серый день прял перламутровую тесьму, и мне было грустно думать, что мы будем с ним вдвоем.

   Усталый, смирившийся, обреченный еще несколько часов исполнять свой исконный урок, серый день прял перламутровую тесьму, и мне было грустно думать, что мы будем с ним вдвоем.

   — У Германтов · книга
3. «

   Всем нам кажется красивее то, что мы видим на расстоянии, то, что мы видим у других.

   Всем нам кажется красивее то, что мы видим на расстоянии, то, что мы видим у других.

   — У Германтов · книга
4. «

   Нам видны только чужие наклонности; если же нам удается познать свои собственные, то лишь те из них, на которые нам укажут со стороны.

   Нам видны только чужие наклонности; если же нам удается познать свои собственные, то лишь те из них, на которые нам укажут со стороны.

   — По направлению к Свану · книга
5. «

   Чувство ревности часто оказывается лишь стремлением к безграничной власти над действиями и поступками другого.

   Чувство ревности часто оказывается лишь стремлением к безграничной власти над действиями и поступками другого.
6. «

   Ревность не может существовать без пищи, она длится до того времени, пока постоянно в ней нуждается.

   Ревность не может существовать без пищи, она длится до того времени, пока постоянно в ней нуждается.

   — Пленница · книга
7. «

   Когда, трудясь над картиной на мифологический сюжет, художники заставляют позировать для Венеры и Цереры девушек из простонародья, выполняющих самую черную работу, то это вовсе не кощунство: они только прибавляют, возвращают им свойства, атрибуты божественности, которых они были лишены.

   Когда, трудясь над картиной на мифологический сюжет, художники заставляют позировать для Венеры и Цереры девушек из простонародья, выполняющих самую черную работу, то это вовсе не кощунство: они только прибавляют, возвращают им свойства, атрибуты божественности, которых они были лишены.

   — Пленница · книга
8. «

   Мы воображаем, что объектом любви является существо, которое, приняв телесную оболочку, быть может, лежало перед нами. Увы! Существо распространяется на все пункты пространства и времени, которое оно занимало прежде и которое оно еще займет в будущем. Если мы не в контакте с такой-то местностью, с таким-то часом дня или ночи, мы этим существом не владеем. Мы не можем коснуться всех пунктов.

   Мы воображаем, что объектом любви является существо, которое, приняв телесную оболочку, быть может, лежало перед нами. Увы! Существо распространяется на все пункты пространства и времени, которое оно занимало прежде и которое оно еще займет в будущем. Если мы не в контакте с такой-то местностью, с таким-то часом дня или ночи, мы этим существом не владеем. Мы не можем коснуться всех пунктов.

   — Пленница · книга
9. «

   Чтобы исцелить страдание, нужно пережить его полностью.

   Чтобы исцелить страдание, нужно пережить его полностью.
10. «

    Некоторые индивидуумы, как нам представляется, стоят на такой высоте, что мы не можем приложить к ним обычную мерку, какую мы прилагаем к нашим близким знакомым.

    Некоторые индивидуумы, как нам представляется, стоят на такой высоте, что мы не можем приложить к ним обычную мерку, какую мы прилагаем к нашим близким знакомым.

    — Пленница · книга
11. «

    Если человек увлекается сначала одним художником, потом другим, то в конце концов он станет восхищаться целым музеем, и это будет восхищение не холодное, поскольку оно состоит из вереницы пристрастий, в каждый период времени не имеющих себе равных, но в конце концов совмещающихся.

    Если человек увлекается сначала одним художником, потом другим, то в конце концов он станет восхищаться целым музеем, и это будет восхищение не холодное, поскольку оно состоит из вереницы пристрастий, в каждый период времени не имеющих себе равных, но в конце концов совмещающихся.

    — Пленница · книга
12. «

    Счастье благотворно для тела, но только горе развивает способности духа.

    Счастье благотворно для тела, но только горе развивает способности духа.
13. «

    Дипломаты привыкли жить в той же плоскости, что и народы, а народы, несмотря на свою многочисленность, тоже эгоистичны и хитры, их укрощают или силой, или соблюдая их интересы.

    Дипломаты привыкли жить в той же плоскости, что и народы, а народы, несмотря на свою многочисленность, тоже эгоистичны и хитры, их укрощают или силой, или соблюдая их интересы.

    — У Германтов · книга
14. «

    Быть в курсе дел не всегда значит принимать в них участие.

    Быть в курсе дел не всегда значит принимать в них участие.
15. «

    Вот чего меня действительно лишает моя жизнь с Альбертиной, так это незнакомой швейки, прошедшей вон там.

    Вот чего меня действительно лишает моя жизнь с Альбертиной, так это незнакомой швейки, прошедшей вон там.

    — Пленница · книга
16. «

    Рахили нравилось возбуждать в Сен-Лу ревность, — да и на меня ей было на что сердиться, — и она убедила своего любовника, что в его отсутствие я пытался вступить с ней в тайную связь. Наверно, он продолжал бы думать, что так оно и есть, но он разлюбил ее, и теперь ему было безразлично, говорила она правду или лгала, он стремился к одному: чтобы наши дружеские отношения не прервались.

    Рахили нравилось возбуждать в Сен-Лу ревность, — да и на меня ей было на что сердиться, — и она убедила своего любовника, что в его отсутствие я пытался вступить с ней в тайную связь. Наверно, он продолжал бы думать, что так оно и есть, но он разлюбил ее, и теперь ему было безразлично, говорила она правду или лгала, он стремился к одному: чтобы наши дружеские отношения не прервались.

    — У Германтов · книга
17. «

    В действительности же всякий читатель читает прежде всего самого себя. А произведения писателя — не более чем оптический прибор, врученный им читателю, позволяющий последнему различить в себе самом то, что без этой книги он, вероятно, не смог бы разглядеть.

    В действительности же всякий читатель читает прежде всего самого себя. А произведения писателя — не более чем оптический прибор, врученный им читателю, позволяющий последнему различить в себе самом то, что без этой книги он, вероятно, не смог бы разглядеть.

    — Обретённое время · книга
18. «

    Послушание Альбертины являлось не платой за туалеты, которые я ей покупал, за яхту, которую я ей обещал, а дополнением к ней, моей привилегией; долги и повинности властелина составляют часть его владычества, определяют его, служат доказательством так же, как и его права.

    Послушание Альбертины являлось не платой за туалеты, которые я ей покупал, за яхту, которую я ей обещал, а дополнением к ней, моей привилегией; долги и повинности властелина составляют часть его владычества, определяют его, служат доказательством так же, как и его права.

    — Пленница · книга
19. «

    Гнев его можно было сравнить с мотивом, на который в опере поют несколько реплик, совершенно разных по смыслу и по характеру, но связанных единым чувством.

    Гнев его можно было сравнить с мотивом, на который в опере поют несколько реплик, совершенно разных по смыслу и по характеру, но связанных единым чувством.

    — У Германтов · книга
20. «

    И все-таки я не сознавал, что ведь я давно не вижу Альбертину, так как для меня она давно вступила в тот печальный период, когда существо, рассеянное во времени и в пространстве, для нас уже не женщина, а ряд неясных нам событий, ряд неразрешимых проблем, море, которое мы пытаемся, подобно смехотворному Ксерксу, высечь в наказание за все то, что оно поглотило.

    И все-таки я не сознавал, что ведь я давно не вижу Альбертину, так как для меня она давно вступила в тот печальный период, когда существо, рассеянное во времени и в пространстве, для нас уже не женщина, а ряд неясных нам событий, ряд неразрешимых проблем, море, которое мы пытаемся, подобно смехотворному Ксерксу, высечь в наказание за все то, что оно поглотило.

    — Пленница · книга